Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 10 (страница 24)

— Вот здесь будут танцы. — повёл он рукой, когда мы почти сразу с лестницы, не сделав и десятка шагов, вошли в высокие двустворчатые двери, оказавшись в огромном зале с множеством светильников на высоком потолке, пока не зажжённых. В углу стояло три десятка табуретов, оркестр обещал быть солидным, но сейчас там присутствовало всегда четверо музыкантов. Никаких столов с едой или выпивкой не наблюдаю. Словно прочитав мои мысли, лакей на час поочерёдно показал на двери в концах зала: — Там накрыты столы для студентов и их спутников, а там для преподавателей и приглашённых гостей. Ещё есть отдельная комната, куда приглашены и вы, миледи, и вы, милорд. Пройдёмте?

— Ну, да, — дёргаю плечом. — Чего тут смотреть? На ширмы что ли?

В обоих углах у противоположной ряду окон стены располагались закрытые портьерами кабинеты. Ага, где танцевать, там и нужду справлять. Средневековье во всей его красе. Не на улицу же бегать. А тут и слуги будут с кувшинами воды и полотенцами, и ёмкости необходимые. Только вот до букв М и Ж не додумались.

Мы прошли по натёртым до блеска дубовым доскам пола к столовой для преподавателей и оказались в помещении вдвое меньшим размерами, где полукругом с разрывом в сторону танцзала были расставлены столы, уже сервированные посудой и накрытые вином, фруктами и закусками. Блюда основного меню только ещё несли через боковую дверку. Да какие впечатляющие. Не, с моими вкусняшками и близко не стоят, уверен. Однако, тут многие предпочитают дичь, мясу полученному от домашней скотины или птицы. Вон на подносе лебедь, фу, такое есть, следом утки. Наверняка будет рыба, но насчёт мурены сомневаюсь, это лакомство высшей аристократии. Принцесса-то здесь будет, только своего пруда с рыбами-каннибалами в университете не имеется. Озерцо есть, только, насколько знаю, в нём караси да ротаны одни.

А вот интересно, я ж здесь в качестве спутника студентки, значит и места нам с Бертой, если по науке, должны выделить в другом зале, где наверняка угощения поскромнее и посуда не из серебра и бронзы — олово да глина. Ладно, ерунда, никто его преподобие аббата Степа туда, где скромное угощение, не посадит, он же помятник, и в любых правилах всегда есть исключения.

Наёмникам здесь и так внутрь ограды хода особо не было, но и местных университетских охранников я после крыльца не вижу. Всех сменили гвардейцы, которые попадаются почти на каждом шагу парными постами.

У королевских вояк при себе, помимо мечей на поясах, в руках небольшие кавалерийские арбалеты, не взведённые, но наготове к применению.

Всё серьёзно. Раньше за Хельгой вроде так не присматривали. Видимо, её шансы на трон очень реальны, раз настолько увеличилась охрана. А ведь тут не только гвардейцы, ещё и мутные личности в серых сюртуках — мне уже трое в холле, в коридоре и в первом зале на глаза попались — которые встречают входящих взглядами, пронзающими словно арбалетные болты. Ну, да, меня они явно узнали и поклоны отдавали уважительные.

Я тоже их приветствовал лёгкими кивками. Благословлять разумеется не благословлял, хотя претензий к этим служакам у меня нет, а вот к их начальнику да, и ещё какие! Давно бы прибил скотину, не люблю оставаться в должниках, тем более, оставаться неотомщённым в средневековье вдвойне плохо. Огромный минус к репутации. То что Джей в ответ на покушения на мою особу убил много солдат и офицеров Эдгара, захватил серебряные рудники в королевском домене, тем самым получив для нашего рода огромную виру, в несколько раз превышающую принятую, лично меня не устраивает. Я привык сам раздавать свои долги.

Вот только, не знаю, как прибить виконта Виктора так, чтобы явно не подставиться самому и не подвести под монастырь своих людей. А мне, если я хочу рассчитаться с начальником королевского сыска лично, надо поторопиться. Он, пусть и не за номером один, но в первом десятке тех, чья голова слетит с плахи в случае коронования принцессы Хельги. У нас с подругой в некоторых вопросах симпатии и антипатии очень совпадают.

На что бы там Эдгар не надеялся, мне его шансы усидеть на месте правителя кажутся весьма призрачными. Вся его власть и авторитет в домене разрушились буквально на глазах. Сидеть же на копьях солдат вассальных герцогов неудобно и долго не высидишь. Даже изобретение ежей не поможет. Да уж, видел позавчера это чудо деревянного зодчества вкупе с инженерной средневековой мыслью — это конструкция из досок, брёвен и кольев, на которых в одном месте компактно можно казнить сразу двадцать человек.

