Сергей Константинович Агеев
Старое кино
Поэзия
© Агеев С. К., 2026
© Издательство «Союз писателей», оформление, 2026
© ИП Соседко М. В., издание, 2026
«Камней холодных мокрый блеск…»
Камней холодных мокрый блеск,
Пустынных улиц сон вечерний.
Печаль осенняя с небес
Слезами удлиняет тени.
Скатился день за горизонт,
Закат, как листья, увядает.
Вдали чернеет мокрый зонт,
В холодных окнах солнце тает.
Скребутся ветви, кончен день,
И где-то эхом репродуктор.
Холодной осени мигрень
Укрыла город этим утром.
«В белом зареве морозном…»
В белом зареве морозном,
В тишине среди аллей,
Снег ложится, словно звёзды,
На следы ушедших дней.
И во всём безмолвном мире,
Под покровом тополей,
В ледяном немом эфире
Снег летит среди ветвей.
Снегопад кружится в вальсе,
Будто белая вуаль.
Как же всё-таки прекрасен
Птица белая – февраль.
«Чёрной речки лёд припорошен…»
Чёрной речки лёд припорошен,
Замедляют свой кони бег.
Всё свершилось, и жребий брошен,
И его не вернуть вовек.
Примирение невозможно!
Ну-с! К барьеру тогда, господа!
Ах, зачем же ей так тревожно,
Так тревожно, как никогда!
Выстрел! Дым! Ослепило пламя.
Он осел на горячий снег.
Как жестоки воспоминанья,
Отчего приглушили свет?
В доме сонном ходили тихо,
Замер в трауре Петербург.
Только полночь глядит волчихой
И метелицу кормит из рук.
Всё свершилось, и жребий брошен,
И его не вернуть вовек.
Чёрной речки лёд припорошен,
И алеет холодный снег.
«В комнате над столом дым сигарет висит…»
В комнате над столом дым сигарет висит.
Смятый окурок тлеет в пепельнице на рояле.
Спит над рекой луна, город уставший спит.
Тает по капле лёд в чуть недопитом бокале.
Дремлет холодная мгла, кутая город в туман.
Свет фонарей едва виден в ночи незрячей.
Рукопись сожжена, кончен, увы, роман.
Он навсегда ушёл, просто не смог иначе.
«Вдоль обшарпанных стен, будто бы привиденья…»
Вдоль обшарпанных стен, будто бы привиденья,
Пряча руки в карманы холодных пальто,
Люди молча, сутулясь бредут словно тени,
Опускаясь в глубокое жерло метро. 
