Серена Никки – Хирургическое вмешательство (страница 13)
– Евочка, кто это? – недовольно уточнил блондин, он не особо-то и растерялся. Второй же под покрывалом пытался одеться. Они поняли, что вновь прибывший является для их подруги кем-то значимым. Если бы взглядом можно было убить, то на три трупа в этой постели стало бы больше.
– Коля, это не то, что ты подумал… понимаешь…
– Ева, я хирург и отлично все понимаю. Уж в чём в чём, а в анатомии человека разбираюсь. Пошли вон из моего дома!
Парни принялись одеваться быстрее и даже не смотрели на Еву, а Николай едва сдерживался. Да, он очень сильно хотел врезать каждому из любовников, но понимал, что это дети богатых родителей – непрошенным гостям оказалось не больше двадцати. Нет, это не массажист и фитнес-тренер, а студенты, к тому же, под воздействием каких-то наркотиков. Где их нашла Ева, не ясно. Сама она тоже была немного не в себе.
– Почему ты не сказала, что у тебя есть муж? Мужик, извини. Кольца у нее нет, а в паспорт посмотреть мы не догадались. Очень виноваты. Только не бейте. Макс, давай за мной.
Блондин оценил опасность, ведь против Николая они даже вдвоем не выстоят.
– Сейчас, Ромыч. Вот черт, где мои джинсы?
– Коля, ты же должен быть на дежурстве?
Ева куталась в красный атласный халатик, а Макс рванул в сторону ванной комнаты. Ему вдруг стало плохо, неожиданно парня затрясло. Аверин услышал глухой стук и метнулся в ванную комнату. Эпилепсия. Николай забыл о том, что случилось, и принялся спасать горе-любовника от неминуемой смерти.
– Макс! Макс!
Роман не на шутку испугался, ведь его друг, когда падал, ударился головой.
– Карма настигла твоего Макса, но жить будет. Давно у него эпилепсия? – проговорил Аверин без доли страха и растерянности. Ему приходилось сталкиваться с подобными приступами и не раз.
– Не знаю, он со мной учится. Вот черт. Он в общаге живет, не местный.
– Ева, я все понимаю, но с каких пор тебе двадцатилетние мальчики нравятся? Решила научить их взрослым играм?
– Нет, не так все было. Коля, прости, я не хотела…
– Не прощу, все зашло слишком далеко. Если эти твои любовники не знали, что ты замужем, ты-то это знала!
Николай занялся тем, что контролировал приступ парня, и пока все шло по понятному сценарию. Тоническая фаза перешла в конвульсивную, время потянулось. Тишина стала гнетущей. Ева и Роман не на шутку испугались и растерянно стояли рядом с повинной головой.
– Что со мной? – наконец простонал побледневший Максим. Он лежал на ковре, Николай лишь подтянул его из ванной комнаты, а дальше контролировал приступ. Сейчас же счел возможным переложить парня на диван, и Роман помог хирургу.
– Полежи пока, не двигайся. Сейчас все пройдет. Эх и горе-любовнички. Какую дрянь вы принимали? Отвечай, Ева!
– Да никакую, – нахмурилась его женушка-изменщица.
– Никакую? Я что, не чувствую и ничего не понимаю? Я же вижу, что вы все трое под кайфом. На трезвую голову до такого бы не додумались, наверное…
– Я не знаю. Юрик дал в пакетике, порошок такой белый, а Еве мы в коктейль подмешали еще в клубе, чтобы податливой стала, – пробормотал Макс.
– Черт, угораздило же.
Николай осмотрел всех троих. Измена изменой, но он врач и не может допустить гибель этих ловеласов малолетних. Совсем еще дети. Ева сейчас явно была не в себе, взгляд помутневший. Сосредоточиться на происходящем получалось с трудом, парни тоже отвечали на вопросы не сразу.
– Родителям звони своим! – приказал Николай Ромке и протянул телефоны: и его, и Макса.
– Предки убьют меня, – обреченно заключил парень.
– Не позвонишь, я тебя убью. Макса этого с собой заберешь.
– Ромыч, что за дрянь ты купил? – простонал Макс, держась за голову.
– Ну да, а ничего беды не предвещало, верно? – горько усмехнулся Аверин. Наконец, парень позвонил родителям, но объяснить так ничего и не смог. Николай взял мобильник парня и объяснил ситуацию, опуская подробности.
Родители явно были не в курсе, чем их сынок занимается, так как он жил отдельно в собственной квартире.
Горе-любовников забрали родители Романа, а Николай попал с изменщицей, которую всю ночь рвало, и пришлось приводить ее в чувство. Перед глазами стояла картинка его жены и этих парней, а утром на ее телефон позвонили. Аверин никогда не позволял себе брать ее мобильник, но сейчас отступился от своих правил и активировал звонок.
– Слушаю?
