Сергей Абдалов – Омут Присказка (страница 6)

***

Близнецы поначалу приняли Ловчих за Драугов – две совершенно разные расы, столь непохожие друг на друга. Но когда они вышли из сумрака леса на светлую опушку, где пожелтевшая трава доходила до колен, мальчики замерли, принявшись наблюдать из укрытия. Они бросились наземь, стараясь остаться незамеченными, хотя разница между противниками была невелика: враг оставался врагом, будь то Драуг или Ловчий. В любом случае битва неизбежна. Однако, узнав в силуэтах на горизонте охотников за Ясными, близнецы облегчённо выдохнули. Ведь Ловчие, несмотря на всю свою опасность, боялись людей и потому казались менее страшными, нежели тяжеловооружённые Драуги, чья сила и ловкость едва ли уступала витязям.

Драуги… Это ожившие тени былых войнов, которых Олзгор воздвиг из глубин земли во втором году войны, заставив служить себе. Облачённые в броню и вооружённые мечами с выгравированными на рукоятях драконами, тяжёлыми палицами, арбалетами и чёрноперыми стрелами, они стали полчищем тьмы, посланной уничтожить всё живое. Их задача заключалась в разгроме небольших поселений, захвате людей, истреблении скота и сожжении полей пшеницы. И они отлично справлялись с этим, особенно благодаря поддержке Во́лотов – великанов, чей облик внушал ужас. Рогатые шлемы, тяжёлая броня, огромные моргенштерны, массивные дубинки и двузубые топоры придавали им грозную мощь. Их длинные волосы и бороды, заплетённые в косички, лишь подчёркивали дикий нрав.

Высокие, словно вековые берёзы, и сильные, как несколько богатырей вместе взятых, Волоты становились верной опорой Драугам в бою. Вместе они представляли собой неудержимую силу, способную сокрушить любого противника.

В отличие от солдат, чей облик без доспехов напоминал голый скелет, Ловчие сохраняли остатки плоти на большей части тела. Их лица, хотя и являли собой полуразложившиеся черепа, придавали охотникам отдалённое сходство с людьми. И неудивительно – ведь некогда эти существа действительно были живыми людьми, погубленными в междоусобицах из-за алчности. Все они при жизни занимались охотой, но убивали зверей не ради пищи, а ради меха и когтей, не прося прощения у своих жертв.

Теперь воскресшие браконьеры служили Олзгору верхом на Волкопсах – гигантских собаках величиной с медведя. Отважные гончие, облачённые в ржавые нагрудники и шлемы с шипованными ошейниками, обладали пастью столь огромной, что та могла бы вместить целого барана, а клыки Волкопсов острые и длинные, доходили до ушей и свисали ниже губ.

Одежда Ловчих была разнообразной, но никакой металл не украшал их костюмы. Они носили гнилые шкуры тех животных, которых когда-то убили, источая зловонный запах.

Трое Ловчих, вооружённых копьями с саблевидными наконечниками, окружили тёмную фигуру, целиком покрытую шерстью. С расстояния в триста шагов братья едва различали добычу охотников. Но когда существо издало протяжное мяуканье, они поняли, что перед ними Ясный Кот – существо, которое они никогда раньше не видели.

– Пойдём с нами, иначе твоя шкура заменит мою старую шапку! – хрипло прикрикнул один из Ловчих, поднимая копьё вверх. Его Волкопёс при этом угрожающе рычал и гавкал, роняя из огромной пасти в траву хлопья пены.

Фигура Кота неожиданно подпрыгнула, и Ясный молниеносной тенью запрыгнул на Ловчего, вцепившись клыками ему в ухо. Кот явно не был похож на обычную дворовую кошку. Сейчас, стоя задними лапами на макушке у собаки и грызя ухо Ловчему, Кот напоминал своим ростом мальчика лет восьми, одетого в чёрную шубу и маленькими красными гуслями за спиной.

Волкопёс принялся скакать на месте, пытаясь изловчиться и стащить с себя Кота за хвост, и при этом спасти орущего от боли хозяина. Двое Ловчих принялись сталкивать Кота древком копья, но один из них так переусердствовал, что вонзил древко в грудь своего соплеменника. Мягкое, потерявшее костяной каркас тело с лёгкостью приняло в себя копьё и вытолкнуло его с другой стороны, зажав между лопаток.

– Избавьте меня от этого пожирателя людей! – крикнул раненый Ловчий, молотя руками Кота чуть ниже задранного трубой взъерошенного хвоста. – Он мне сейчас последнее ухо откусит!

Наконец подъехавший вплотную к соратнику Ловчий, поместив копьё в пазуху на седле, обеими руками сорвал Кота с орущего охотника и швырнул его на землю. Другой Ловчий в этот момент метнул в сторону Ясного сеть, похожую на гигантскую паутину. Коснувшись шерсти поднимающегося на лапы Кота, сеть сама по себе принялась обматываться вокруг его тела, плотно прижимая передние лапы к бокам и обвязывая ноги. Кот истошно прокричал. Повалившись на траву, он начал проделывать движения, что делает гусеница, когда пытается скоро уползти от птицы, но через мгновение сеть обездвижила Кота.

