Сергей Абдалов – Последняя кайнозойская ПОВЕРХНОСТЬ (страница 9)

Не дожидаясь кульминации, когда накопившаяся сперма польётся молочными реками по кисельным берегам половых и простых губ, мужчины стали расходиться. Каждого ждал свой миньетный и вагинальный робот. Интересно, что приготовила мне моя бригада? Надеюсь, это не двухметровый темнокожий шахтёр с отбойным молотком между ног. Плохого я точно никому не сделал…

Милое создание

«Зажигай, нормалёк пойдёт! – прошептала девушка и, прочитав на моем лице вопрос, шлёпнула ротиком. – Ням-ням».

Подходя к дверям своего кубрика, я уже слышал легкую, успокаивающую музыку. Не хватало разве что журчания воды, облизывающей плоские камни, и пения райских птиц. Прежде чем подняться на свой девятый этаж, я прошел немало дверей. За каждой раздавались женские крики и рычание мужчин, насилующих женщин. Некоторые кубрики стояли с распахнутыми дверями, и, проходя мимо таких, я видел откровенные сцены порнографии – словно смотрел большой экран.

Например, один из них представлял собой групповой секс миниатюрной девушки с четырьмя здоровенными мужчинами сразу, проникающими в неё синхронно спереди и сзади, пока еще пара парней делали то же самое с её широко открытым ртом. Розовые силиконовые щёчки растягивались так, словно блондиночка с голодухи запихнула целиком себе в рот два банана. Сама девушка балансировала над полом, повиснув на крепких мужских руках, удерживающих робота за руки, ноги и поддерживающих ей спину. Не переставая, шея и живот в районе пупка девушки, сверкали разноцветными огнями, принимая в свои инкубаторы обильно льющуюся нескончаемым потоком накопленную сперму. А я ведь предупреждал: на этом рейсе число женских половых органов явно уступало количеству мужских. По статистике пара робота в эту ночь просто сломается, так и не долетев до «Евы». Наверняка работяги что-нибудь да порвут у андроида, решив запихнуть в какое-нибудь отверстие сразу несколько членов или рук.

Лишь мой кубрик наполняла красота. Такая музыка отлично подойдёт перед сеансом расслабляющего массажа или…

Хозяин комнаты явно ожидал моего прихода. Осторожно открыв дверь, я вошёл внутрь, оказавшись в полумраке. Комната размером три на пять метров, украшенная плакатами с аниме-девочками в духе «подрочи перед сном», выглядела типичной холостяцкой берлогой. Ее пространство дополнительно сокращали небольшая прикроватная тумбочка с гигиеническими принадлежностями, шкафчик для вещей, раковина и столик с электрочайником. К счастью, туалет располагался отдельно, за гипсокартонной стеной и фанерной дверью. А рядом со столом и раскладным диваном виднелась какая-то белая фигура – либо костюм «Мама», висящий на вешалке, либо стоящая статуя. Точно сказать в темноте было невозможно.

Однако это был легендарный костюм инкубаторов. Растопыренные руки костюма устало висели, чуть касаясь белыми перчатками наколенников; шлем, будто повесив голову, подбородком прижимался к выступающим холмами грудям. Мой взгляд скользнул на диван.

Все эти секунды, пока я, словно гость в собственном доме, осматривал свою комнату – успел даже проверить взглядом спрятанный под кроватью чемодан со своим сокровенным, – на меня в упор смотрела девушка. Она мирно лежала под одеялом, вытащив из-под него руки, и большими глазами изучала меня с ног до головы.

Мой взгляд метнулся на постер с соблазнительной няшей: нарисованная анимешка была на месте. Я перевел взгляд на кровать: та же самая анимешка сейчас лежала в моей постели!

Словно понимая мое недоумение, девушка хихикнула, передернула маленькими плечиками и приподнялась. Одеяло сползло с её розовых грудей третьего размера. Чуть откинувшись назад, девушка будто бы хвасталась передо мной своими формами, слегка покачиваясь плечами. Белоснежные волосы гораздо ниже лопаток, огромные глаза бирюзового оттенка, небольшой треугольник пухлых губ – эта девчонка точно сошла с картинки.

– Подару́нчик ! – воскликнула блондинка, взмахивая руками и качнув грудью.

Потом она полностью выбралась из-под одеяла и осторожно, едва касаясь пола пальцами ног, приблизилась ко мне. Ее макушка оказалась примерно на уровне моей груди. Кожа обнаженного тела казалась специально распаренной в русской бане – нежно-розовая, бархатистая. На шее виднелась сеточка тонких капилляров. Лобок лишь украшала узкая полоска практически невидимых светлых волос. Девушка дышала глубоко и ровно, грудь заметно вздымалась и опадала.

– Ты кто? – вырвалось у меня, хотя я прекрасно понимал, что обитательницы инкубаторов существа молчаливые.

