Серафима Орлова – Голова-жестянка (страница 21)

– Скоро, скоро. – Карин вспоминает про наш прерванный разговор и поворачивается ко мне. – Знаешь, ты приходи просто так, у меня в воскресенье открытое занятие в мегамолле, я говорил тебе. Приходи просто, и забудь ты про эти очки, я вот уже забыл.

Я, если честно, тоже давно забыла про очки и про то, что должна три тыщи. А вот Оля не забыла, и слух у неё острый, даже под этой огромной шапкой.

– Очки? Это вот эта… девушка, которая разбила Кирке очки?

– Извините, – говорю я Оле. К ней я не могу обратиться на «ты».

– Извините? – Оля поворачивается к Карину. – Я что-то пропустила момент, когда мы стали очень богатыми. Ты думаешь, меня устроит «извините» за очки?

– Поехали домой, – со вздохом говорит Карин. – Женя, тебя подбросить? Ты где живёшь?

– Поехали, подбросим её, – оживляется Оля, – я заодно к её родителям зайду, спрошу насчёт очков. Они тоже считают, что ничего страшного? Кирка в них три дня проходить успел.

Поскольку дверь до сих пор не закрыта, решение приходит молниеносно. Я выбегаю наружу, огибаю тарахтящую и воняющую бензином вишнёвую «ладу самару», – ха, у них «лада самара», это ещё позорнее, чем наш «рено логан», – и несусь что было сил в сторону автобусной остановки. Меня провожает смех. Кажется, смеялся Тиль. Он даже выскочил и помахал мне, стоя у порога спасательной станции.

Глава 10

День честности

Я давно так быстро не бегала. На адреналине, со зла ещё и не то получиться может. Но постепенно ощущения тела возвращаются, и они ужасны. Когда я поднимаюсь на крыльцо дома, левая нога уже почти не сгибается. Шкандыбая, как бабка, я добираюсь до квартиры. Открываю дверь ключом. В прихожую сразу выходят мама и папа, давно вернулись из кино. Немая сцена.

– Я с горки каталась, – говорю я.

Оказывается, Макс успел до появления родителей выгнать моих гостей и даже подмёл осколки. Хотя последнее, наверное, Даша сделала. Но у родителей ко мне всё равно много вопросов. Макс им рассказал свою версию событий. Они ждут моей версии.

Но моей версии они не дождутся, потому что моё колено так сильно распухло, что сейчас возможно заниматься только им. В итоге я лежу на своей кровати, как царица, а мама ругается и стаскивает с меня в три приёма штаны. Мама боится, чтобы не было микроразрыва связок. Делают компресс, он вонючий, меня начинает подташнивать. Дом постепенно наполняется больничной кутерьмой, которая навевает мне грустные воспоминания, но, в принципе, привычна. Потом всё затихает. Домашние ложатся спать.

Я, естественно, не сплю, потому что мне больно даже в компрессах, а ещё меня перебудоражили до чёртиков все эти события. Я лежу и смотрю видео на телефоне. Залезла на сайт школы робототехники Карина и смотрю подряд все обучающие видео с их канала. Три четверти того, что там показывают, я не понимаю. Ну ничего, если я сто раз посмотрю одно и то же видео, я, наверное, пойму всё-таки, как делать этих чёртовых роботов?

Ко мне кто-то стучится. Мама никогда не стучит, значит, это или папа, или Макс. Максу нельзя давать спуску, поэтому я на всякий случай говорю:

– Занято!

– Я одну штуку придумал, – говорит Макс в дверную щёлку. Он нетерпеливый, поэтому правой ногой уже почти вошёл.

– Вход платный, предъявите чек!

– Это вроде не туалет на вокзале, – начинает раздражаться Макс.

– Вот именно! Так что я не понимаю, зачем сюда ломиться ночью.

– Короче, – Макс открывает дверь и входит. В правой руке у него картонная коробка, в левой руке нож. Увидев нож, я подрываюсь прятаться. У меня кровать не впритык к стенке, а есть довольно большая щель; если втянуть живот, можно в неё очень быстро провалиться.

– Начинается! – тихо сердится Макс. – Мне что, выковыривать тебя оттуда?

– Честное слово, я не собиралась тебя травить газом, – пищу я из-под кровати.

– Да я верю, верю, я же знаю, что ты просто готовить не умеешь…

– Кое-что я умею готовить, – я с опаской выглядываю из-под нависшего одеяла.

– Ага, умеешь готовить мозг для поедания ложечкой. Короче, смотри сюда, – Макс тяжело садится на кровать прямо над моей головой. Потом, судя по отблескам света, берёт с комода мой смартфон. Чёрт, зачем я его там оставила! Дальше раздаётся такой душераздирающий скрип ножа по картону, что я от страха начинаю орать и хватаю Макса за ноги.

– Тихо, родаки проснутся, – ворчит Макс. – Вылезай сюда, я тебе сделаю домашний кинотеатр.

Я выползаю на локтях из-под кровати, как раненый в ноги партизан. Поворачиваюсь. Макс вовсю орудует ножом над коробкой, наклонив настольную лампу для лучшего освещения операции. Он замерил мой смартфон и теперь делает в коробке такое отверстие, чтобы можно было вставить смартик. На другой стороне коробки что-то блестит. Я трогаю выпуклость пальцем. Это вделанная в картон лупа.

