Сергей Афанасьев – Цветок Аэниры (страница 5)

- Это все понятно, - вяло отмахнулся красный как рак Рязанцев. - Но пока я все это проштудирую и освою... Буду еще долго позориться!

Тойво хотел было что-то сказать, но его перебили.

- Какого хрена?! - услышали они недовольный рев пилота. - Уже два часа как там торчишь? Вылазь, давай! Добром прошу!

Оба быстро выскочили в коридор.

Пилот энергично, с небольшой периодичностью, стучал в дверь душевой своим огромным кулаком.

Только Рязанцев собрался что-либо рявкнуть, как дверь открылась. На пороге появилась штурман. Голова повязана полотенцем. Сама - в тонком коротком халатике, который откровенно прилипал к ее худенькому, влажному телу. И Рязанцев невольно опустил глаза.

- Не два часа, а пятнадцать минут, - выдавила она сквозь зубы, решительно отстраняя плечом торчавшего перед ней верзилу. И, растерявшись, тот действительно отстранился! И судя по его обомлевшему виду - явно не по его инициативе.

И пока пилот хлопал глазами, штурман решительно направилась по коридору к своей каюте, а Рязанцев постарался тактично скрыться в кают-компании, энергично заталкивая туда остолбеневшего Тойво. Не хватало еще разных пересудов о подглядывании!

Они подошли к столу, но Рязанцев садиться не стал. Замер, задумавшись. Тойво тоже остался стоять - за компанию. Ждал.

- Что думаешь по поводу наезда на меня? - наконец спросил Рязанцев, переставляя свою тарелку в центр, и она тут же провалилась вглубь. Больше посуды на столе не оставалось.

- А что? - пожал плечами Тойво, внимательно глядя на своего друга и пытаясь понять, что его тревожит. - Найти тебя они не должны - корабль все-таки на подставное имя. Главное - не свети свое, и все будет нормально.

- Я про другое, - отмахнулся Рязанцев. - Я про то, что всю жизнь не пробегаешь и не пропрячешься.

Тойво снова пожал плечами.

- Деньги, как я понял твою ситуацию, высветились довольно большие, так что к властям лучше не обращаться - и не помогут, и только себя раскроешь.

- Но все равно надо что-то делать! Как-то разруливать эту ситуацию. Не хочется мне нервничать на будущих станциях, в ожидании, когда ко мне обратятся - А мы вас заждались...

- Согласен, - кивнул Тойво. - Кстати, время у нас сейчас есть - придумаем что-нибудь. И с твоими проблемами, и с моими.

- Уверен, что тобой тоже кто-то заинтересовался?

- Уверен, - твердо ответил Тойво, внимательно посмотрев на своего друга.

И Рязанцев в ответ только кивнул - мол, будем разбираться и с твоей проблемой.

- Да, и мой тебе совет, - произнес Тойво, пока они снова усаживались в удобные кресла кают-компании. - Не стесняйся спрашивать.

- С чего ты так решил? - слегка удивился начинающий капитан.

- Ну ты же чайник в космическом деле. Так что как ни пыжся, все равно будет видно - согласен?

Рязанцев в сомнении посмотрел на него.

- Не засмеют?

- Если по делу, то нет. Они же ведь все - профессионалы. Понимают что к чему.

Рязанцев подумал и кивнул.

- Да и пора всех собрать и познакомиться, - добавил Тойво.

- В каком смысле?

- Ну, пусть каждый расскажет о себе, что посчитает нужным. Мы ведь планируем долго летать вместе.

Рязанцев задумался и как-то неуверенно кивнул.

- Через десять минут прошу всех собраться в кают-компании, - объявил он всем через искина.

Повернулся к своему суперкарго.

- Все-таки что-то я сомневаюсь в этой затее, - поежившись, произнес он, мысленно выстраивая свою речь, и выделяя, о чем надо сказать, а о чем лучше умолчать. И его речь получилась на удивление короткой.

- Не грузи голову и просто будь собой. Представь, что ты идешь в горы с незнакомыми людьми и должен знать, на кого и как можешь рассчитывать в трудную минуту.

Рязанцеву, как большому любителю экстрима, эта тема была хорошо знакома, и он мысленно чертыхнулся - как же сам-то не сообразил?! Закрутился со всеми этими событиями, растерялся...

- Ты меня убедил, - решительно произнес он, поудобнее устраиваясь в капитанском кресле и внимательно глядя на входную дверь.

