Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 9 (страница 3)

Лужи во дворе показали, что ливень мне не приснился, в самом деле лил как из ведра. Поверхность придомового участка неровная, так что махать мечом придётся, прыгая по воде и хлюпая ногами по грязи. Ничего, тяжело в учении – легко в бою, а сапоги есть кому почистить, как и штаны постирать.

Эрика я накануне отпустил, они же с Карлом не каторжные, чтобы быть прикованными ко мне намертво. Взрослые молодые мужики со своими потребностями, в общем, мой разведчик эту ночь провёл в каком-то вертепе и ещё не вернулся. Я бы, конечно, посоветовал ему взять пример с милорда Монского, завести себе постоянную подругу, ну да здесь не страна советов, а у лейтенанта Ромма своя голова имеется, и жизненного опыта у него поболее, чем у многих других.

Жаль, вчера он опять безрезультатно съездил на рынок рабов. Место моего наставника по рукопашному бою остаётся вакантным. Что ж, за неимением гербовой пишут на простой. Буду пока оттачивать мастерство владения клинком.

Иван Чайка только-только ушёл во флигель после смены поста, и я в спарринг-партнёры взял себе Ника. От нашей тренировки ему пользы намного больше, но и я неплохо размялся.

– Милорд, может, простите нас, а? – попросил он, возвращаясь от яблони, куда улетел его выбитый мною меч.

Я свой клинок уже убрал в ножны, сцепил руки в замок и несколько раз повернулся корпусом из стороны в сторону. Организм чувствовал себя легко, будто и не нагружался движениями почти три четверти часа.

– Перебьёшься. – Конечно же, давно не злюсь на приятеля, но уроки парнями должны усваиваться. – Знаешь, как я переживал, что что-то случилось? С тобой-то и Иваном – да пёс бы с вами, за девчонок испугался. Случись с ними что, пришлось бы новых служанок искать, обучать, натаскивать. Так что, дружище, провинился – ответь. Это ведь справедливо?

Не то чтобы я тиран или, попав, что называется, из грязи в князи, много о себе возомнил и начал тут всех строить, наказывать невиновных и награждать непричастных, только есть у меня опасения, что, не достав меня, враги начнут бить по моему ближайшему окружению, по тем, кто мне дорог. Не знаю, откуда взялась такая мысль. Наверное, великое множество прочитанных книг и просмотренных фильмов часто подсказывают то, с чем в реальной жизни сталкиваться не приходилось. В общем, буду бороться не только с собственным разгильдяйством. Мои соратники тоже должны понимать всю серьёзность момента.

– Справедливо, – грустно согласился штаб-капрал. – Но мы правда больше не будем.

– Рад, Ник. Очень рад. Пошли водой обливаться.

Да, позабудь про докторов, водой холодной обливайся, если хочешь быть здоров. Вспомнилась песня, не помню, из какого старого фильма, кажется, «Первая перчатка», и привязалась потом так, что весь завтрак и после, когда с Сергием готовились к моим эпистолярным трудам, так и звучала в голове. Пытался её перебить другими мелодиями, да куда там. Смолкла, только когда я завис над описанием процесса извлечения из числа квадратного корня. Очень нужное арифметическое действие. Если освоят, то легко смогут строить равнобедренные прямоугольные треугольники с любым основанием. Что в строительстве, что в механике сильно пригодится.

После математики вернулся к философии, но с этим долго просидеть не получилось, сам же пригласил баронета Василия Нарата, спикера нашего клана в Рансбуре, прийти для омоложения и исцеления, а то с такой одышкой долго не живут. Мужик же вроде неплохой, своим первым впечатлениям я привык доверять.

Только вот он припёрся не один, привёл с собой внука Боба, мальчишку десяти лет.

– Вы уж лучше ему помогите, ваше преподобие, – сказал он, глядя на меня снизу вверх. Нет, я не стал великаном, а баронет не превратился в гнома. Просто я стоял на крыльце, а гости – на брусчатке дорожки перед ним. – Я как-нибудь и без исцеления проживу.

– Что с ним? – Я посмотрел на бледного и худого паренька.

– Так не знаю, милорд, – вздохнул Василий. – Лекарь нашего района каких только мазей и зелий нам не приносил, но так ничего и не помогло. Как в начале года Боб подхватил какую-то заразу, так до сих пор не вылечится. Плохо ест, почти не спит, видите, как похудел? Один скелет, считай, остался. Баронет Митрий какое-то плетение накладывал, когда у него в первом месяце лета свободное время было, так вы ж знаете, он боевой маг, а ещё в бытовых заклинаниях очень силён, в сигнальных, защитных, в целительстве же практически ничего не может. В столице почти десяток целителей, но к ним очередь на год, и денег берут как за мешок сахара, у меня таких пока нет. Поможете? А я уж обойдусь.

– Проходите, – позвал я за собой. – Конечно, помогу. Для чего ж ещё нужны родные люди, если мы не будем поддерживать друг друга? – Иногда приходится быть капитаном Очевидность. – И его исцелим, и тебя.