Таких ежей, слышал, в столице уже три. Одного на площади Хромого короля я уже видел, два других — где-то в районе западных трущоб. Страх нагоняет. Лучше бы проявил предусмотрительность как моя мачеха и закрыл вывоз продовольствия из королевства. Ведь до сих пор при нарастающем дефиците самых основных продуктов, обозы и караваны с зерном и овощами по прежнему отправляются в империю и Дармиг, где цены ещё выше. Торговцам-то ведь всё равно, кому продавать, лишь бы прибыль была побольше.

От столовой мы попадаем в короткий коридор, а следом оказаваемся в гостевой, явно переделанной из чьего-то кабинета, а то и вовсе из преподавательской. Об этом говорит стеллаж с фолиантами, занимающий одну из стен целиком, от пола до потолка.

Сюда принесли четыре широких дивана, два овальных стола и пять глубоких кресел. В помещении около полутора десятков мужчин и женщин, богато одетых и украшенных. Впрочем, все эти одежды и драгоценности блекнут на фоне того, что носим мы с Бертой.

Тут же скромно стоят у стеночек две служанки и лакей, но я уж привык их в счёт присутствующих на мероприятиях не включать.

— Ваше преподобие! — радостно поднимается из кресла мне навстречу баронет Александр Уртий. Он из клана Ронеров и даже дальний родственник герцогу Альфонсу, но при встрече со мной всегда старается продемонстрировать радушие. Дядечка ну просто очень пожилой, уверен, ищет повода, чтобы напроситься на моё мощное плетение омоложения. Те, что попроще, похоже, уже давно перестали действовать. — А вот и миледи Берта, самая лучшая и прекрасная из наших студенток!

Упомянутая самая лучшая студентка, хотя я-то в курсе, по какой причине ей высший балл на зачёте нарисовали, вцепилась в мою ладонь будто тисками. Откуда в такой хрупкой девушке столько силищи? Да, действительно, никто не знает реальных резервов человеческого организма, проявляющихся лишь в пиковых, стрессовых ситуациях.

— Рад всех видеть. — дождавшись, когда Берта что-то промямлит — словам-то её Ника научила, а вот подобающему уверенному тону не смогла — и я покивал в три стороны, приветствуя ректора, деканов и их жён или подруг, тут сразу не разберёшь. — Надеюсь, мы не опоздали?

— Да что ты, милорд, — к нам подошёл вместе с супругой Бертин декан Дик Лорен, женатый на троюродной сестре герцога Конрада Ормайского, вот он из дружественного клана. — Вы прибыли даже чуть раньше, чем мы вас ждали. Позволь, моя супруга займётся миледи, а мы уж побеседуем о своём, мужском. Имперское вино предпочитаешь, малансское, ахорское или налить твоего, что нам доставили на прошлой неделе?

Принцесса принцессой, спасибо ей за протекцию, но я решил отблагодарить университетских преподавателей за понимание сам. Прислал после зачёта бочонок нашего монастырского вина. За его качество стыдно не будет. Им реально можно гордиться. Но конечно же выбрал другое, ахорское.

Девочку свою отпускать от себя не хотелось, но тут уже две компании, отдельно женская, отдельно мужская. Понятно. У каждой свои интересы. Присоединяюсь к мужчинам. Конечно всем нам хотелось бы поговорить о прекрасном поле, да только и в этом мире действует мужской принцип «в лесу о бабах, при бабах о лесе», так что, усаживаюсь между ректором и деканом факультета зодчества и включаюсь в беседу. Правда, моё участи ограничивается хмыканьем и междометиями.

Говорить при мне об университетских делах никто не собирается, да им, похоже, и самим не хочется, рассуждать о политике королевства тоже не стоит, мы тут все представляем разные партии, остались лошади, раритеты и политика внешняя, в которой последними данными обладает ректор, состоящий в постоянной переписке со своим коллегой из Юстиниана.

Получается, что Флавий Неустрашимый наконец-то начал одерживать победы одна за другой, о чём громогласно оповещаются, как жители империи, так и правящие сословия в сопредельных или даже дальних странах. Как я понимаю, император раскрыл для себя тайну рецепта, как всегда являться победителем. Нужно лишь приписать сопернику — противнику — врагу планы, которые тот перед собой не ставил, и не достижение им этих результатов объявлять своей заслугой. Что Флавий и делает.

Корабли краснокожих с набитыми награбленным доверху трюмами постепенно начинают переправлять обратно на Альбию и подразделения воинов. Захватчики начинают неспеша отступать к портовым городам, где их дожидаются новые корабли. Император уже объявил, что планы альбийцев по оккупации территорий и основанию своих государств на Итерике потерпели крах благодаря действиям армии и флота империи. Что ж, по своему он прав. На смену осени вскоре придёт лето. Наверняка ведь не без участия славного победителя краснокожих? А то, что всё западное побережье империи и две трети королевства Дармиг обобраны до нитки, сожжены и разрушены, так это обычные издержки войны. Так сказать, сопутствующий ущерб.