Сергей Абдалов – Последняя кайнозойская ПОВЕРХНОСТЬ (страница 11)

Не успев отказаться, я почувствовал, как Алиса спрыгивает с кровати, подходит к своему костюму и отстёгивает от пояса металлическую бутылку. Лишь тогда я заметил, что таких бутылей на «Маме» целых две. Девушка открутила крышку и прислонилась ко мне своей упругой попкой. Обхватив её грудь руками, я наклонился вперёд, лизнув ей мочку уха, принялся нежно целовать девушку в щеку. Она вставила сосок в широкую горловину криотермоса и слегка сдавила грудь. В сосуд медленно полилась густая белая жидкость.

– Ты же хочешь сладкий напиток? – мурлыкала Алиса, просовывая мою руку себе в промежность.– Доведи меня до состояния сгущёнки!

После того как наполнился бутылочка, я ещё полчаса знакомился с ещё нетронутым за ночь местечком Алисы. Оно оказалось не плотнее девственного влагалища, однако анимешечка повизгивала чуть громче, чем от традиционного секса.

Поставив её на четвереньки, я держал девушку за обе руки, лишая возможности закрывать кричащий ротик. Наблюдая за мной через собственное плечо, Алиса прорычала несколько раз, надолго закатывая глаза и пуская слюни через стиснутые зубы. В финальных мгновениях её взмокшая от перевозбуждения вагина начала заметно содрогаться, а блестящие от влаги лепесточки судорожно сжиматься. А через мгновения влагалище девушки неоднократно выстрелило в мои покачивающиеся яйца тёплой липкой струйкой. Алиса жалобно пропищала. Её руки обмякли в моих руках, и девушку начало заваливать на бок. Инкубаторшу вырубило от мощного оргазма, а из увеличенных сосков на подушки закапали густые молочные капли.

Позже мы еще долго лежали в обнимку, рассматривая комиксы, которые я охотно согласился достать из своего чемодана, поделившись с девушкой своей тайной страстью к картинкам. Гладил приятную шелковистую шевелюру девушки, а она, закинув ножку на мои ноги, ласково поглаживала мой волосатый живот.

Еще несколько часов – и шаттл увезёт девчонок на «Еву». Там извлекут контейнеры, а самой плодовитой поставят новый аккумулятор. Ей-то аккумулятор ни к чему – ведь она самозарядная, зато броню могли бы улучшить. Да и емкость контейнера увеличить, чтобы за одну ночь могла обслуживать троих мужчин сразу, как теперь умеют её подруги. Девушек привезли значительно меньше, чем работников в моей бригаде. Значит, большинство девушек будут отдаваться толпе голодных, крепких мужиков.

Тем парням, кто сейчас работает под землей, вскоре пришлют новую партию девиц после нашей смены. Затем последует двух-трехмесячный перерыв. За этот период, согласно грустной статистике, около ста человек погибнут от несчастных случаев, примерно десяток покончат собой – что совершенно недопустимо, как считаю лично я. Ведь даже самая плохая жизнь остается жизнью! Недаром наши матери терпели невыносимые боли, рождая нас на свет. Недаром наши отцы ежедневно тяжко трудились, добывая домой редкие плоды и овощи, исчезающие с планеты. Совершить самоубийство значило перечеркнуть весь тяжелый труд наших родителей.

А встречу ли я снова свою Алису? Ну да, лицо её забыть невозможно, особенно с таким плакатом на стене. Однако внешность тут вторична. Главное достоинство этой девушки – чувство юмора, добродушие и открытость. В постели же она ведет себя профессионально. Алиса действительно напоминает живого человека. Низкий поклон её разработчикам и моей бригаде за такой чудесный подарок ко дню рождения. Со мной случилось нечто вроде свидания с настоящей женщиной, мечтающей забеременеть именно от меня. И эта девушка обязательно подарит мне ребенка. Моего собственного ребенка…

***

Моё полусонное состояние смыло так же, как волна на песке смывает наивные сердечки, начерченные пальцем. Стены вздрогнули от воя сирены воздушной тревоги, а в считанных метрах от общежития громыхнуло так, что стекло вылетело из рамы, ударив осколками в пол. Я инстинктивно накрыл собой взвизгнувшую Алису.

За пустыми рамами послышался раскатистый треск пулемётных очередей. Громыхнуло повторно – уже внизу. Из мощного орудия угодили прямиком в подъезд, разметав заслон из солдат.

– «Мама»! – крикнула Алиса, выскочив из-под меня.

Костюм, всё это время мертвенно висевший на стене, ожил. Шлем приподнялся и с лёгким жужжанием раскрылся на части. Грудная защита и броня живота распались в стороны, принимая вбегающую в костюм девушку. Спешно вставляя руки в рукава и топнув ногами, проверив надёжность надеваемых стальных чулок, Алиса испуганно взглянула на меня. В одно мгновение костюм сомкнулся на её обнажённом теле; лицо скрылось под пуленепробиваемым стеклом шлема.

Подбежав к разбитому окну и кроша железными ступнями остатки стекла, Алиса выглянула наружу:

– Шмот отслеживает резкую движуху врага! Чётко видно – не мо́бы какие-то!

