Кошачьей поступью пришла колдунья-ночь,
С холодным пряным листьев ароматом.
На улице темно, и плачет дождь
О лете, уходящем безвозвратно.
Пустынны улицы в полночный час седой,
И кажется, что звуки все застыли.
Деревья спят, едва шурша листвой
В густом тумане, как из звёздной пыли.
Блестят слезинками дождинки на ветвях,
И фонари качаются устало.
Царица-ночь в алмазах и огнях
Укрыла город мягким одеялом.
«Он каждый вечер думает о ней…»
Он каждый вечер думает о ней,
Она о нём гадает на кофейной гуще.
Что встретятся они в один весенний день,
Но в телефоне вновь звонок пропущен.
А ночь-колдунья звёздами горит,
Сиянье лунное любовь навек пророчит.
Он у окна до утра простоит,
Она из дома выходить опять не хочет.
Сияет солнцем полдень золотой,
Июльский воздух в ароматах пряных.
Он допоздна на службе занятой,
Она в заботах вечно непрестанных.
Желтеет золотом осенняя листва,
Холодный дождик за окошком плачет.
Она в него, как прежде, влюблена,
Он свои чувства от неё не прячет.
Зима холодная замедлит сердца стук,
И вечера длиннее жизни стали.
Он не отпустит её нежных рук,
Она с ним будет в счастье и в печали.
«На жёлтых замызганных стенах…»
На жёлтых замызганных стенах,
У серых щитов стенгазет,
Где трещины будто бы вены
Дневной поглощают свет,
Над аркой у самого свода,
В грязи и почти что во мху,
Забытое слово «Свобода»
Написано наверху.
Отбита вокруг штукатурка,
И рядом висит таксофон.
Сизый дымок от окурка
Окутывает телефон.
В прокуренной трубке фразы
Несутся через эфир.
В булочной через дорогу
Вчерашний в продаже кефир.
В садике за оградой
Детский звенит смех.
И как завещание поэта:
«Переживи всех!»
«Холодное небо искрится…»
Холодное небо искрится
В ночи мириадами звёзд.
И свет лунный нежно струится
Сквозь листья уснувших берёз.
Как призраки тени на стенах,
Как тени фигуры бредут.
Лишь время одно неизменно,
Хоть стрелки по кругу бегут.
Меняются время и лица,
Стираются в пыль города. 
