Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 11 (страница 4)

Моё желание пообедать вдвоём с виконтессой Дитонской все соратники, включая моего друга Карла, приняли с полным пониманием. Только вдвоём сесть за стол у нас с кузиной не получилось. Компанию нам составили Мурзик с Котькой, которые встретили меня у входа в здание и уже не отлипали – мяукали, ластились, требовали внимания, но, стоило взять их в руки, начинали впивать в меня свои когти и драть штаны.

Как понимаю, они так выражали негодование по поводу моего долгого отсутствия. Ну ничего, теперь я не скоро вас брошу. У меня дел в монастыре выше крыши.

Обед состоял из блюд, приготовленных по моим рецептам, повар очень постарался. Не забыть бы его чем-нибудь поощрить. Что-то Юлиана уже пробовала, что-то узнала впервые. Она съела всего по чуть-чуть – один мант, один куриный биточек, два пельменя, малосольного налима под шубой – с селёдкой в наших краях плохо, её совсем нет, – а ещё немного плова из баранины.

Мы не торопимся, нам есть что друг другу рассказать и чем поделиться. Впереди у нас ещё пять-шесть дней общения. Так что ничего не упустим.

– В твоём положении надо много есть, Юль, – говорю с укором. – За двоих. А ты? Как воробышек.

– Ай, хватит, – отмахивается кузина. – Захочу ещё, принесут. Только ты так и не ответил, Степ: принцесса правда от тебя без ума? А ты? Она тебе нравится? У тебя есть уже любимая девушка? В Дитон все новости приходят поздно, да и их достоверность порой ужасная. Иногда вообще всё напутают. Как же мне тоже хочется в Рансбуре побывать. Я ведь там была всего один раз, и то совсем маленькой, когда папа ездил к кардиналу на интронизацию в епископы. Ай! Мурзик! Степ, он опять меня укусил! Я этого мерзавца кормлю, а он кусается. Тварь неблагодарная. Иди сюда, прыгай на коленки. Говорят, брат Георг рассказывал, когда тебя не было, он с Котькой мышей в твои апартаменты приносили в больших количествах. Будто языческий ритуал по вызову тебя домой справляли. Они же не служат древним лжебогам?

– Выдумки черни, – усмехаюсь. – Посмотри на этих пушистиков. Одно из лучших творений Создателя.

Пока я не готов делиться с кузиной своими чувствами. Она замечательная девчонка, но всё же девчонка. Сболтнёт кому-нибудь – и пиши пропало. Как ни странно, но в Средневековье слухи расползаются и преувеличиваются ничуть не меньше, чем при наличии жёлтой прессы. Да я и сам ещё толком не знаю, как дальше у меня всё получится. Быстрее бы уж виконт Филипп со своими инквизиторами всё вызнал о происхождении Берты. Прямо сердце не на месте, хотя во всякие там предчувствия никогда не верил и не верю. О принцессе рассказал честно, мы с ней просто друзья. Какие там могут быть чувства? Кто она, а кто я. Зато позабавил Юлиану рассказом о встрече с Анной Миорской, как едва не скрестил клинки на дуэли со своей несостоявшейся невестой.

– А она ведь тебе понравилась, – заметила чуткая Юлиана. – По голосу и выражению лица вижу. Может, напишешь брату и герцогине, пусть передумают насчёт твоего брака с ней? Вернутся к договорённостям с герцогом Гуннаром.

– Перестань, Юль. – Я тоже уже насытился и сейчас просто сижу, привалившись к спинке стула. – Анна чудная. Да даже если бы и захотели всё вернуть, то что? Посылать за ней погоню, вырывать из лап императора и его адмиралов? Она уж наверняка сейчас в Юстиниане. Надеюсь, с ней в дороге больше ничего опасного не случилось. Ладно, сестрёнка, ты меня отпустишь помыться в бане и чуток вздремнуть?

– Конечно. На казни еретиков продолжим беседу. Я видела, дрова приготовили сухие, подвесят мерзавцев высоко, так что жариться будут долго. А может, и поужинаем вдвоём? Я тебе ещё столько всего не рассказала.

– Буду рад, – соглашаюсь. – Я уже перенёс все свои дела на завтра.

Наш обед продлился почти час. Понятно, мы с кузиной больше беседовали, чем ели. Мои офицеры своего юного отца-настоятеля дожидаться не стали. Наскоро перекусив, уже вымылись. Им-то что, они ж не парятся. Поэтому компанию мне составили только брат Сергий и штаб-капрал Николас.

Когда дошли до мыльни, я был приятно удивлён. Преднастоятель Михаил построил общественную баню, о которой я как-то обмолвился, да и упустил этот момент, а вот братья-монахи, оказывается, очень внимательно к моим пожеланиям относятся. Правда, строение зачем-то сделали из кирпича, хотя дерево подошло бы лучше, и ладно: для здешнего мягкого климата сойдёт и камень. Главное – я внутрь зашёл, оценил – внутри всё сделали с учётом моих требований.

