Сергей Афанасьев – Цветок Аэниры (страница 6)

Но вот постепенно аура счастья медленно сползла с лица пилота. Он открыл глаза. С недоумением оглядел присутствующих. И, судя по его вдруг потухшему взгляду, все вспомнил.

- Ну и, как вы уже поняли, выучился на пилота, гонял в гонках. А потом моего покровителя все-таки достали. Замочили, попросту говоря. Чем и объясняется моя спешка при посадке.

Замолчав, пилот хмуро сел, ни на кого не глядя.

Возникшую паузу Рязанцев бесцеремонно нарушил резкой фразой:

- Мисс Линда, прошу...

По своему детству он знал - жалость сильно унижает. А эта пауза уж больно сильно смахивала на жалость.

Пилот искоса, но все еще хмуро, посмотрел на капитана, но ничего не сказал.

- Можно, я не буду вставать, - сухо произнесла Линда Грей, глядя прямо перед собой - то ли на свои руки, то ли чуть дальше, то ли просто сквозь стол.

- Можно, - расслабленно кивнул капитан.

- Возражаю! - тут же произнес пилот. - В первую очередь она - член экипажа! И на нее все правила распространяются в равной мере.

Рязанцев растерялся. В его мире женщин всегда было принято выделять - уступать им дорогу, место, потакать их капризам.

Он ошарашенно посмотрел на Тойво, ища поддержки.

- Конечно - это все так,- тут же вступил Тойво. - Но... Не будет ничего плохого в том, что единственный у нас член экипажа противоположного пола получит толику своего уважения, уважение к ...

Тойво замолчал, окончательно запутавшись в словах, и Рязанцев решительно пришел к нему на помощь.

- Короче, - жестко произнес он. - Мужчины должны оставаться мужчинами. А женщины - женщинами.

Штурман резко вскинулась, собираясь возразить, но Рязанцев быстро перебил ее.

- И никаких возражений! На этом корабле, по крайней мере.

- Сурово, - пробормотал бортинженер. - Я с таким еще не сталкивался.

Рязанцев решительно посмотрел в его сторону, и тот примолк и постарался не глядеть в сторону капитана.

- Мисс Линда, прошу извинений за все это, - вежливо, не узнавая самого себя, произнёс капитан. - Мы вас внимательно слушаем.

И штурман вдруг смутилась. По крайней мере ее щечки порозовели. Но, впрочем, руки остались неподвижны - девушка очень хорошо владела собой. Немного помедлив, она встала, ни на кого не глядя, уткнувшись взглядом в середину стола.

- Я, Линда Грей, - начала она стальным голосом, проигнорировав желтый круг. - Родилась, училась и выросла. Потом снова училась и снова выросла. А потом - снова. Итого к настоящему моменту я в совершенстве владею тремя профессиями. Ну и еще с десяток - более-менее.

Помедлив, она сухо и чуть заметно склонила голову, и села, по-прежнему уставившись в свои руки.

- Так нечестно! - воскликнул пилот, который явно ожидал услышать гораздо больше. - Так нечестно, мамзель. Колись давай по-чесноку! Не будь пустышкой!

- Мисс Линда, круг, - вежливо напомнил капитан.

Девушка хмуро приподняла голову и вяло ткнулась ладонью. Круг, помедлив, резко окрасился красным.

- Однако! - тут же донеслось со стороны бортинженера.

Кают-компания погрузилась в мертвую тишину.

- Ну что ж, приятно было познакомится, - как можно бодрее произнес Рязанцев, быстро вставая. - Так сказать предварительное знакомство у нас состоялось... - Он чуть было не ляпнул, про то, что дальнейшие полеты помогут нам сблизиться еще сильнее, но вовремя спохватился.

Зачем-то слегка склонил голову и поспешно вышел из кают-компании.

Удивленный Тойво какое-то время смотрел ему вслед, а потом, выбравшись из кресла, поспешил за своим другом.

Экипаж остался в одиночестве.

А бортинженер медленно обвел оставшихся пристальным взглядом, и взял слово.