Первым в кают-компанию заглянул бортинженер. Внимательно всех оглядел, словно ожидая какого-нибудь подвоха. Прошел в самый дальний угол, чтобы видеть всех, а самому оставаться как-бы в тени. Следом за ним вошел пилот. Молча плюхнулся в "свое" кресло.

Подождали пять минут.

- Штурман? - огласила искин голосом Рязанцева.

Девушка зашла еще через пять минут.

- Ну вот, наконец-то все в сборе! Я предлагаю небольшую минуту откровений, - громко предложил капитан, когда штурман, в чем-то сильно обтянутом и светлом, расположилась возле бортинженера. - Нам летать вместе, поэтому мы должны ближе познакомиться друг с другом. Каждый расскажет о себе. Ну, что пожелает.

Экипаж вполголоса зароптал. Впрочем, не произнося ничего членораздельного.

Рязанцев дождался, когда гул пойдет на убыль.

- Первым начну я, - решительно произнес он, привстав со своего места.

Тут же наступила мертвая тишина.

Он предварительно прокашлялся и выпил стакан воды, быстро посмотрев на Тойво в поисках поддержки, так как сам ужасно нервничал. И Тойво не подвел - ободряюще улыбнулся и поднял сжатые кулаки - мол, так держать.

- Меня зовут... - начал капитан и хотел было сказать - Рязанцев, но вовремя осекся. - Разумовский Сергей Михайлович. Граф. Я родился и вырос на никому неизвестной планете. Выучился на программиста. Потом стал успешным программистом. Потом стал очень успешным. Но... Все всегда имеет конец. И мне в спешке пришлось сменить род деятельности. И вот я здесь.

Он зачем-то сухо поклонился и сел.

- Следующий, - только и смог промолвить Рязанцев, с надеждой посмотрев на Тойво.

И тот тут же приподнялся, выручая своего товарища. Перед ним возник голографический круг желтого цвета. Он решительно ткнул в него правой ладонью, круг окрасился зеленым и исчез.

- Я к сожалению не могу похвастаться подобным, - изрядно волнуясь, промямлил он. - Но что есть, то есть. Итак... Зовут меня Тойво Лехтонен. Я суперкарго и врач корабля. Моя жизнь похожа на жизнь нашего капитана, за исключением того, что я не был программистом, а всю жизнь занимался духовным здоровьем общества. Ну как-то так.

Он сел, а капитан обвел вопросительным взглядом оставшийся экипаж. Остановился на бортинженере - как на самом подозрительном из всех.

Тот, поймав взгляд капитана, привстал, улыбаясь.

Тот час желтый круг-голограмма возник перед ним.

- Просьба, не отсылать в общий реестр, - вдруг попросил Олаф, замирая с поднятой рукой. - Пусть состав экипажа останется только в памяти искина? Хорошо?

Капитан кивнул, давно уже поняв, что экипаж не просто так рванул на корабль без вещей. И бортинженер небрежно сунул ладонь в желтый круг, который тут же окрасился в зеленый цвет и исчез. А бортинженер начал...

- Я Олаф Седьмой. Фамилию называть не буду. Где родился и воспитывался - тоже неинтересно. Выучился на инженера, специалиста по космическим кораблям. На эту планету меня занесла судьба. Попал под мелкое правонарушение. Пришлось отбыть положенный срок в местной ремонтной мастерской. Так что к этому кораблю были приложены и мои руки.

Он снова улыбнулся, поклонился и сел.

Пилот с Линдой вяло захлопали, вопросительно переглядываясь - ну, кто следующий? Рязанцев и Тойво тоже похлопали - не противопоставлять же себя коллективу? Бортинженер снова привстал и снова, улыбаясь, раскланялся.

Вскоре хлопки стихли.

- Я буду следующим, - решительно поднялся пилот.

И экипаж с интересом уставился на него, ожидая чего-то явно экстравагантного. По крайней мере, скучно точно не должно быть.

- Зовут Микаэль Нортон. Можно просто Микки, - неторопливо начал пилот. - Кличка - Железный гвоздь. Родился на одной из многочисленных окраин нашего мира - не буду называть ни планету, ни звезду. Рос шалопаем. В школе фактически не учился - как впрочем и все. Но потом случайно попал в услужение одному мафиози на отдыхе - он скупил почти весь наш остров. А этот мафиози, надо сказать, имел страсть к космическим гонкам, и всегда брал меня с собой!

Последние слова пилот невольно произнес с восторгом, закрыв глаза и с головой окунаясь в прошлое.

Замер. Публика молчала, понимая, что будет очень нехорошо прервать все это.