Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 11 (страница 2)

И мне вот как-то не хочется расставаться. Я вообще не люблю менять круг своих друзей, знакомых, сослуживцев. Вот и девчонки от меня скоро уйдут. Ангелину ведь тоже хочу выдать замуж за Николаса, моего лейтенанта сыска. Тоже офицерской женой станет.

Надо кого-то на замену им искать, причём быстро. Ладно, это не проблема. В самой обители и в поселении при ней много девиц. А может, не среди девиц себе служанок искать? Подобрать каких-нибудь тёток постарше? Надо подумать.

Продолжил чтение до обеденного привала, а уж после него вскочил в седло. Надоело и в повозке трястись. Ничего, скоро у меня появятся нормальные металлические рессоры, и буду путешествовать с относительным комфортом, насколько, конечно, позволяет состояние наших дорог. Уезжая из обители в столицу, я оставил брату Георгу, своему управителю, несколько схем с описаниями амортизирующих пластин. Надеюсь, к моему приезду первые образцы будут уже готовы.

С милордом Монским, капитаном моей роты, присоединились к авангарду. Друг уже весь в предвкушении предстоящей своей поездки в родные места. Родителей навестит, покажется их соседям и, главное, бывшей своей невесте во всём своём нынешнем великолепии. Так-то из писем его родные в курсе, как удачно он устроился, но одно дело об этом прочитать, а другое – увидеть воочию. Карл рассказывает мне о всех мелкопоместных дворянах Церского и Монского баронств, а я слушаю. Вроде мне и всё равно, что там и как, а приятелю приятно моё внимание.

Миновали, не останавливаясь, две небольшие деревни с убогими мазанками, крытыми гнилой соломой, среди которых не просматривались даже дома местных старост (те, видать, здесь тоже нищенствовали), а потом оставили справа от себя имение старого милорда Эрвина Пелта, который приходится каким-то дальним родственником моему лейтенанту Герберту Вилкову.

Одинокий старик любит публичные наказания батогами, отчего его дворня ходит, вжав головы в плечи и не поднимая глаз, все боятся привлечь к себе внимание. Когда ехали в Рансбур, ненадолго сворачивали в имение, а сейчас не стали.

Как меня Карл и уверял, к постоялому двору на окраине небольшого, окружённого валом и рвом поселения подъехали ещё засветло.

На перекрёстке тракта с двумя дорогами П-образная виселица порадовала всего одним трупом, да и то исклёванным почти до скелета. Почему останки ещё не упали, знает лишь Создатель.

Судя по отсутствию множества казнённых, егеря и дружинники владетелей в этих краях банды повывели. Увы, понимаю, это ненадолго. По весне новые появятся. Разбойники здесь возникают что те блохи, будто бы сами по себе заводятся.

– Похоже, места все заняты, Эрик, – говорю будущему мужу Юльки с намёком.

Тот понимающе кивает.

– Сейчас освободим, – отвечает и зовёт за собой сержанта Николая Торела, свою правую руку: – За мной!

Оба умчались к воротам постоялого двора, за оградой которого скопилось десятка три повозок. Видать, там не один караван и даже не два. А мы с Карлом остановились, чтобы дождаться, пока подъедут все наши.

Вроде и небольшая у нас колонна, но в постоялый двор мы въезжаем спустя минут двадцать. Понятно, Эрик с сержантом нас ждут уже на крыльце, всем своим видом демонстрируя, что вопрос с размещением уже разрешился. Ещё бы, тут не столица, это Неллерское герцогство, Готлинское графство, и, кто такой его преподобие аббат Степ, все прекрасно знают, а сына хозяина этого придорожного заведения я и вовсе в начале года исцелил от травмы, по вине которой он мог остаться калекой на всю жизнь. Постояльцы тоже не возмущались, освобождая уже оплаченные номера и общие комнаты. Да тут вообще, если разобраться, моё царство, могу делать в этих краях что захочу. Даже в столовом зале на столах вместо бросания костей посетители теперь играют в домино, шашки и нарды. Кто придумал эти игры, ни для кого не секрет. А уж сколько дополнительных доходов за счёт продажи получала обитель, только мы с казначеем знаем. Увы, увы, этот денежный поток постепенно сходит на минималку. Сволочи плагиаторы развелись повсюду и копируют мои задумки, пользуясь полным отсутствием какого-либо понятия об авторском праве.

Для меня, понятно, нашёлся отдельный номер, который я разделил с Карлом, остальным пришлось тесниться гораздо сильнее. Но это по-всякому лучше, чем ночевать под открытым небом.

С утра можно было не торопиться, до монастыря отсюда всего половина дня пути, но нетерпение гнало меня в дорогу. И встал рано, и толком сам не позавтракал, и своим людям не дал засиживаться. Выехали на тракт, едва предрассветный сумрак рассеялся. Дождь прекратился, правда, чувствую, ненадолго. Но всё равно оставшееся до родного дома расстояние собираюсь проделать верхом. Не сахарный, не растаю.