- В общем так, доходяги, - небрежно начал он, медленно вставая. - Не мне вам говорить, что вы все от кого-то скрываетесь. В том числе и я. Но я среди вас - старший по возрасту и опыту. Значит вам всем меня слушаться. Я ясно выразился?

На него молча посмотрели.

- Да пошел ты, - наконец сквозь зубы процедила штурман.

- Полностью поддерживаю, - ухмыльнулся пилот, нагло глядя в глаза бортинженера.

Тот какое-то время пристально, не мигая, смотрел на пилота, словно выбирая точку удара. Но потом вдруг улыбнулся.

- Мелюзга! - расслабленно произнес он.

Развернулся и ушел, небрежно покачиваясь.

Выскочив в коридор, Тойво решительно окликнул поспешно удаляющегося Рязанцева.

- Серж, что ты замыслил? - с легким волнением произнес он.

Тот полуобернулся, сбавляя ход, и наконец выжидающе остановился, замерев в той же позе - в пол-оборота.

- Да вот, хочу в одиночестве осмыслить все услышанное, и выработать свою позицию - как мне вести с каждым из них, - неуверенно ответил Рязанцев.

И Тойво, торопливо приближаясь, внимательно-настороженно посмотрел на него.

- Надеюсь, ты не полезешь в сеть за информацией о них? - виновато, но с надеждой поинтересовался он.

Рязанцев вспыхнул.

- За кого ты меня принимаешь?!

Тойво покраснел и Рязанцев тут же остыл.

- Извини, - виновато буркнул он. - Последние часы весь на взводе. Вот и дергаюсь с непривычки.

- Ничего страшного, - вежливо ответил Тойво, разворачиваясь. - Я в грузовой, проверю как там и что.

А Рязанцеву вдруг на мгновение показалось, что Тойво беспокоится не только за экипаж.

Не успел он приблизиться к своей каюте - а она была единственной, возле которой в коридоре висела голографическая вывеска с надписью Капитан - как дверь вдруг распахнулась. Рязанцев по инерции влетел внутрь, лихорадочно осмысливая только-что возникшие проблемы, но чарующе-спокойный голос Искин прервал его.

- Господин, приветствую вас в вашем постоянном месте обитания! Разрешите провести небольшую экскурсию и ознакомить вас с вашей каютой!

Рязанцев от неожиданности остолбенел, растерянно озираясь и ожидая увидеть невесть что, но обязательно из ряда вон выходящее!

- Прямо перед вами - двери в собственную душевую и туалет. Слева - кровать, она же диван. Смею заметить, кровать на ночь выдвигает небольшую спинку, чтобы вы случайно не упали с нее во сне. Также она следит за вашим состоянием, и если вдруг обнаружатся какие-либо проблемы со здоровьем, тут же будут приняты меры к лечению.

Рязанцев невольно поежился, растерянно уставившись на означенный предмет. Его вдруг испугала эта обширная самостоятельность его собственной кровати! А вдруг это не все, что она умеет делать?! И ему стало вдруг жутковато от бурного потока собственной фантазии, относящейся исключительно к ночному времени, и он быстро оглядел каюту в поисках, где и на чем он сможет прикорнуть.

- Справа, - еще более чарующе продолжал искин, - располагается шкаф для личных вещей. Он имеет восемь глубин вложенности.

- В смысле? - вспомнил он совет Тойво задавать вопросы, если чего не понимает.

- Перед вами как бы один шкаф, но на самом деле их восемь, - принялась спокойно пояснять искин своим чарующе завораживающим голосом. - Вы просто мысленно выбираете номер вложенности, либо его название.

Рязанцев оценил размер шкафа и невольно озадачился - и что я туда буду складывать? И не нашел ответа.

- Еще правее... - мягко продолжила искин, но Рязанцев ее решительно прервал.

- Достаточно, - жестко произнес он, понимая, что в настоящее время возникли более существенные проблемы. - Спасибо. И прошу меня не беспокоить.

Искин промолчала, и ему показалось, что промолчала именно обиженно.

А Рязанцев, ничего не найдя в своей каюте более подходящего, в некотором смятении плюхнулся на кровать - в горизонтальном положении ему думалось гораздо лучше, а как раз этого и требовали от него обстоятельства - хорошенько подумать.