Орать, стонать, скрипеть зубами и ныть во время близости – вот что они действительно умеют отлично делать даже глубокой ночью. Могли еще кое-как поведать историю про свою прародительницу Еву. В процессе интима биороботок можно было называть абсолютно любыми именами, да хоть трижды поменять имя в течение одного акта – очаровательные механизированные женщины миленько улыбались, совершенно похожие на иностранных туристок, плохо владеющих языком, и снова повторяли одно и то же: «Еще! Сильнее! Не останавливайся!»…

– Алиса, – представилась девушка, протягивая мне ладонь и аккуратно поправляя пряди волос, прикрывавшие ухо. – Я твоя девочка!

При этом девушка весело подмигнула и зажала зубками высунутый кончик языка.

– А я – шахтёр, – ладонь девушки была нежной и тёплой. Находясь от Алисы на расстоянии считанных сантиметров, даже будучи одетым в футболку и брюки, я ощущал жар её тела.

– До тебя у меня никого не было, – произнесённые Алисой слова ударили меня словно разряд неисправного лобзика, которым пилим грубую породу. – Более того, после тебя я вообще не могу замутить с кем-то другим, пока не закину твой посев на «Еву». У меня будут только твои отпрыски.

Робот-девственница? И как это выглядит? Надеюсь, её там не нужно будет разрезать всё тем же лазерным лобзиком? А может, там пин-код, и сюрприз состоит в этом? Все натрахаются вдоволь, а я до утра буду тыкать пальцем по вагине, подбирая нужные цифры!

Помывшись в душе, с обвязанным полотенцем вокруг талии, я предстал перед Алисой во всём своём спортивном телосложении, созданном при помощи фитнес-работ на шахте. Приглашая меня в постель, Алиса на коленях поползла ко мне и, мягко опустив свои нежные ладошечки мне на плечи, чуть поднялась, ткнув вздувшиеся розовые сосочки мне в лицо.

– Зажигай, нормалёк пойдёт! – прошептала девушка и, прочитав на моем лице вопрос, шлёпнула ротиком. – Ням-ням.

Я, конечно, не раз целовал женщинам грудь, но чтоб прям целенаправленно насасывать соски – никогда. Однако инстинкт никуда не делся. Уткнувшись лицом в жаркие сиськи своей подружки, я нежно взял в рот торчащий сосочек и, стараясь плотно не зажимать его зубами, сделал пару «затяжек».

Алиса вздрогнула, простонала и, обняв меня за шею, чуть запрокинулась назад, седлая мою ногу. В мой рот полилась жидкость: не совсем густая, но точно не вода. На вкус как разведённое сухое молоко с добавлением щепотки сахара. Девушка вздрагивала при каждом глотке и, зажав мою ногу в горячие тиски мягеньких ляжек, чуть приподняв попу, принялась тереться об меня клитором. Я чувствовал, как по моей ноге, будто маленький язычок, елозит золотник девушки, оставляя после себя скользкую дорожку.

Я машинально обхватил грудь Алисы ладонью, слегка сминая грубыми пальцами. Жидкость полилась в мой рот быстрее. Она становилась гуще и слаще, от чего я уже не мог остановиться. Сладкая масса, щекоча горло, медленно стекала вниз, и я ощущал, как она обволакивает мои больные лёгкие, проникая внутрь их через альвеолы. С каждым глотком мне становилось намного легче дышать; неприятная боль при вдохе медленно утихала, а чувство в груди разрастающейся мяты вскоре вытеснило ощущение застилающих лёгкие угольных крошек.

– Пей, мой хороший, – сладко шепчет Алиса, елозя по моей ноге, всё сильнее намокая от неистового желания. – Сегодня тебе понадобятся силы. Пей, мой мальчик.

Я оторвался от груди минуты через три. Лёгкие обуял сильнейший за всю мою жизнь спазм, и громким лаем на всю комнату из меня принялся вылетать кашель вместе с непонятной чёрной кашей. Алиса судорожно перевела дыхание и с восторженным видом посмотрела на меня, сияя от счастья. Я же соскочил с кровати и, добежав до унитаза, рухнул на колени, блюя в него вылетающими из лёгких сухарями. Только минут через двадцать, едва не обделавшись от натужного кашля, я вернулся в спальню. Маленькой ладошкой вытерев мне губы, она хихикнула и, потянув меня за плечи, чуть толкнула в спину. Я послушно лёг на живот, по-прежнему ощущая в груди ощущение мятной прохлады.

– Лёгочным болезням – «нет», – протянула девчонка, облизывая губы. – Теперь мой пацанчик бодрячком и заряжен на максимум. С днюхой, любовь моя.

И дальше началось то, чего всё это время требовала музыка. Сеанс расслабляющего, эротического массажа.

Надо отдать должное рукам Алисы. Так взглянешь на них, ими бы только пух перебирать. На деле её пальцы оказались сильными. Ими она цепко обхватывала икроножные мышцы, а после и мышцы моих необъятных плеч; перекатывала их волнами, сжимала и вытягивала. Поставив кулачки между позвоночником, Алиса проводила ими от поясницы до шеи, вызывая приятный хруст встающих на место позвонков. Оседлав меня, Алиса нежно наминала мне шею, а потом и дошла до головы, тоненькими пальцами вызвав дрожь по телу. Соски её грудей, нежные как язычки, щекотали мою кожу, когда девушка пыталась коготками достать мне до макушки.