Сергей Адодин – Под восьмым солнцем (страница 12)
– Не цацкайся – бей насмерть! – зарычал рыцарь, орудуя окровавленным клинком.
И я, закусив губу, начал избиение, изо всех сил стараясь не вести подсчёта павшим. Тошнотворный запах свежей крови и ошмётков мозгов на моих доспехах сводил с ума, и я едва сдерживал позывы к рвоте. Вот упал последний рудокоп, и я, обессиленный, бухнулся на колено, вонзил свой меч в землю и обеими руками опёрся на гарду. Открыв рот, я глубоко дышал, чтобы не чувствовать никаких запахов, но это плохо помогало. Рыцарь прикончил тех, кого я оглушил. Оглядевшись вокруг, я понял, что из нашей девятки уцелели только мы двое. В стороне от нас бой уже подходил к концу.
Закованный в броню воитель приблизился ко мне, внимательно осмотрел и протянул свою фляжку.
– Выпей, сынок, – сказал он.
Я сделал глоток и поперхнулся. Внутри было крепкое картофельное вино, не приличествующее высокородному.
– Ещё хлебни, – велел рыцарь, поднимая забрало. У него была короткая седая борода и близко посаженные серые глаза, которые внимательно озирали окрестности.
– Как тебя зовут, шустрый? – спросил он.
– Арвэль, мой господин.
К рыцарям следовало обращаться «мой господин», поскольку каждый из них имел, по меньшей мере, титул виконта.
– Хм! Имя… диковинное. Откуда родом?
– Из Фоссы, мой господин.
Рыцарь снова хмыкнул.
– Впервые вижу такое мастерство владения клинком. Кто учил тебя?
– Тюми, сын Бента, мой господин.
От вина мне становилось хорошо.
– Знаю такого. Я бы сказал, что ты превзошёл учителя. Ты благородных кровей?
– Это мне неизвестно, мой господин. Я никогда не знал своих родителей.
– Что ж? Я буду ходатайствовать перед твоим командиром о присвоении тебе звания полурыцаря. Моё имя – Сигин, герцог Гранитного Рокка. Запомни его на случай крайней нужды. Рану перевяжи.
– Благодарю, мой господин, – наклонил я голову.
Рыцарь щедро плеснул из фляжки на мой рукав, отчего я непроизвольно дёрнулся, и ушёл. Сняв с мёртвого миририкца ремень, я исполнил указание герцога, отыскал не залитое кровью место, повалился на землю и закрыл глаза, слушая грай ворон. От нашего подразделения осталось лишь одиннадцать призывников, включая меня, из которых восемь были тяжело ранены. Ещё троих не нашли. Почему-то именно, тех, кто так жаждал обагрить мечи. Видимо, они сбежали с поля боя, и теперь им грозила виселица.
Посылали в город гонца. Уничтоженный отряд миририкских солдат должен был означать начало войны, но согласно донесениям разведки, Миририк ничего подобного не готовил. Прибывшая специальная группа из высших армейских чинов вместе с герцогом Лойи, королевским советником, до самой ночи заседала в разбитой палатке. Учли странное поведение нападавших и решили, что речь идёт о временном помешательстве, вызванном неизвестным отравляющим газом из недр земли.
В конце концов были приняты следующие решения:
Приостановить рудничные работы до выяснения обстоятельств, местность вокруг оцепить;
Убитых миририкских солдат тайно увезти к Чёрному Перевалу и сбросить в жерло вулкана вместе с оружием во избежание осложнений отношений с королевством Миририк, выяснить, каким образом целый вооружённый отряд незамеченным вторгся на территорию Фьяллирика, виновных наказать;
Убитых рудокопов закопать на месте сражения, чтобы скрыть следы вооружённого столкновения, их семьям объявить об обвале в руднике;
Сбежавших с поля боя во что бы то ни стало разыскать и умертвить, не привлекая к суду;
Павших фьяллирикских солдат объявить участниками отражения набега варваров у Северных болот, выплатив их семьям приличное возмещение;
Выживших в бою привести к священной клятве о неразглашении и представить к награде.
Так я получил звезду за храбрость и, в добавок к этому, звание полурыцаря по настоянию герцога Сигина. За звезду полагалась хоть и ничтожные, но зато пожизненные выплаты, а звание полурыцаря переводило меня в разряд действующего солдата регулярной армии Фьяллирика. В мирное время, а сейчас именно такое и было, я подлежал почислению в запас. Мне, конечно, как водится в подобных случаях, был предложен договор на несение профессиональной службы в армии, но я вежливо отказался, обещав подумать на гражданке. Войны с меня было достаточно. Я был ознакомлен с порядком проведения ежегодных военных сборов, уклонение от которых по неуважительной причине каралось каторгой, после чего меня привели в священной клятве и отпустили на все четыре стороны. Так преждевременно закончился срок моей армейской службы. До ближайшей войны, конечно же.