Я бросился к шкафу. Старался удержаться на ногах во время очередной серии тряски пола от разрывов снарядов, натянул термобелье, потом влез в мешковатый брезентовый комбинезон. Мне сейчас сильно не хватало моего «Потрошителя», который уж точно спас бы от автоматных пуль. Однако защитные костюмы хранились на складе в другом здании, куда невозможно было добраться под открытым огнём.

Удержал шнурки ногой возле стелек ботинок, предварительно обернув их вокруг портянок, быстро надел кожаные сапоги с металлическим носком. Ещё успел нахлобучить на голову почерневшую от въевшейся сажи шахтёрскую каску.

– Опа,– воскликнула Алиса, машинально прикрывая рот и прижимая ладони к выпуклому стеклу шлема. – Бандо́сы нас ловят! Им нужны наши девчонки!

Не́роды

– У нас здесь кишат бандосы! – крикнул я, наклоняясь над ладонью Алисы. – Никакого землетрясения не было! Тут что-то сильно рвануло!..

Шрам

Спустя менее получаса после начала обстрела нашего городка минометами Неродов – по промежуткам между хлопками выстрелов и разрывами это точно были они – по разрушенным лестничным пролетам раздался торопливый топот сапог. Нероды захватывали общагу.

Я понял, что выход лишь один: проникнуть на чердак и по теплому переходу перебраться из общаги в столовую, расположенную тремя этажами ниже соседнего здания. Чердак оказался вовсе не таким, каким представлялся при упоминании этого слова. Фактически он был десятым этажом, целиком заставленным вещами и оборудованием. Из-за частых весенне-осенних ливней подвалы регулярно затапливало водой. Еще лет шесть назад решили перенести склад вещей почти на одиннадцать этажей выше, что при отсутствии лифта заняло полторы недели. Я точно знал, какие предметы нужно взять со склада, чтобы хоть немного сдерживать живую силу врага, пока Алиса останется в безопасности.

Я вспомнил слова губернатора, обещавшего поддержку «Евы». Уже прошло достаточно времени, чтобы десантники спустились на планетарных кораблях в атмосферу нашей планеты и приблизились к острову откуда-нибудь с Северного полюса. Необходимо было продержаться максимум пару часов.

В нагрудный карман комбинезона я сунул подарок Алисы и, зачем-то выдернув вилку чайника из розетки, увлек девушку за собой.

– Надо подняться наверх! – прокричал я, стискивая грубые перчатки «Мамы».

– Девочки! – продолжала настаивать Алиса. – Триста четырнадцать сестёр попадут в плен!

– Десант уже близко! – пытался успокоить её я, выводя девушку в коридор. – Вряд ли ваши бойцы сдадут позиции раньше прибытия подкрепления! Но всё-таки стоит уйти отсюда немедленно! Оставлю тебя на складе, в столовой, потом вернусь обратно!

Пробегая мимо лестничного пролёта, мы пару раз столкнулись с бегущими навстречу обнажёнными женщинами и мужиками в трусах. Все бежали к лестнице.

– Хватайте баб и грузите их в машину! – подтверждая догадки Алисы, командовал грубый голос двумя этажами ниже. – Постарайтесь не убивать много мужчин! В расход только тех, кто оказывает сопротивление!

– Бегите на чердак! – остановил я одного из своих товарищей, еле державшегося на ногах. Видимо, между продолжением банкета и занятием сексом он выбрал первое.

– Да, техник, – кивнул мне мужик и, улыбаясь, схватил Алису за локоть. – А ты как её умудрился в костюме трахать? Ну у тебя и член, мастер! А мы ещё отбойником уголь долбим!

– Там Нероды! – предупредил я, разжимая пальцы товарища, освобождая Алису.

– Да хоть, млять, уроды! – мужик скривил озлоблённую гримасу и, оттолкнув меня, широко зашагал к лестнице.

– Стой, дурак! – я отпустил руку девушки и, подбежав к пьяному храбрецу, одёрнул его за плечо.

В эту же секунду стоявший внизу бандит выпустил в грудь мужика автоматную очередь. Тот ойкнул и, упав на колени, покатился вниз по ступеням, к ногам неро́да. Я машинально пригнулся и, стараясь бежать змейкой, словно в меня уже летели пули, подбежал к девушке, поднял её на руки и потащил на этаж выше.

– Наверху ещё кто-то есть! – Стук подошв кирзовых берц удвоился. Нас заметили.

Чтобы проникнуть на верхний этаж, мы обошлись без риска карабкаться по пожарке – та давно демонтирована вместе с остальной лестницей и заменена единственным железным пролётом прямо перед входом на чердак. Дверь сверху предусмотрительно оковали толстенной цепью и навешали тяжёлый замо́к. Вздохнув и бросив взгляд вниз, я понял: теперь предстоит нелегкий путь.

Там, этажом ниже, суетились головорезы противника, чьи гладко выбритые черепа мерцали тусклым блеском, будто закалённые клинки. Среди них попадались и бойцы с красноречиво торчащими ирокезами, подобные индейским вождям накануне битвы. Но пока я размышлял о предстоящем штурме, рядом резко зазвенела сталь: Алиса молниеносно сорвала цепи мощным ударом рук, обвивая кулаки прочнейшей стальной петлёй. Цепь мгновенно взлетела вверх, рассыпав огненный дождь обломков и расколовшихся звеньев.