Сергей Аб – Три дня после её смерти. Сборник мистики (страница 1)
Сергей Аб
Три дня после её смерти. Сборник мистики
Взаперти
В моей голове что-то происходит. Меняется что-то, безвозвратно. Впрочем, если принять во внимание моё нынешнее положение, удивляться не приходится. Более того, я полагаю, что любой другой на моём месте давно бы уже покончил с собой, если хватило бы духу выстрелить в себя из этого бесполезного куска железа.
Разумеется, есть и другие способы уйти из этого кошмара. Но я уже знаю, что все они также ни к чему не приведут. Кроме того, нет никакой гарантии, что после смерти меня не ожидает точно такой же хаос. Хаос, что теперь окружает меня в этой мрачной преисподней, что я раньше называл своей спальней. А потому желание жить пока что перевешивает желание умереть, хотя эта разница и не существенна. Интересно знать, как именно изменилось бы мнение всех этих страдальцев, недовольных своей жизнью, если бы они увидели всё это.
Пистолет, что я обнаружил в столе своей спальни действительно со мной. Он полностью заряжен и на удивление работает исправно – мне удалось его проверить. Я также уверен в том, что смогу застрелить того, чьи тихие шаги я теперь всё явственнее ощущаю. Если, конечно, это нечто будет иметь плоть, в чём я всё больше и больше сомневаюсь. Да и вряд ли это хоть что-нибудь сможет решить, вместо этих шагов появятся другие.
Всё началось несколько дней, а может, и недель назад. Точнее сказать не могу, я окончательно потерял счёт времени. Да и как можно что-то утверждать, если всё, что тебя окружает – не стабильно? Настенные часы, которых у меня никогда не было, постоянно показывают разное время, если вообще показывают – иногда их и вовсе нет.
В тот день, когда всё это началось, я проснулся рано, на удивление бодрым и полон сил. И хотя изначально мне показалось, что лёгкое головокружение может стать довольно веской причиной для решения остаться дома, я всё же решил, что по дороге на работу я полностью приду в себя.
За завтраком я обнаружил, что еда имеет несколько нетипичный для неё привкус. С немалым удивлением я отметил, что тосты обладали вкусом помидоров, а кофе отдавал приторным вкусом вишни. Вероятно, это был уже достаточный повод для беспокойства, но моё нежелание мириться с подступающей простудой было сильнее здравого смысла.
У входной двери меня ожидала очередная неприятность, если вообще можно было отнести подобного рода чертовщину к неприятностям. Уходя из дома, я взял с комода ключ от дома, что всегда лежал на одном и том же месте. Порядок – неотъемлемая черта моего характера, потому как только стабильность способна гарантировать душевное спокойствие.
Когда я попытался закрыть дом на замок, то с недоумением обнаружил, что ключ вообще не подходил к замочной скважине. Мои тщетные попытки объяснить для себя происходящее ни к чему меня не привели. Что-то подсказывало мне, что лучшим решением в данной ситуации было бы остаться дома, и решить этот странный вопрос.
Но в меру своей беспечности, а может вопреки сгущающимся надо мной тучам, чьи призраки уже тогда можно было ощутить у себя над головой, я всё же отправился на работу. Ценных вещей в моём доме пока что не водилось, а потому все мои беспокойства насчёт замка сводилось лишь к недопониманию относительно сложившейся ситуации.
К сожалению, свежий воздух не пошёл мне на пользу, а лишь усугубил моё положение. Словно в полусне я брёл по улицам города, лишь отчасти узнавая их. Мои рассуждения о том, что всё выглядит вполне обыденным, никак не проясняли мне моего состояния. Ни слабости, ни усталости я не ощущал, скорее наоборот: ясность мыслей, граничащее со странным воодушевлением, совершенно мне не свойственным. Означало ли всё это, что в скором времени меня настигнет какая-нибудь болезнь? Вероятнее всего. Тогда я решил, что лучшим решением будет сообщить о своём недомогании на работе, и вернуться, во всём разобравшись, а также дать себе положенный отдых.
Довольно крупный банк, в котором я работаю, никогда не бывает пустым. Дельцов вокруг и внутри него было всегда предостаточно для того, чтобы проход внутрь был довольно непростой задачей. А потому, придя к главному входу, я был немало удивлён, обнаружив лишь одного угрюмого полисмена, стоящего у закрытых дверей. Когда же я попытался открыть дверь, он велел мне убираться, пригрозив достать дубинку, и воспользоваться ей по назначению. Несколько предпринятых попыток выяснить, по какой причине банк был закрыт, не увенчались успехом: всякий раз в ответ я слышал что-то несуразное, вроде затяжного ремонта, или реставрации кресел.
Вероятно, решил я, что внутри банка обнаружилось очередное хищение и на данный момент проходит расследование, о котором мне нет необходимости знать. А раз моя персона не входит в круг интереса полиции, стало быть, на сегодня, а скорее всего, и на пару ближайших дней, я был свободен.
