Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 11 (страница 3)

Где-то мелькают дети и даже рабы, впрочем, первые в основном оккупировали крыши домов. В обычные дни ребятню бы прогнали и наказали, нечего черепицу или дранку ломать, но сегодня гонять их просто некому: всё поселение не смогло удержаться, чтобы не выйти мне навстречу.

Но дольше всего мой взгляд задержался на стоявшей у поворота к воротам обители в окружении десятка верховых дружинников в цветах Дитонского графства карете. Юлиана! Прав был её отец и мой дядя епископ Рональд – она примчалась сюда раньше меня. Я тоже тебя люблю, кузина!

А вот моих будущих спецназовцев сержант Арчи зря сюда притащил: их я заметил, когда под восторженные крики, чуть ли не рёв, встречающих несколько раз всех благословил. Да, Добнес догадался замаскировать истинную сущность моих юных ниндзя сутанами послушников, кем они у меня официально числились, дав пока единственный обет – безбрачия, – но всё равно не хотелось бы, чтобы они здесь часто глаза мозолили.

Я ж говорил сержанту, чтобы на отдых вывозил их в Готлин? Ладно, прощу на этот раз, коли уж тут такое нескромное торжество затеяли. Ого, и два столба, смотрю, на рыночной площади, обложенные дровами и хворостом, приготовили. Ну да, понятно. Какой же праздник без казней? Чёрт, и ведь не отменить намечающееся аутодафе: вообще не поймут.

– Рад тебя видеть, наставник. – Я пожимаю предплечье лейтенанта Макса и спрыгиваю с коня, уздцы которого уже держит штаб-капрал Николас. – Доклад принял. Рад, что всё у нас без серьёзных проблем. Приветствую, братья! – говорю во весь голос, направляясь к делегации встречающих по коридору из конных латников.

Они ж не поленились выйти встречать меня пешком, вот и мне не лень сделать десяток шагов, уважить своих помощников, к тому же я сегодня больше половины дня в седле и давно ждал момента, когда его можно уже будет покинуть. Мы даже на обеденный привал не останавливались. Ещё и есть хочу, хотя на ходу иногда перекусывал всякой всячиной.

С погодой повезло. Небо хоть и хмурится весь день, но пока ни капли не упало, может, и до ночи осадков не будет. Довольно прохладный ветерок не только студит нас, а ещё и низкие тёмные облака прогоняет мимо, не давая выливать на землю воду.

– Ждали твоего приезда ещё на прошлой неделе, – сказал брат Михаил, когда мы после взаимных приветствий всем командным составом обители направились к арке ворот. – Люди заждались. Видишь, как радуются. – А здесь реально такой ор с обеих сторон стоит, что я прямо глохну. А ведь приятно, чёрт возьми. Любому нравится, когда тебя ценят и уважают. – Завалили просьбами, чтобы ты лично вечерню провёл. Я сказал, обойдутся. Его преподобию нужно отдохнуть с дороги. Может, сказать, что завтра обедню отслужишь?

– Скажи, конечно, – одобряю его решение и, уже обращаясь к остальным помощникам, говорю: – Раз срочных вопросов, требующих моего немедленного вмешательства, нет, тогда и о делах завтра поговорим. Сегодня отдыхаем и развлекаемся. С угощениями для паствы определились, брат Георг?

Управляющий немного расстроился, что я не прямо вот с ходу стану выслушивать доклады. Мой талантливый учёный-испытатель, механик, астроном, алхимик и хозяйственных сфер деятельности энтузиаст наверняка торопится не столько похвастаться успехами обители, сколько, как обычно, засыпать меня новыми вопросами и попросить множество советов. Ну ничего, потерпит до завтра.

– Да, всё решили, – ответил управитель. – Столы и внутри обители, и в поселении будут. Вечером казнь супругов Адар. Отравители из Готлина.

– Отравители? – удивляюсь. – А при чём здесь мы? И почему сожжение, а не петля?

– В ходе дознания графским сыском выяснилось, что они нашу святую воду оскверняли, – пояснил брат Георг. – Из нашего источника привозили. Мало было им запретной алхимии, они ещё и всякие ритуалы в присутствии заказчиков проводили. Брат Симон с Никитой допрашивали их усердно, Адар в чернокнижии так и не сознались, утверждают, что просто хотели заказчиков напугать сильнее, чтобы те боялись прийти с покаяниями к страже или в сыск. Как бы то ни было, всё равно это жуткое богохульство, и наказание потому соответствующее. Мы с братьями Михаилом и Валерием коллегиально им приговор вынесли.

– Надо ж, какие хитрецы эти Адар, – мотаю головой. – И многих отравили?

– Больше двух десятков, они восемь лет этим занимались. Составы ядов мы записали. Там есть любопытные разработки. Вызывают смерти, похожие на естественные. Можно тайную книгу ядов пополнить. Нам как раз из университета заказ на два тома пришёл. – Увидев, что я вдруг отвлёкся и на моих губах заиграла улыбка, он сразу же понял причину этого. – В гостиницах дожидаются много дворян, желающих исповедаться и получить благословение лично от вас. А виконтессу Дитонскую с её свитой мы разместили у нас в обители. Всё правильно?

