Серена Никки – Хирургическое вмешательство (страница 7)

– Ох, подруга, – ответила уже ровным голосом Марьяна, – сюда медсестрички по головам прут не ради карьеры, а ради удачной партии.

– Много таких мест в крупном городе, – парировала Аня, – только сколько из этих охотниц замуж реально выходят? Вот! Молчишь. Единицы. Не поверю, что тебя устроит участь простой любовницы. А сколько потом плохо кончает? Знаешь, нет труднее испытания, чем из грязи в князи, его еще меньше девочек проходит. Так что уповай на свои умненькие мозги и начинай просто работать, а там, что суждено, то и случится. Поверь мне. Современные мужчины обращают внимание на порядочных, умных, и самодостаточных женщин с чувством собственного достоинства. Вот мне бы в мои шестнадцать хотя бы половину этой мудрости, что теперь пришла, я бы не корову по утрам доила, а рядом с тобой медиком была.

– И не появилось бы у меня крестника, – хмыкнула на том конце Марьяна.

Аня натянуто улыбнулась и тяжело вздохнула.

– Нет, от Федьки я теперь никогда не откажусь. Сколько раз в мыслях перекраивала сценарий своей жизни, но все равно возвращаюсь обратно. Как я могу все поменять? Ведь тогда Феденьки не будет. Так что, подруга, у тебя столько возможностей впереди, не упусти жизнь. Я вот упустила, и теперь остаётся мне только приспосабливаться к тому, что есть.

Аня погрустнела после разговора с подругой. Марьяну успокоила, а у самой на душе легли камушки. Недопитый кофе остыл. Женщина хлебнула его и попыталась хоть немного почитать. Герои Жюля Верна попали в знатный переплет, их выбросило на необитаемый остров. Сколько трудностей им предстояло преодолеть, ведь на их долю выпали невероятные испытания.

Теперь они сами должны добыть себе пищу, найти кров, подумать об одежде. И все у них получалось: и огонь развести, и даже воду с озера отвести, и лодку построить. А все потому, что у них были знания. Образованный инженер, храбрый опытный моряк. Мальчик Харберт и тот поражал своими знаниями о растительном и животном мире.

Аня резко заложила закладку и захлопнула книгу. Во дворе радостно залаял пес, это мальчишки вошли в калитку и играются теперь с собакой. Голодные, наверное.

– Мне надо поступить в аграрный колледж, – сама себе сказала Аня вслух, – точно! На бухгалтера! Или нет. Лучше то, что принесет больше пользы. Вот! На технолога молочной промышленности. Для меня в самый раз!

Аня резко встала, закинула книгу обратно на полку. Из холодильника достала кастрюлю с борщом, щелкнула чайник, из хлебницы вытянула хлеб и булочку. Глаза глянули на календарь. Приемная комиссия начинает работу с середины лета, еще есть время все разузнать и попытаться подать документы. А что скажет Паша? Паше это может не понравиться. Как его убедить, что Ане очень хочется учиться?

Глава 6. Спокойствие, только спокойствие.

Ростов встретил хирурга проливным дождем и пронизывающим ветром. Мужчина не опаздывал, в запасе есть ещё пару часов, и он успел заскочить домой, чтобы привести себя в порядок. Оценил, какой Ева оставила беспорядок. Его насторожило, что на столе стояло два бокала из-под шампанского, какие-то вещи хаотично разбросаны повсюду. Ее вещи. Времени прибраться просто не оставалось. Единственное, что он успел сделать, так это закинуть всю грязную посуду в посудомоечную машину и включить ее. Собрал в кучу всю раскиданную одежду Евы и бросил в корзину для грязного белья, вытащил почти полный мусорный пакет из мусорного ведра и поставил его возле входа.

Николай принял душ, наскоро переоделся. Он включил кофемашину и налил себе кофе-эспрессо. Хлеба, чтобы сделать бутерброд, не нашлось, и мужчина ограничился чашкой кофе. Теперь уже времечко поджимало, и он спешил. Захватил свой зонт и до мусорного бака буквально бежал. Из-за ветра капли дождя доставали до одежды, и зонт мало помогал.

Наконец-то он упал в водительское кресло и завел двигатель своего внедорожника. Пришлось плестись по пробкам, и Николай сверялся с часами… Нет, он не опаздывал. За десять минут до планерки, как они и договаривались с Громовым, Аверин появился в хирургическом отделении Краевой центральной больницы города Ростова-на-Дону.

Прошел в зал заседаний, расположенный на том же этаже, что и ординаторская.

Он успел переодеться в белоснежный халат, и его лицо выглядело сосредоточенным. Знакомые лица: его друг и соратник Громов, а так же анестезиологи Илья Геннадьевич Дутов и Иван Степанович Соломенный. Весьма габаритные мужики, а наличие бороды и усов придавало обоим мужчинам суровости. При этом Дутов был лысым, а Соломенный брюнетом. Обоим уже за сорок. В зале заседания находились и другие анестезиологи, медсестры, санитары и прочий медперсонал.