– Алиса, что решила? – спросил у лейтенанта-мага, когда показалась развилка, где наша колонна съедет в сторону от тракта.

Её решение мне и так понятно. Если бы захотела расстаться со мной, приобрела бы себе вьючных лошадей и перегрузила на них всё своё добро, которое сейчас везут в четвёртом фургоне. Однако хочу получить официальный ответ.

– Остаюсь, если не прогоняешь, – улыбнулась миледи Паттер.

– Вот и замечательно, – киваю одобрительно. – Кир, осторожнее! – предупреждаю своего наставника по рукопашному бою, когда тот неловко повернулся в седле.

– Я держусь, господин, – уверил он меня.

В дороге позволяю себе немного лениться. Вместо ежедневных утренних провожу тренировки теперь только тогда, когда мы ночуем на постоялых дворах, и при том не и-и, а или-или, то есть либо с Карлом на мечах, либо с Бирюком на кулаках.

Наставника я прихватил с собой из Рансбура, он с радостью согласился: и оплата ему обещана приличная, и служба очень престижная – самому прославленному аббату Степу Неллерскому, – и поле деятельности у него будет широкое. Киру предстоит теперь не только заниматься со мной, но и обучать набранный мною перед отъездом в столицу отряд юных спецназовцев.

Сейчас с ними занимаются бывший войсковой разведчик сержант Арчи Добнес, тоже, как и мой Эрик, когда-то служивший под руководством легендарного капитана Ронова – вот кого бы мне заполучить к себе, да только где ж его найти? – и исцелённый мною от увечий бывший акробат Лео Тимас, молодой двадцатилетний парень, у которого, иногда мне кажется, вообще костей нет. Один учит моих юношей ножевому бою, скрытности, владению удавкой, схваткам на клинках, чтению следов в лесах и полях, другой – быть вёрткими, как ужи, и ловкими, как обезьяны. Теперь вот пусть Бирюк научит драться. Хочу ещё в отряд и девушек привлечь. А что? Я ж мужским шовинизмом не страдаю и вообще за равноправие полов, тем более что в Паргее с этим вопросом намного справедливее, чем было когда-то на Земле в аналогичную эпоху.

– Вон и Стремянка, – сообщил с улыбкой милорд Монский, когда показался недавно отремонтированный мост через речку, служившую восточной границей моих земель.

– Слава Создателю, наконец-то вернулись. – Я пришпориваю коня.

Глава 2

Специально ведь послал вперёд сержанта Торела, чтобы тот предупредил: никаких торжественных встреч – шеф, то есть его преподобие милорд Степ Неллерский, приедет сильно уставшим, и ему лишь бы побыстрее привести себя в порядок и хорошенько отдохнуть. Да куда там: мои ближайшие помощники решили посвоевольничать и устроили настоящее шоу. Реально – прямо цирк с конями.

В принципе, я их понимаю: доходы монастыря под моим чутким руководством увеличились почти втрое, и это не предел, а вместе с доходами растёт и благополучие братьев. Это лишь на первый и очень наивный взгляд может показаться, что священнослужителям ничего не нужно, окромя славы Создателю, в реальности все любят хорошо поесть, жить в тепле и относительном комфорте, носить украшения, а главное, пожалуй, у каждого из братьев есть о ком заботиться. Всё ж они не с неба свалились, у каждого имеются родственники, а у иных и внебрачные, понятно, дети. Вот и славят меня мои подчинённые искренне, даже преднастоятель нашей обители – младший баронет Михаил – и тот постепенно признал моё превосходство, перестал держать камень за пазухой.

Перед рогатками на въезде в поселение – а у меня здесь теперь, если разобраться, целый городок тысячи на две с половиной населения, и это если считать без паломников, приезжих торговцев с их обслугой и охраной и путешественников, – во главе отряда конников из двух десятков братьев в сверкающих бронзовых латных доспехах, выстроившихся по обе стороны дороги, нас встречает мой наставник лейтенант Макс, чей нагрудник украшен золотой насечкой в виде жезла Создателя и отходящих от него в стороны лучей. Я у него такого ещё не видел, новинка. Не зря я, получается, переманил к себе из Готлина мастера – гравировщика по металлам с его подмастерьями.

За почётным караулом, перегораживая дорогу, располагается пешая делегация из моих заместителя и ближайших помощников, вырядившихся в чёрные парадные сутаны, – преднастоятель Михаил по центру, брат Георг, управляющий монастырским хозяйством, и наш главный лекарь брат Симон слева, а справа от преднастоятеля – братья Алекс и старичок Валерий, наши казначей и главный библиотекарь, и лейтенант сыска Николас, а дальше напирают на плотное оцепление из созданной мною сводной роты наёмных копейщиков и арбалетчиков толпы из свободных от службы монахов, жителей поселения и паломников.