Глава одиннадцатая. Хольти
Отсрочка от армейской повинности заканчивалась уже через полгода, после чего Хольти, как член Гильдии зодчих, обязан был пройти ускоренную военную подготовку, в которую входило обучение строительству оборонительных укреплений и наведению мостов. Считая, что нелишним будет заранее к этому подготовиться, Хольти заказал у одного кузнеца меч и собирался попросить Арвэля позаниматься с ним.
Как лихо его друг умел управляться с клинком, юный зодчий видел своими глазами, когда он, ещё будучи простым подмастерьем, попал в серьёзную переделку.
В тот день был праздник осеннего мёда, традиционно проводившийся в соседней Хвере – маленьком городке близ горячих источников и небольшого озера. И Хольти, заработав выходной день, отправился туда со своим закадычным другом Гильсом, у которого никогда не переводилось серебро.
Вдоволь насмотревшись на девичьи пляски и отведав с дюжину сортов свежего мёда, разгорячённые юноши отправились поглазеть на королевский турнир, приуроченный к празднику. На состязание отовсюду съезжались как рыцари известные, так и новоиспечённые, дабы покрыть себя славой. А зрелище предстояло воистину грандиозное. Тут можно было увидеть различные стили ведения боя и, заодно, ознакомиться с обычаями иных земель. Уже после самого турнира по традиции проводились состязания для простолюдинов, но уже с использованием намеренно затупленного оружия, чтобы избежать смертельных исходов. Право биться насмерть принадлежало только благородным, хотя, участников подобных мероприятий нередко уносили с тяжёлыми увечьями. Тем не менее, это состязание пользовалось невероятным успехом, ведь тут разрешалось назначить встречу с обидчиком и как следует вздуть его, не опасаясь ответственности перед законом.
– Парни, не знаете, где тут уборная? – хлюпая носом, поинтересовался подошедший юноша со светлыми волосами по самые плечи. Он носил армейский плащ с прорезями для рук, из-под которого торчала рукоять меча.
Стражник, что ли? Да нет, у тех униформа, а этот одет несколько щеголевато, да и ведёт себя вполне дружелюбно. Хольти показал, было, на видневшийся ряд палаток вдоль оврага, но тут вмешался Гильс. Выпив, он становился не в меру общительным:
– Дружище, если ты предпочитаешь вдыхать зловоние престарелых торговок и перебравших крестьян, то тебе как раз туда, куда показал мой друг. Впрочем, имеется обходное решение.
– Обходное? – уточнил незнакомец.
– Именно, – продолжал Гильс. – Вон там, видишь, сразу за рядами для благородных разбиты палатки для рыцарей. А за ними находится настоящее дворянское чистилище. Там меняют лохань после каждого высокородного зада, представляешь? – он хохотнул. – А потом ещё разбрызгивают лавандовую воду, чтобы очередной баронский отпрыск, восседая на пьедестале раздумий, воображал, что гадит в чертогах Блисса. Ты выглядишь вполне благородно, приятель, поэтому легко попадёшь в заветную обитель облегчения.
Заулыбавшись, блондин раскланялся и удалился в указанном направлении.
– Стынь и стужа, Непоседа! – прошипел Хольти. – Когда-нибудь тебе подрежут твой длинный язык. А если он сам из благородных?
– Уж поверь, дружище, благородного я опознаю и в сумерках, – отмахнулся тот. – Они даже воздух портят с таким видом, как будто поймали Вышних за порты.
– Ох, Гильс… – только и пробормотал Хольти, качая головой.
– Пойдём-ка, Ворчун, купим ещё выпить, пока не начался турнир, – оживился Гильс и, не дожидаясь ответа, устремился туда, где разливали мёд.
Хольти поспешил за ним, отмечая, что молодой хмель бьёт в голову сильнее выдержанного. По последней – и хватит. Им ещё до Фоссы пилить пешком битый час. Но Гильс был иного мнения. Договорившись с торговцем за одну сильфу, что вернёт кружку, он влил в себя первую, а вторую решил взять с собой.
– Нам пора, – толкнул он Хольти локтем, – турнир вот-вот начнётся.
Тот протестующе замычал – он не мог пить так быстро.
– Бери с собой, тоже потом вернёшь, – решил он, подмигивая торговцу.
Тот махнул рукой. Берите, дескать.
Немного не доходя до зрительской площадки, Гильс споткнулся о камень и нечаянно плеснул мёдом на какого-то коренастого мужчину, залив ему серую полотняную рубаху.
– Собачий пуп! – огорчился Гильс.
Здоровяк молча оглядел свою одежду и перевёл тяжёлый взгляд на Гильса. Четверо его спутников, до этого что-то обсуждавшие, прекратили разговор и повернулись в их сторону.
– Прошу простить мою неловкость, – учтиво наклонил голову Гильс. – Кажется, я перебрал с напитками. Как мне загладить свою вину? Если позволишь, я оплачу стирку, но также готов заплатить за новое платье, если нужно.
– Я не очень хорошо тебя слышу, парень, – отозвался облитый. – Давай отойдём в сторонку, там и продолжим разговор.