– Николай, это мне звонят. Зачем ты мой телефон берешь? – протяжно потянула Ева.
– Ты же не в состоянии ответить.
– Кажется, Вы муж Евы? Послушайте, отпустите девочку, дайте ей развод. Мы уже год встречаемся, я готов дать ей все. Она несчастна с Вами.
– Еще один любовник? – да сколько же вас у нее?
– Ева ветрена, я знаю, но она такая, только потому, что живет с Вами. Она любит только меня, и прошу Вас по-человечески, отпустите ее, не держите возле себя.
– Значит любите? Ну что ж, если Ева, после того как придет в себя, подтвердит вашу связь, пусть так. Я дам ей развод.
Николай отключил телефон и хотел разбить его о стену. Ева превратила его жизнь в настоящий кошмар. Он посмотрел на нее по-другому. Глупая заносчивая девица.
На ум пришло недавнее бабушкино гадание на Таро. Что она там говорила? Твоей женщине начихать на твою работу? Да! Бабуля чуток ошиблась все же – его женщине наплевать вообще на все, что с ним связано. От этого на душе стало ужасно горько.
Электронные часы показали восемь утра, пора собираться на работу, а мужчина ощущал себя так, словно по нему трактор проехал. Хотелось спать. В собственной квартире не хватало воздуха.
Ева, промучившись до утра, наконец, крепко спала. В квартире стоял неприятный запах. Николай открыл окно, а потом отправился в ванную комнату, чтобы освежиться. Он принял решение, что с женой расстанется, так как не сможет больше лечь с ней в одну постель. Да, он помог ей этой ночью как врач, ведь ее смерти он не хотел. Спас этого Макса, а что ему оставалось? К слову, не появись он вовремя, и все могло закончиться очень и очень плохо.
Николай набрал номер Громова.
– Доброе утро, друг. Проблемы? – услышал мужчина насмешливый голос Дмитрия.
– Прикрой меня до обеда, – уставшим голосом проговорил Аверин.
– Хорошо, но только до обеда. Спать хочу, сил нет, а после обеда операция у Ивлевой и Швецова.
– Знаю. Буду ровно в двенадцать, – уверенно заявил мужчина.
– Хорошо, – ответил Громов.
Николай отключил телефон, а потом стал мерить комнату, шагая взад вперед и размышляя о своем. Позвонившего вчера незнакомца Николай пригласил прийти в десять утра. Ева простонала и проснулась в половине десятого.
– Николай, только не говори, что ты сегодня не работаешь, – недовольно проворчала Ева.
– Работаю. Ева, ты мне изменила с двумя студентами. Ты понимаешь, что я такое никогда не смогу простить?
– Ну что ты преувеличиваешь, я просто проспорила. Мы играли в ночном клубе в карты, и так вышло.
– Замечательно, Ева. Ты играла. Я очень рад за тебя, но ты отдаешь себе отчет, что я такое поведения не допускаю?
– Ой, да сколько можно? От твоего унылого лица у меня настроение портится. Да не люблю я тебя больше, понимаешь? Не люб-лю!!! Ты ужасный зануда, Коля.
– Что ж молчала так долго?
Николай окинул ее уставшим взглядом. Женщина слегка побледневшая, волосы спутаны, смотрит обиженно. Хочет в чем-то обвинить мужа, но пока не придумала, в чем именно.
«Так как ты теперь любишь проводить время в постели, я не способен принять. Удовлетворить твои потребности, увы, физиология не позволяет, а второго партнера в постель точно не допущу. Тут, пожалуй, без вариантов. Как же я мог так ошибиться? Как? Черт с ним! Надо заканчивать со всем этим».
– Ты меня устраивал как спонсор, но с меня хватит, – вдруг заявила Ева и уверенно посмотрела на Николая.
– Отлично, сейчас приедет, вероятно, тот, кого ты любишь. Как его зовут?
– Петр Иванович Рогов?
– Да, он сказал, что вы давно любите друг друга.
Ева задумалась, а потом в дверь позвонили. Николай открыл дверь, и окинул взглядом прибывшего. В дверях стоял коренастый блондин средних лет, плотного телосложения, в деловом светло-сером костюме с букетом белых роз. Он был ниже Евы, и Аверин перевел взгляд с жены на вновь прибывшего ухажера.
– То есть, настолько деньги любим? – шепнул Николай Еве на ушко, а она как-то неопределенно кивнула.
– Евочка, твой муж сказал, что отпускает тебя. Не такой уж он и тиран. А ты говорила, голодом морит, из квартиры не выпускает, – для мужчины голос Петра оказался высоким, и Аверин чуть не рассмеялся от понимания, на кого его променяли.
– Я? – Николай посмотрел на Еву недоуменным взглядом. Стало непонятно, какую игру она затеяла, но мужчина не хотел больше в этом участвовать.