Сегодня и я не стал себя излишне утомлять паром. Ополоснулся тёплой водой и отправился отдыхать. Даже на подколки в адрес расстроенного предстоящим замужеством Юльки Ника сил не хватило. Не физических – физически я готов ещё раз весь путь от Неллера до Готлина проделать – моральных. Однообразие долгой дороги утомляет.

Мурзик с Котькой ждали меня снаружи мыльни. Воду они не любят, как и все нормальные кошачьи, но и отпускать от себя далеко своего вернувшегося хозяина не торопятся.

– Так и будете за мной теперь хвостом ходить? – интересуюсь. Те взглядами подтвердили мою догадку. – Ну тогда пойдём вздремнём час-полтора.

Глава 3

Как же приятно после долгого путешествия проснуться в своей постели! Выспался на все сто. Вчера ещё как вырубился часа за полтора до полуночи, будто нырнув в омут с головой, так только сейчас, когда сквозь ткань портьер чуть-чуть пробился солнечный свет, проснулся.

Ночь прошла без сновидений, что редко случается. И это очень хорошо, что без них, иначе могли бы привидеться всякие гадости, так как после службы в нашей церкви, которую я провёл весьма достойно перед большим количеством прихожан, устроивших давку ради выслушивания проповеди и получения благословения от самого аббата Степа, настроение мне, и без того попорченное зрелищем жестокой казни, ещё больше ухудшил брат Георг своим коротким докладом о незначительных происшествиях, случившихся во время моего отсутствия. И на кой чёрт я вчера решил его выслушать? Сегодня, что ли, не мог?

– Мурзик, перестань, гад, – прикрикнул на пушистого дружка. – Бери пример с Котьки. – Глажу урчащую у меня под боком кошечку, вымахавшую размером с молоденькую рысь. – Хватит уже царапаться. Вижу я твой подарок, вижу.

Кот сидит у кровати и внимательно следит за мной. Стоит только мне неосторожно высунуть ногу из-под одеяла, как он тут же бьёт по ней лапой. Когти старается убирать при этом, но они у него такие длинные, что не очень-то и получается.

Не знаю, то ли мои котятки уже всех мышей и крыс в обители переловили, то ли они решили мне в честь возвращения праздничное угощение преподнести, но на коврике сегодня меня ожидает тушка придушенной белки.

– Визит с самого утра белки – это совсем не то, чего бы мне однажды хотелось увидеть, Мурзик, – говорю шёпотом по-русски.

Пушистики оба полиглоты, знаю достоверно. Всё отлично понимают, что на паргейском, что на языке моих по-настоящему родных берёзок и осин. А вот я, похоже, некоторые речевые обороты уже начинаю забывать, хотя память о полученных когда-то знаниях удивительно острая.

Даже критерий Коши для определения сходимости или расходимости рядов, из-за которого я чуть не завалил экзамен по высшей математике, сейчас легко могу сформулировать и доказать. Ага. Только это тут сейчас никому не нужно и не понадобится ещё несколько сотен лет после моей смерти.

Организм требует вылезти из-под одеяла, что я и делаю. Сбегав в смежную комнатку и на обратном пути подбросив в камин короткое полено, звать Ангелину не стал. Решил поваляться ещё с полчасика в компании с Котькой. Мурзику надоело выпрашивать мое внимание, и он ушёл тем же путём, что и оба сюда приходят – через окно на ветвь раскидистого дуба, а затем по стволу вниз. Белку кот, хоть и обиделся, забирать не стал. Ладно, служанка уберёт.

У меня оба узких оконца приоткрыты, и поступает свежий воздух, но всё равно в горле оскомина до сих пор держится. Трибуна, на которой сидел во время аутодафе я с Юлианой, оказалась с подветренной стороны, и мы вволю надышались запахом горелой человеческой плоти. Брат Никита – опытный организатор казней, так что хоть дыма почти не было. Отравители именно что поджарились, а не задохнулись, ну и зрителям кашлять не пришлось.

Если остальным весь этот ужасный смрад казался вполне терпимым, кузина, прижимавшаяся ко мне, словно бы желая больше никогда не расставаться, даже улыбаться не переставала, а вот я всё никак не могу привыкнуть к жестокости своего нового мира. Умом понимаю, что эта семья поганцев вполне заслуживает своей участи, а вот в груди так и ворочается неприятие происходящего.

Частично моё отвращение к сожжению людей разделила Эйты. Только её коробило вовсе не от жуткого воя отравителей и их корчей в муках, а от одного лишь запаха. Она поделилась с бывшей госпожой и нынешним сюзереном виконтессой Юлианой, которой уж больше месяца назад дала вассальную клятву, идеей, что преступников лучше топтать слонами. Даже не подумала: где ж мы ей на Итерике элефантов найдём?

С фауной континента я вроде хорошо знаком, слоны у нас нигде не водятся. Разве что их в империю наряду с другими диковинными животными и гадами привозили, чтобы на них поглазели, но до зоопарков, дендрариев и прочего тут ещё не додумались. Бедных животинок после демонстрации убивали. При этом использовать бассейны в качестве аквариумов уже догадались.