Николай обратил внимание на медсестру, которая заметно отличалась от привычного окружения врачей: немного полноватая, с копной рыжих волнистых волос и огромными зелеными глазами. Ее бирюзовый костюм медсестры очень шел молодой женщине. Сама же она заметно нервничала и поглядывала на вошедшего Николая Владимировича.

Громов посмотрел на друга и перевел убийственный взгляд на девушку, буквально пригвоздив ее к месту. Она забавно шмыгнула носом и, казалось, сейчас заплачет, но тут же ее лицо стало серьезным. Она не такая уж и юная, ей около двадцати пяти, но колечка на безымянном пальчике правой руки не оказалось, а значит она не замужем, Громов данную информацию проверил. Под предлогом ознакомиться с личным делом обратил внимание на такой немаловажный нюанс.

– Так, я смотрю все в сборе, – тишина стала Аверину ответом, и он добавил. – Тогда начнем, пожалуй. – Проговорил Николай спокойным голосом и прошел на свое место.

Обсуждали сначала самых сложных пациентов, потом план мероприятий на сегодняшний день: операции, назначение лечения, результаты обхода, хозяйственные мероприятия.

Николаю Владимировичу до всего есть дело. Ему важно, чтобы медикаменты и перевязочные материалы поступали в отделение вовремя и в хорошем качестве. Работу отделения Аверин давно наладил, и всех устраивало находиться под его началом. Он никогда не повышал голоса, но если что-то объяснял, его слушали. Говорил по делу и пустых обещаний никогда не давал. С экономическим отделом вопросы решал лично, чтобы его отделение ни в чем не нуждалось. Документацию также просматривал тщательно. Внутренние проверки осуществлял как планово, так и внезапно, по результатам которых, недочеты в работе устранялись оперативно.

– Николай, я по твоему выражению лица понял, что ты по поводу вчерашнего инцидента решил лично поговорить с Марьяной Витальевной, – после планерки заключил Громов с насмешкой.

– А ты догадлив, – Николай заметил, что рыжеволосая медсестра вот-вот пройдет мимо и вкрадчиво проговорил. – Марьяна Витальевна, через полчаса в мой кабинет зайдите, пожалуйста.

– В Ваш кабинет? В кабинет… Ну хорошо…

Дамочка поспешила прочь, но мужчины заметили, как она нервничает. Громов проводил ее взглядом, уделив особое внимание формам и изгибам фигуры девушки.

– Я бы хотел присутствовать при Вашей приватной беседе. Она дамочка агрессивная, как бы чего не вышло.

– Дмитрий, если я не смогу повлиять на медсестру, то скажи мне, как я могу руководить отделением? Где ее объяснительная?

– У тебя в кабинете, – придав голосу равнодушия, проговорил Дмитрий.

– Мне достаточно этого документа, чтобы поговорить с ней.

Через полтора часа назначена плановая операция: осколочный перелом со смещением, и пациента уже готовили.

Стропальщик на погрузке строительного материала допустил нарушение правил технологии погрузо-разгрузочных работ, и произошел обрыв груза. Чугунная труба раздробила парню кость бедра при падении.

Николай Владимирович уже оценил рентгеновские снимки и понял, что придется оперировать, кости ноги необходимо собирать с применением металлоконструкций. Аверин прорабатывал в своей голове возможные последствия, да и сам ход операции.

Полчаса пролетели как один миг. Николай Владимирович требовался всем и каждому без исключения. Аверин иногда удивлялся, зачем нужны планерки, ведь каждый считает своим долгом подойти и еще раз спросить своего начальника о том, что конкретно он должен делать. Его уверенное утвердительное слово действовало как самый лучший мотиватор. Не расспрашивали только ребята его основной команды, которые все понимали с полуслова, с полувзгляда.

Наконец, он оказался в своем кабинете. Потолок отделан прямоугольными неоновыми светильниками, светло-сиреневые стены, белоснежные жалюзи на окнах. Электронные часы на стене с картиной, на которой изображен водопад, выглядящий словно живой. Сейчас такие часы можно приобрести в любом магазине, где продается электроника. Белоснежный стол и бежевые офисные кресла: одно для него, а второе для собеседника напротив. Так же имелся небольшой кожаный диванчик справа, а слева шкаф для документов со стеклянными дверями-купе. На столе в лотках, имеющих горизонтальное устройство как у комода, находились различного содержания документы.

Николай любил во всем порядок, и у него на столе ни одна записка не потеряется. Все на своих местах, и он знал, что где лежит. На столе можно заметить дорогой ежедневник с перекидными листами, органайзер с канцелярией и, конечно, ноутбук, в котором находились выписки, истории болезни, и прочая нужная информация. Уже давно все в основном хранилось в электронном виде, и это было удобно, по крайней мере, Николай видел в этом только плюсы…