– Абсолютно. – В знак благодарности прикасаюсь одновременно к локтям и преднастоятеля, и управляющего. – Хорошо, когда помощники исправляют или дополняют то, о чём, по идее, должен был бы подумать я сам. Спасибо, братья.

Ускоряю шаг, моя Юлиана уже вышла из кареты вслед за Эйты. До них ещё полторы сотни ярдов, но я хорошо вижу худенькую – совсем не поправилась нисколько – высокую фигурку кузины с выпирающим животиком (как вставший на хвост ужик, проглотивший крупного хомяка), а рядом – новоявленную миледи с белозубой улыбкой на чёрном, как уголь, лице. Там ещё, похоже, и Валька рядом крутится, отогнав лакея, который помогал им выходить из экипажа. Блин, а ведь точно, у меня ж своего таксопарка здесь нет, в смысле паланкинов и портшезов, расстояния небольшие проходим пешком, а чуть побольше преодолеваем верхом или в повозках, вот и пришлось моей долгожданной гостье выезжать в карете. Не в её положении, что называется, ноги ломать.

– Юлиана! – Раскрываю объятия, даже не заметив, как быстро преодолел разделявшее нас расстояние. – Дорогая, долгожданная, наконец-то мы снова встретились.

Душа реально поёт. Даже удивительно, насколько быстро, будучи совершенно чужим в этом мире, я обзавёлся привязанностями к некоторым людям, а к кузине и вовсе отношусь будто к по-настоящему родной. Разумом взрослого мужика понимаю, что все Неллеры мне никто, а чувства говорят совсем об обратном.

– Степ! – прижимается она ко мне животом. – Степ, я так рада, так рада.

Вокруг нас уже возникло три стены – взвод лейтенанта Ромма в полном составе, дружинники Дитона и копейщики обители. Так что не пробьёшься, хотя краем глаза вижу массу желающих это сделать дворян. С завтрашнего дня начну всех принимать. Чувствую, первое время мне непросто придётся. Да и ладно. Нечто подобное я, в принципе, ожидал. Всё ж впервые я так долго отсутствовал и столь много полезного для своей обители сделал.

– У-у, а отчего мы плачем? – Смеюсь, достаю платок (мне только-только Ангелина его дала, меньше часа назад, чистый) и вытираю Юле слёзы. – Ого, сама алхимию делала? – Пытаюсь погасить эмоции у неё и у себя, переводя разговор на обыденность. Никогда особо не любил – ни в прошлой жизни, ни в этой – ни торжественных встреч, ни долгих расставаний, да куда деваться? – Не только от слёз не потекло, но даже, смотри, на шёлковом платке следов краски нет.

– Плетения из моей коллекции, – шмыгает чуть длинноватым и совсем немножко кривоватым носом виконтесса Дитонская. – А изготовила вот она, миледи Эйты из Дитона. Узнаёшь? – кивнула на свою бывшую рабыню.

– Кто ты, добрая девушка? – демонстративно морщу лоб, будто пытаюсь, но никак не могу вспомнить негритянку. – Мы виделись? О, а вот и Валька. Валька, привет, – махнул рукой разодетой как барыня подружке детства.

Шутку насчёт непризнания в чернокожей дворянке купленной мною самим и подаренной кузине рабыни девушки оценили и поддержали её хихиканьем.

Ещё раз благословив собравшееся вокруг многолюдье, вместе с кузиной и Эйты, оставив Вальку общаться с друзьями детства Ником и Юлькой (последней есть чем похвастаться, успеваю заметить, как её буквально распирает от желания наброситься на подругу с новостями), залезаю в салон экипажа.

Тут идти-то ярдов триста, но уж лучше ехать в компании виконтессы Дитонской, прижавшейся ко мне так плотно, как когда-то Леська к своему плюшевому мишке, которого я ей привёз однажды из командировки.

– Как же тебя здесь все любят, – сказала кузина.

У севшей напротив миледи Эйты губы вообще, что ли, не смыкаются? Всё время улыбается. Наверное, тоже мне рада. Искренне. А что? Она от меня ничего плохого не видела. Ну, кроме того, что я ей это дурацкое имя придумал.

– Знаешь, сам удивлён, – отвечаю, чуть качнувшись при начале движения. Так и захотелось напомнить кучеру, что не дрова везёт. – Меня после войны так не приветствовали, что виргийской, что ронерской, хотя во время первой я обитель спас, а во второй два обоза трофеев и сотни полторы кандальников добыл. Наверное, накопительный эффект.

– Какой эффект, Степ? – Юлиана заглянула мне в лицо.

– Неважно, – мотнул я головой. – Расскажи, как доехала. Не очень тяжело-то в твоём положении было?

Сегодня, похоже, вообще никто работать не собирается. Взойдя на крыльцо главного здания с кузиной и милордом Монским – остальные чуть задержались, – вижу, что и внутри стен обители все решили поглазеть на вернувшегося господина, даже из птичника все рабыни высыпали. Можно подумать, я из кругосветного путешествия вернулся. Правда, что ли, попробовать объехать всю Паргею и посмотреть, как тогда встретят? Да ладно, я ж не Аннушка Миорская, это у той шило в одном месте. Хотя чем больше о ней вспоминаю, тем более привлекательной она мне кажется. Нет, так-то понятно, что молодая дурочка, однако интересная девчонка. Своеобразная.