Таким образом, моё скорое возвращение в дом послужило для меня отличным стимулом для предупреждения болезни, что, как я полагал, давала о себе знать довольно необычным способом.
Мне следовало заняться своим здоровьем незамедлительно, потому как я стал свидетелем ещё некоторых странностей, которых просто не мог себе объяснить. Покидая банк, я обернулся на полисмена, чтобы удостовериться, что он не желает препятствовать моему скорому уходу. Я, помнится, ещё тогда хотел сделать ему довольно едкое замечание насчёт его тона, но слова застряли у меня в горле, а ужас морозом пробежал по коже. На пару мгновений я увидел, что у полисмена не было лица. Конечно, такого просто не могло быть, но я собственными глазами видел, как на пустом лице вдруг появились рот, нос и глаза, недобро смотрящие в мою сторону.
Затем я быстро удалился, так ничего и не сказав. Моё желание поскорей вернуться в дом, было вызвано не столько увиденным потрясением, и не столько ожиданием чего-то дурного. Быстро шагая по улице, я вдруг обнаружил, что многие, если не всё, поглядывают на меня. Все эти люди, спешащие по делам и проходящие мимо, словно бы следили за мной. И как будто знали, о чём я думаю.
Разумеется, все эти мысли были вызваны моим дурным самочувствием, а любопытство случайных прохожих было вполне естественно, так как мой бледный вид действительно мог притягивать чужие взгляды.
К чаю с мёдом я добавил немного хорошего виски, что должно было послужить идеальной почвой для быстрого и крепкого сна. Мои мысли, ясность которых не всегда давались мне с большой лёгкостью, уже на тот момент были довольно спутаны. Как иначе тогда можно было бы объяснить, что я совсем забыл позаботиться о замке, что стал одной из причин моего недоумения. Лишь потом я понял, что его неисправность была минутным наваждением – всё работало исправно. Хотел бы я сказать так о своём рассудке.
Вечером того же дня я не смог обнаружить существенных улучшений в своём состоянии, что означало лишь то, что мой организм нуждался в куда более длительном отдыхе. Сон, на целительную силу которого я полагался, не дал мне никаких результатов. Более того, я стал задаваться вопросом: действительно ли я спал, или мне это лишь показалось?
Размышляя о сложившихся обстоятельствах, я направлялся на кухню. Проходя через прихожую, мой взгляд вдруг остановился на комоде, который уже не первый год стоял на этом месте и довольно хорошо вписывался в интерьер дома. Я встал на месте и уставился на него в полном недоумении. Цвет комода был бледно-жёлтым, тогда как моя вполне удачная покупка на аукционе имела благородный дубовый цвет, в чём я нисколько не сомневался.
Изучив комод детально, я не смог поверить тому, что обнаружил. Мысли о том, что это был просто чей-то нелепый розыгрыш с подменой мебели, больше не имели под собой никаких оснований. Две не сильно заметные царапины, которые я поставил по своей же неосторожности при перемещении, были на месте. Были на месте и некоторые документы, что я хранил внутри комода. В тот момент меня бы успокоил обнаружившийся слой краски на мебели, но как я ни старался её отыскать – всё было тщетно. Однако вскоре я забыл и об этом.
Бросив беглый взгляд на бумаги, я с ужасом понял, что не в состоянии прочесть ни одну из них. Буквы, что были напечатаны строгим почерком старой печатной машинки, были мне совершенно незнакомы. Витиеватые закорючки, с замысловатыми символами не несли для меня ни малейшего смысла.
В ступоре, я отложил бумаги в сторону и побрёл в гостиную. Какова природа болезни, что терзает меня?
В гостиной я хранил множество книг, в том числе и медицинской тематики. Нередко я прибегаю к услугам того, или иного тома для детального анализа своего состояния. Сейчас же я был уверен в том, что помощь специалиста мне просто необходима, однако перед походом к врачу я решил всё-таки заглянуть в одну из книг.
Открыв её, я с облегчением заметил, что способность читать не пропала, и я лихорадочно стал листать справочник болезней, отметая то, что не походило на мой случай.
Так и не найдя ничего путного, я закрыл книгу. Могло ли быть так, что мой рассудок повредился, а я попросту не желаю с этим смириться? Да, такие случаи иногда происходят. Тогда чего ещё можно было ожидать от окружающей действительности? Этого я не знал.
Неожиданно навалившаяся на меня усталость заставила меня повременить с походом к врачу. В любом случае то, что крылось за всем этим наваждением, так просто было не исправить, а потому один день не мог сыграть большой роли в сложившихся обстоятельствах. Кроме того, хотя многое и указывало на то, что мой рассудок был уже не в порядке, я имел на этот счёт свои мысли.