– Лупу мне дедушка дал, – говорит Макс. – Я к нему забегал сегодня. Мы с Дашей у него не остались, ему плоховато что-то. Опять носки сортирует.

Я понимаю, что всё серьёзно. Когда у деда приступы маразма, он начинает сортировать все носки, которые есть у него дома, пересчитывать их по сто раз и выкидывать непарные. Когда к нему приходишь, можно застать его бормочущим над кучей носков. Это значит, надо срочно отвлекать: он так может провести много часов без еды и воды.

– Дедушка, наверное, опять возмущался, что его запасы грабят.

– Конечно, он же не может без возмущений. Это его стиль.

– Так ты специально заходил к нему, чтобы взять лупу и сделать мне домашний кинотеатр? – У меня вдруг начинает щипать не под языком, а в глазах.

– Нет, кинотеатр я хотел для себя сделать. Но потом мы поругались с тобой, ты убежала, родители опять чуть с ума не сошли… Ещё дедушке плохо… Короче, я подумал, что мы все противные, но жалко будет, если мы помрём, даже не попытавшись сделать друг для друга что-то хорошее.

– Думаешь, я скоро помру? – мрачно спрашиваю я.

– Думаю, что ты слабак и лох несчастный, а ещё по какому-то странному совпадению ты моя сестра, и надо что-то с этим делать.

В другой момент я бы разозлилась до небес, но сейчас я просто встаю на ноги, придерживая стул и оберегая левое колено. Макс трещит колёсиком скотча, режет его, укрепляет конструкцию. Я бормочу так, что за треском едва слышно:

– Не хочу быть слабаком.

– И я не хочу, чтобы моя сестра была слабаком, – откликается Макс. – Потому что слабака потом придётся всю жизнь на себе тащить. Мне совесть не позволит тебя бросить.

Интересный какой, совесть ему не позволит. Почему-то совесть позволяла ему макать меня в таз с бельём. Или разбирать мой велосипед, когда мы с Приходькой ездили по заброшкам, чтоб я только не ехала никуда. Но, в общем, тогда Макс был прав.

– Поэтому сегодня мы с твоего смартфона будем смотреть фильм про то, как не быть слабаком, – объявляет Макс.

– Как называется?

– «Мэйт Хейт». Что-то вроде «родня против».

– «Мэйт Хейт», – повторяю я. – Мате-нате.

– Это про музыкальную группу, – продолжает Макс.

– Ой, нет! Ненавижу фильмы про музыкальные группы!

– Ты дослушай. Это про выдуманную музыкальную группу. Они обычные ребята, имеют работу, музыкой занимаются в свободное время. Но их лидер считает, что они ведут неправильную жизнь, что им надо пуститься во все тяжкие и сделать себе интересную биографию, иначе они не смогут стать великой группой. Он пытается убедить их сменить образ жизни, но ничего не выходит. Тогда он исчезает. Они его ищут, и следы приводят их в клуб каннибалов. Ребята не знают, жив лидер группы или нет. Чтобы получить информацию, им взамен надо отыграть концерт в этом клубе…

Пока Макс говорил, он доделывал свой кустарный домашний кинотеатр. Для пробы он включает мой смартфон и направляет свет проектора на стену.

– Мутно как-то, – говорю я.

– Увеличение у лупы слабое, – с досадой говорит Макс, выключает проектор и начинает в нём ковыряться.

– А звук мы как будем включать? Для наушников ты дырку не предусмотрел.

– Да, если для наушников дырку провертеть, смартфон выпадет, наверное. Чтоб тебя, – совсем расстроился Макс.

– Да забей, – говорю я. Забираю у него смартфон: всё же как-то неспокойно, когда смартик в чужих руках. – Я потом сама этот фильм посмотрю. Мне интересно.

– Да? – с сомнением спрашивает Макс.

– Конечно, там же про каннибалов, любимый сеттинг. «Молчание ягнят» мы с тобой смотрели, помнишь? Очень страшно было.

– Суперский фильм, – кивает Макс.

– Знаешь что? Давай в мегамолл съездим в воскресенье вместе. Там вроде киноклуб открылся, я смотрела в их группе.

– Опять мегамолл?

Я молчу, жду. Макс морщится. Но я знаю, что он сейчас ко мне расположен и, скорее всего, согласится. Да и кто не согласится поехать в мегамолл, посмотреть кино и ещё раз покататься на красном пожарном поезде?

– А почему называется именно «Мэйт Хейт»? – вспоминаю, что хотела спросить.

– А это название группы, – объясняет Макс. По его глазам я вижу, что он готов дать согласие на поездку.

Выходные наступают довольно скоро. До этого я успеваю полюбоваться в школе на Приходьку, бойкотирующего меня по-страшному. Один раз он притворился, что я прозрачная и через меня можно прочитать изменения в расписании уроков. Я как раз стояла перед доской с расписанием.

Лена тоже косится, встречая меня в коридорах, но хотя бы здоровается. Наверное, боится, что я попрошу у неё деньги за разбитое зеркало, хотя его разбил Макс. Или Макс их так с Маней запугал, что… Неважно. В чат писать и уточнять, чем закончилась наша вечеринка и почему я сбежала, я боюсь. Нет, реально стрёмно. Я действительно не сильна в решении таких сложных ситуаций с людьми. Попозже как-нибудь разберусь.