Двое Ловчих сорвались с сёдел своих собак и, стремительно приблизившись к пленнику, заключенному в кокон, схватили его и потащили к одному из Волкопсов, на чьей широкой спине уныло покачивалась пустая клетка.

– Отпустите Ясного, драконьи отбросы! – раздался отчаянный голос мальчишки позади ловчих.

С той самой минуты, как Ясный попал в сети, братья, не раздумывая ни секунды, ринулись на выручку, оставив возле старой берёзы тяжелые мешки с железной рудой. С громкими криками, размахивая кирками над головой, они быстро приближались к Ловчим, готовясь вступить в бой ради спасения друга.

Однако нападать первыми они не спешили. Воспользовавшись мгновением, когда двое Волкопсов остались без всадников, мальчики метнулись к их спинам. Как лесорубы, разящие топорами дерево, братья обрушивали удары кирок на глаза и зубы чудовищных зверей, заставляя их взвыть от боли. Завывая, будто изголодавшиеся щенки, Волкопсы бросились прочь, оставив своих хозяев беззащитными.

Едва лишь миновала угроза внезапной атаки, словно ветром сорванные листья, братья рванулись вперёд – прямо навстречу могучим лапам второго зверя. Искусно скользнув между разящими копьями преследовавшего их война, оба брата разом обрушили свои тяжелые кирки на уязвимые ноги Волкопса. В считанные секунды, подобно молоту кузнеца, дробящему железо, удары сыпались один за другим, пока наконец добыча не дрогнула. Ощутив на себе резкую боль Волкопса, воин закачался в седле и рухнул наземь. Раненый Волкопес взревел, поскакав прочь, хромая, оставляя кровавый след позади себя, спеша присоединиться к своим сородичам, исчезая вдали среди серых теней леса.

– Кто вы такие? Какое волшебство движет вами? – воскликнул один из Ловчих, вытянув вперед свою костлявую руку, словно пытаясь остановить безумие.

– Ненависть наша лютая к силам тьмы – вот истинное колдовство! – вскричал Даромир, жадно хватая воздух пересохшими губами и крепко сжимая ладонями тяжёлую, отполированную от работы кирку.

– Освободите Кота, иначе мы не пощадим вас! – злобно прошипел Любомир, обнажив зубы в угрожающей ухмылке.

– Берите его, – сказал Ловчий, отталкивая ногой кокон, из которого выглядывала несчастная мордочка тяжело дышавшего Кота.

– Но помните, – произнес другой охотник, отступая назад, – Олзгор придет в вашу деревню и уничтожит каждого человека вместе с Котом!

Братья, услышав эти слова, тут же вскочили и рванули навстречу своим врагам, но Ловчие ловко уклонились и, неуклюже перебирая ногами, поспешили следом за собаками. Кот был спасен.

Кот Баюн

Баюн, пряча тревоги за суровым взглядом, открылся людям, что спасли его от беды. В его голосе звучала печаль, когда он рассказывал, что его преследует страшная сила – Чертовщина Олзгора. Он предупредил близнецов, что долго оставаться на одном месте опасно, ведь взгляд Чернозмея мог настигнуть его в любой миг. А Олзгор, как тень, следовал за ним неотступно, жаждая использовать мудрого Кота в своих тёмных замыслах. Баюн пообещал братьям, что с первыми лучами солнца покинет их дом, чтобы не навлечь на них слёз Мары.

Теперь Кот сидел за столом на табуретке в уютной избе братьев, наслаждаясь ароматными оладушками, которые приготовила для них добрая соседка Февронья. Она поставила блюдо на стол, ещё дымящееся, и, украдкой бросив взгляд на чёрного Кота с глазами цвета янтаря, поспешила вернуться домой.

Уже четвёртую ночь её крошечный внук, едва научившись лепетать, заливался слезами и кричал до самого рассвета, доводя всех вокруг до отчаяния. Когда пришла Серая Ведьма по просьбе Февроньи, она сказала, что причина страданий ребёнка – Ты́рта, злобное существо, притаившееся под кроватью. Никакое обычное оружие не могло поразить эту Нечисть. Лишь тишина могла одолеть её, но какой покой мог быть, когда малыш постоянно вскрикивал от страха? Стоит ребёнку задремать, как Тырта выползал из своего укрытия, пугая его своим отвратительным обликом, заставляя снова биться в истерике. Мало кто из смертных мог увидеть это чудовище, да и детям оно открывалось лишь в самые мрачные часы ночи.

Дожёвывая последние ароматные оладушки, кот Баюн повернул голову к мальчишкам, сидящим вокруг стола, и настороженно прислушался к их рассказу – истории столь зловещей и таинственной, будто сама ночь сошла с небес и замерла рядом, слушая вместе с ним про ребёнка, чей жалобный голос разносился над заброшенными садами. Слушая рассказы ребятишек, Баюн медленно поднял свою пушистую лапу и лениво начал приводить её в порядок языком, готовясь принять решение, важное для всей деревни.