Сергей Абдалов – Последняя кайнозойская ПОВЕРХНОСТЬ (страница 10)

Я ощущал, как её промежность становится влажной от происходящего. Алиса получала удовольствие от того, что делала. В последний момент она всем телом прильнула к моей спине, просунув руки мне под мышки и обняв за грудь. Её горячие и влажные губы слегка касались моего правого уха.

Внезапно я ощутил нарастающую вибрацию, которая дополнила массаж. Тело Алисы вибрировало, словно гигантский фаллоимитатор. Приятное тепло разлилось по моему уставшему телу.

Иногда, когда приходится часами стоять согнувшись буквой «Г», долбя киркой по камню, разогнуться становится сложно. Да и шахтёрский костюм, похожий на скафандр, не очень-то способствует подвижности. Поясница может затекать так, что ноги начинают трястись.

Девушка понимала, что мне сейчас больше всего необходимо.

– Повернись, – прошептала Алиса. – Я безумно хочу тебя.

Наконец-то! Если б мы сейчас были в мультике, то я б давно уже стоял на своём пульсирующем члене. Ласки девушки и её молочко привели меня в такую же бодрость, какую ощущаешь по утрам после первого выходного. Я думал, что лёжа на животе я в какой-то момент просто сломаю член, что превратился в стальной жезл.

Алиса поднялась с поясницы, я перевернулся. Опустившись мне на колени мокрой писей, Алиса взяла член в мягкую ладонь. Её маленькие пальчики даже не сомкнулись в кулак, и ладонь обхватила член лишь наполовину. Чуть опустив вниз уже изрядно намокшую кожу на члене, Алиса прильнула нежнейшими, обжигающими губами к его головке.

От рта Алисы вновь пошла вибрация. Сначала лёгкая и пульсирующая; потом быстро нарастающая и грубая. Медленно опуская голову, носик Алисы вскоре оказался на моём лобке. Девушка сомкнула губы, и я ещё долгие минуты лежал погруженный в бешеный вибратор, заставляющий меня извиваться и стучать пятками по краю дивана. При этом девушка ещё еле заметно начинала крутить головой, усиливая вибрацию. Мой дрыгающийся в конвульсиях живот нежно ласкала правая рука девушки, в то время как вторая вибрировала под моими яичками.

В одно мгновение я машинально схватил Алису за волосы на макушке и, придавив её лицо к лобку, вскрикнул, чуть ли не выгибаясь мостиком. Если б сейчас мне делала минет обычная девушка, она бы уже захлебнулась от такого количества спермы, извергаемой из моего члена. В первые секунды я даже подумал, что его разорвёт там во рту у несчастной Алисы и она станет первым роботом, проглотившей член.

Водя по моему пульсирующему стволу ртом, Алиса ещё несколько минут выжимала из него капли, звучно проглатывая липкую биомассу. После такой «кончины» я уже должен был повернуться на бок и дать храпу на весь кубрик. Однако мой дружочек (точнее, дружище) и не собирался падать, а я словно и не кончал вовсе.

Алиса подняла раскрасневшееся лицо и, по-кошачьи забравшись на мои ноги, села аккурат перед членом, поглаживая его, как послушного котёнка. В районе пупка девушки мигал розово-голубой свет. Было ощущение, что Алиса проглотила игрушечную полицейскую машину. Я понял, пока девушка занимается очередной прелюдией, нежно мастурбируя член, в ее инкубаторе идёт процесс криозаморозки моего семени, что прямиком через горло было доставлено до нужного места.

– Ты так классно это всё делаешь, – решил я похвалить свою подружку, понимая, что еще несколько минут ласки – и я сам посажу тебя на «кол». – Аккумулятор не разрядится раньше времени?

Понимая мой юмор, Алиса хихикнула в ладошку:

– Кожа моя – прямо хай-тек-материя с максимальным сенсом и встроенными фишками кайфа. Я – та ещё первая кибер-биожесть, кайфующая даже от простого чмока! Такой хардкорный процесс даёт заряд электрических наночастиц прям внутри клеток, благодаря чему живу дольше и острее чувствую этот мир. Любовь тут реально источник вечного движа и заряда!

– Я заметил, ты умеешь дышать, – поглаживая грудь Алисы, я нежно теребил её соски пальцами.

– Чтобы мелким дышалось нормально, у всех инкубаторов была своя движуха воздуха. А вот мой креативнули слегка приподнять поток – теперь получается прикольная симуляция естественного дыхалки, – Алиса ткнула пальчиком в ложбинку между грудей, показывая, как два холмика поднимаются и опускаются. – Я же говорила, что являюсь эксклюзивом. Тебе осталось поучаствовать в лишении андроида действенности.

Алиса чуть поддалась вперёд и легонько приподнялась, зависнув своим взмокшим гнёздышком над ноющей головкой члена. Девушка чуть опустилась, и нежные лепесточки половых губ обожгли мою обострившуюся к чувствительности плоть. Головка скрылась под влажными складочками и, войдя в мягкое, но тугое влагалище наполовину, уперлась в резкую зауженность. Дальше обвитый пульсирующими венами ствол не пролезал.

Тело Алисы напряглось. На её щёчках вспыхнул румянец неловкого положения. Она виновато прикусила нижнюю губу и, чуть морщась, продолжила опускаться.