Чем хороша лечебная магия, так это тем, что не нужно быть хорошим диагностом. Даже не разобравшись, какая хворь поразила пацана, смогу его от неё избавить. Нет, понятно, если бы я мог ставить точные диагнозы, то лечение бы обошлось мне, что называется, меньшей кровью. Есть плетения намного менее энергозатратные, воздействующие на определённые виды болячек и увечий. Но я могу обойтись и без этого, как Николай Валуев мог не ходить на секцию бокса, и так справился бы с дворовыми хулиганами.

Ладно, раз просит, сделаю. Только извини, брат, тогда сегодня обойдёшься без омоложения, иначе я к Гиверским в гости не попаду, а меня там ждут. Впрочем, исцеляющее заклинание на пожилых людей частично даёт и эффект молодости. Не десять-пятнадцать, конечно, но пару-тройку лет Василий скинет в дополнение к поправившемуся здоровью.

Однако начинаю с мальчишки. Он явно обойдётся без полного исцеления, нет у меня столько времени. К тому же Сергий уже открыл рисунок плетения, которое в данных обстоятельствах будет ничуть не хуже, и положил передо мной на табурет. Сам я сел рядом с пациентом на диване, напротив разместившегося в кресле нашего спикера.

Любопытно, конечно, почему у Боба есть только дед? А куда родители делись? Спросить об этом постеснялся, но пока создавал нужный магический конструкт, баронет сам мне поведал. И о том, как сын его, отец Боба, погиб ещё в прошлом году, сражаясь против ахорцев, и как невестка, мать мальчишки, умерла в те же дни, что и сын её заболел. Видно, общую заразу подхватили. Такое случается, что от одной и той же болячки кто-то умирает, а кого-то смерть не берёт. Организмы же у людей разные.

Менее чем через час Боб после глубокого восторженного вдоха налился румянцем, что та красна девица, и, вытаращив глаза, поблагодарил.

– Спасибо, дядя Степ! – вскочил он на ноги как подпружиненный.

– Не дядя Степ, а ваше преподобие, – поправил его баронет, тоже поднявшись и крепко прижав к себе внука.

– Не дядя, а кузен. Вроде бы, – с сомнением произнёс я, пытаясь в мыслях распутать сложные семейные узы – кто, кому, кем, когда. Так и не разобрался, но разница в возрасте в четыре-пять лет слишком мала, чтобы считать меня дядей. – Так, баронет, мне нужно восстановиться, прежде чем тобой займёмся. Чем вас угостить? Полчаса на вкусную и здоровую пищу у нас есть.

– Милорд… – посмотрел на меня Василий.

– Степ, для тебя просто Степ, – поправил я.

Дедушке шестьдесят три. Даже притом, что я реальный его лишь на пятнадцать лет младше, и то испытываю некоторое неудобство, тыкая ему в соответствии с нашими статусами. Пусть хоть и он не выкает.

– Степ, я вам… Я тебе очень благодарен. Если вдруг…

– Если вдруг, то мы же и так друг другу помочь обязаны? Так что никаких попыток отплатить. Не возьму. Обижусь. Юлька, – обернулся я к стоявшей возле двери девушке. – Ты ещё здесь?

Обедом это не назовёшь – пока рано. Получился неизвестный в этом мире ланч – лёгкий перекус между завтраком и обедом. Моё плетение пробудило в Бобе аппетит, он принялся уминать за обе щеки. Его дед еле сдерживал слёзы, видя, как в кои-то веки внучок набросился на еду. Прежде её приходилось в него силком впихивать, так ведь не лезло же.

Сам баронет в пище проявил умеренность, больше делился планами и мечтами. Оказывается, это он сам был неодарённым, как и его умершая супруга, а вот погибший год назад сын в тринадцать лет инициировался – хоть и слабеньким, но источником на четыре оттенка – и супругу себе нашёл одарённую. Теперь, после того как внук выздоровел, баронет Нарат вновь начал надеяться, что тот получит от Создателя дар.

– Когда-то в нашем роду – а мы ведь от младшей ветви Тибо-Ластских – было много одарённых, – начал он вспоминать. – Но уже мой отец с матушкой были совсем слабенькими.

Я поначалу испугался, подумал, теперь придётся выслушивать бесконечные старческие воспоминания, но вовремя сообразил, что моё энергетическое ядро полностью восстановилось, и я готов к труду и обороне.

– Да, жаль, – сочувственно кивнул и тут же подбодрил: – Только сейчас у нас есть другое дело, кроме как предаваться печальным мыслям. Готов? Пересаживайся на диван. Будем тебя теперь исцелять.

С баронетом прошло чуть быстрее, вот только дальше произошла иллюстрация того, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Я и так на родственников в общей сумме потратил почти три часа, так они не поспешили покинуть мой дом, оба принявшись благодарить и перечислять массу всего полезного, что, по их мнению, могли бы для меня сделать. Даже Боб желал подарить отцовский стилет. С чужими людьми проще, выставил бы за дверь без смущения, а тут как прервать потоки тёплых слов, особенно если не так уж и неприятно их слышать?