Сэндэнжавын Дулам – Монгольские мифы (страница 25)

Хар багатур, строго-настрого наказав Суунаг Цага- ану не отворять ворота крепости, отправился в ханство Жан Шамбала сватать ханскую дочь. До ханства Жан Шамбала было три месяца пути.

Целый месяц Суунаг Цагаан не сводил глаз с хана. И вдруг хан ему говорит:

— Отворяй ворота, Суунаг Цагаан! Желаю посмотреть, не едет ли Хар багатур!

Но Суунаг Цагаан стал прекословить хану и не отворил ворота.

Не спавший много ночей, охраняя хана, Суунаг Цагаан так сильно устал, что нечаянно задремал. Этим не преминул воспользоваться хан, который приказал страже: «Сейчас же отворяйте ворота! Желаю посмотреть, не едет ли восвояси Хар багатур!»

А в это время дочь владыки всех мангасов Галвин Сеерий поворожила, посучив пальцами и щелкнув по когтю, и узнала про то, что Хар багатур в отъезде; обрадовалась людоедка и решила схватить хана и сделать его своим мужем.

Она предчувствовала, что в один прекрасный день ворота откроются, и потому надела свой самый красивый наряд, притаилась на расстоянии двадцати бээр[227] от крепости и стала ждать.

На беду хана, на счастье мангасши-людоедки, ворота действительно отворились, и Галвин Сеерий стрелой влетела в крепость, схватила Алтан Галав Сандал хана и, засунув его под мышку, стрелой же вылетела за ворота и умчалась в северо-восточном направлении.

Нукер Хастара, ставший невольным свидетелем произошедшего, заметил, что хана похитила женщина с пестро накрашенным лицом, у которой один глаз смотрел вверх, а другой вниз. Хастара увидел, что задремавший Суунаг Цагаан от шума людей проснулся. Заметив, что хана поблизости нет, Суунаг Цагаан спросил, что случилось. Когда Хастара рассказал ему о случившемся, Суунаг Цагаан предположил, что это все проделки Галвин Сеерий, ведь, помимо нее, среди мангасов нет никого, кто на такое был бы способен.

— До возвращения Хар багатура мне нужно найти и вернуть обратно Алтан Галав Сандал хана. В противном случае я нарушу данное Хар багатуру обещание, — сказал Суунаг Цагаан и тотчас погнался за похитительницей.

Оставив позади большую часть мангасовых владений, Суунаг Цагаан добрался до пещеры мангаса; дальше его ожидали семь непреодолимых для людей препятствий: человек непременно погибал либо от лютого холода, либо от нестерпимой жажды, либо от укусов ядовитых змей. Но первой преградой на этом пути было море крови Мулэдэн, через которое никто, кроме мангасов, переправиться не мог. Подошел Суунаг Цагаан к берегу того моря и хотел было в него войти, да не смог. По причине того, что последние семь лет прожил он за пределами земель мангасов-людоедов и ни разу за это время не ел человечины, перед ним выросла невидимая непреодолимая стена. Тогда Суунаг Цагаан попробовал обогнуть море крови Мулэдэн по суше, но снова уперся в непроходимую стену. Не получилось у него обойти море и с другой стороны. Озадаченный Суунаг Цагаан, не зная, что делать, бесцельно брел то в одну, то в другую сторону, то спускался к воде, то снова поднимался на крутой берег.

Хар багатур в Жан Шамбале

Хар багатур без отдыха и сна скакал уже два месяца. А если учесть, что он и перед отъездом толком не выспался (ханский нукер Хастара разбудил его раньше времени), то неудивительно, что его сморило. Хар багатур взобрался по склону горы на поросшую соснами террасу и сказал своему коню:

— Хотя ты и скотина с утробой, набитой пережеванной травой, а снаружи заросшая шерстью, речь человеческую ты понимаешь. Если после того, как я засну, явится враг, фыркни погромче, а лучше заржи так, чтобы я пробудился.

Хар багатур привязал коня к дереву, снял с коня седло и, положив седло под голову, заснул.

Времени прошло совсем немного, как вдруг его конь почуял неладное, заржал, потряхивая гривой и хвостом. Хар багатур мгновенно проснулся, встал, оседлал коня и поехал дальше. Глядь, а навстречу ему идет мангас-людоед, заткнув за пояс мертвых и живых людей — человек пять, не меньше. Хар багатур признал в нем старого знакомого Марву Осора.

— А ты что здесь делаешь? — спросил его Хар багатур.

— Да пропитание я себе ищу, багатур! Что мне еще здесь делать? — сознался мангас-людоед.

— А ну, выбрось все, что за поясом, на землю! — потребовал Хар багатур.