– Сейчас всё будет няшненько, – пролепетала девушка, бросая на меня виноватые взгляды.

По её лицу было видно, как девушка старается сделать мне хорошо, но у неё ничего не получается. Она даже обхватила мой член за основание и начала выделывать им вращающие движения, словно вкручивая штопор в ненавистную пробку. При этом всё её тело дрожало от предвкушения наконец лишиться девственности.

Здесь я взял инициативу в свои руки и решил помочь Алисе старым дедовским способом. Я приподнял девушку над собой и в один миг перевернулся с ней на кровати, очутившись, как и положено, сверху. Я бы мог забросить её ножки себе на плечи, но девушка оказалась намного ниже этого. Поэтому, поджав коленочки к груди, живая анимешечка смогла лишь упереться пяточками в мою грудь. Поместив необъятную грудь между ляжек, Алиса испуганно выглядывала из-под холмов, наблюдая за остальными моими действиями.

Я вошёл в Алису на половину своего члена и, наклонившись над её раскрасневшимся лицом, начал целовать её в губы, нежно щекоча языком её язык. С каждым поцелуем её влагалище увлажнялось, и этот шёлковый путь по миллиметру засасывал мой член внутрь. Когда мой ствол погрузился в неё на четверть, я без предупреждения вошёл в неё полностью.

Алиса ойкнула, прогнулась ко мне навстречу, сгребая в кулачки простынь. Её носик дёрнулся, а ротик открылся, растягивая от губы до губы слипшиеся слюнки. На несколько секунд я задержался, прочувствовав, как плотное влагалище обхватывает член нежными стеночками, пульсируя и сокращаясь.

Только дождавшись, когда на яички обильно потечёт горячая смазка возбуждения, я начал делать аккуратные, не сильные движения. Алисе было приятно. Она то закусывала нижнюю губу, то улыбалась мне, исследуя моё лицо мокрыми от слёз наслаждения глазами. Периодично она айкала и закатывала глаза, стреляя на мои яички горячими струйками, а после уже смело двигала попкой навстречу моим резким движениям.

В какой-то момент я даже встал на колени, зажав обе её ножки в подмышке левой руки, успев при этом прислонить большой палец к сочащемуся клитору, обильно смазывающему вход во влагалище липкой субстанцией. Словно щёлкая колесом зажигалки в обратном направлении, я теребил клитор Алисы, при этом уже на полную катушку входя в неё по самое «не могу». Девушка пыталась вырваться из моих крепких рук, рычала и била кулачками то по дивану, то шлёпала мне по ногам, раз за разом кончая с новыми эмоциями.

Она вошла в кураж и, обезумев, уже пихала раздутые соски себе в рот, и содержимое грудей белыми струями щедро сбегало с уголков её жадного рта. За двадцать минут, что я ненасытно её трахал, Алиса кончила раз восемь. Теперь девушка могла бы круглосуточно питать энергией наш городок несколько месяцев. Наэлектризованные волосы Алисы раскосматились; корни светились люминесцентным огоньком.

Затем кончил и я, завывая в потолок от божественного наслаждения. В животике Алисы вновь замигали сирены. Член плотно сжало вакуумом, и головку ещё несколько секунд сосал силиконовый насос, закачивая сперму в резервуар. Потом я вышел из Алисы и упал рядом. Она ещё долго тяжело дышала, облизывая ротик кончиком языка, а потом повернулась ко мне и, прильнув к уху, прошептала:

– Тебя обожаю. За заботу – респектище!

***

Я уже надел треники и стоял с чашкой кофе у раскрытого окна. На улице уже стемнело. Вдоль кривых дорог тускло мерцали редкие уличные фонари. По небу всё ещё курсировали авиаботы, перемигиваясь друг с другом опознавательными маячками. У входа в наше общежитие, преграждая путь внутрь здания, стояла дюжина солдат-биороботов с увесистыми бластерами в руках. Солдаты охраняли наш покой.

Я взглянул на кровать. Лежа на животе и задрав ноги, на меня смотрела Алиса. Её белоснежные волосы покрывали всю спину, окутывая плечи, и в темноте напоминали мягкий плед.

– Что за напиток ты держишь в груди? – вспомнив незнакомый вкус сока на своих губах, я даже облизал их.

– Бионапиток на протеиновой основе. Примерно такой же, как молоко родившей женщины, – Алиса приподнялась, поддерживая тяжелую грудь ладонями. – Вырабатывается от желания интимной близости, ну и самого процесса оплодотворения. Конечно, вкус бывает разным. Если я испытываю удовольствие – оно сладкое; когда мужчина, занимающийся со мной любовью, неприятен – молоко будет горьким. Но полезность от этого не уменьшается. Всего сто миллилитров равносильны целой кастрюле гречки с мясом, съеденной одним человеком. К тому же этот напиток ускоряет восстановление повреждённых тканей организма. Переломы заживут всего за несколько дней, если выпивать стакан ежедневно. Таких роботов, как я, сейчас больше нет. Хотя, конечно, с развитием производства «Ева» появятся другие, но пока я единственная. Кстати, могу предложить попробовать. У меня даже термос есть. Пятьсот миллилитров. Давай помоги мне.