Мангас Марву Осор подчинился и освободился от добычи.

— Багатур! А ты куда путь держишь? — на всякий случай поинтересовался мангас-людоед.

— Я еду в ханство Жан Шамбала. Хочу сосватать своему хану в жены дочь тамошнего хана, — ответил Хар багатур и в свою очередь спросил:

— Ты знаешь тамошнего хана Жамсрангонбу Намжила?

— В его ханстве бывать не бывал, но дорогу туда знаю, — ответил мангас-людоед Марву Осор.

— Послушай, Марву Осор! — обратился Хар багатур к мангасу. — Твой сын Суунаг Цагаан стал моим слугой. Теперь твой черед вести моего коня!

С этими словами Хар багатур продолжил свой путь, а мангас Марву Осор засеменил позади него.

Через месяц они наконец доехали до ханства Жан Шамбала.

Приказав Марву Осору стеречь его коня, Хар багатур пошел к хану Жан Шамбалы. Здешний люд переполошился, увидев Хар багатура и приняв его за мангаса.

— Да я не мангас, а человек, усмиривший и подчинивший себе мангаса, — попытался их переубедить Хар багатур. — Доложите своему хану, что прибыл Хар багатур от владыки восточного ханства Алтан Галав Сандал хана.

Уведомленный о прибытии посланника Алтан Галав Сандал хана, владыка Жан Шамбалы Жамсрангонбу Намжил подумал, что если не впустить Хар багатура, то это для него может плохо кончиться. «Эх, была не была», — решил рискнуть он и приказал:

— Впустите же Хар багатура! По всему видно, что он не мангас, а на самом деле человек!

Когда Хар багатура впустили в ханские покои, хан Жан Шамбалы Жамсрангонбу Намжил спросил у него о цели приезда.

— Я — посланник Алтан Галав Сандал хана, — ответил Хар багатур. — Мой владыка хочет взять вашу дочь себе в жены. Для этого он и послал меня к вам.

— К сожалению, вы немного опоздали, — сокрушенно ответил хан Жан Шамбалы Жамсрангонбу Намжил. — Недавно у нас побывал сын владыки всех мангасов по имени Гаарий Унчог; он сосватал мою дочь и обещал приехать за ней в день новолуния четвертого месяца будущего года. Если мы отступимся от данного ему слова, быть всем нам съеденными мангасами-людоедами.

Выслушав Жамсрангонбу Намжил хана, Хар багатур сказал:

— О хан! Вам нечего бояться мангасов-людоедов. Я сумею их всех укротить. До того как он снова явится сюда, я приведу своих доблестных мужей и защищу вас. В нашем ханстве храбрых богатырей много!

Жамсрангонбу Намжил хан созвал своих нукеров, чтобы решить на общем хуралдане, кому отдать в жены свою дочь.

— Лучше будет, если принцессу Задангуй отдать человеку, — говорили одни.

— Возьмет принцессу, обманет нас, и мы станем жертвой мангаса, — сомневались и предполагали другие.

И все же взяли верх те, кто предлагал отдать ханскую дочь в жены Алтан Галав Сандал хану и отправить ее на чужбину вместе с Хар багатуром.

Оказалось, что Хар багатуру нечем насытиться перед дальней дорогой: к его великому удивлению, здешние люди не употребляли в пищу мясо, а питались исключительно фруктами. Не нашлось у них и хорошего коня для ханской дочери. Те клячи, которых здешние люди называли добрыми лошадьми, не выдержали бы и пятнадцатидневной езды.

Хотел было Хар багатур посадить принцессу Задангуй на своего коня, но передумал, ведь это могло быть воспринято как неуважение по отношению к ханской дочери.

Долго стоял он обескураженный, не зная, что делать. Но тут ему на глаза попался стоящий на привязи белый осел.

— Что это за осел? — поинтересовался Хар багатур.

— Это осел того мангаса, который сосватал ханскую дочь, — пояснили ему ханские конюхи.

— Вот он-то нам и нужен! — радостно воскликнул Хар багатур.

Он уже хотел посадить ханскую дочь на осла и отправиться в путь, как вдруг хан сказал:

— Возьми с собой тысячу лучших воинов!

— Что вы такое говорите, хан?! — возразил ему Хар багатур. — Ведь до нас не то что тысяча воинов, даже два ваших лучших богатыря не смогут добраться.

Они вдвоем долго спорили, но в конце концов сошлись на том, что в пути ханскую дочь и Хар багатура будут сопровождать восемь человек.

Когда же пришло время отправиться в путь, оказалось, что стерегший коня Хар багатура мангас Марву Осор, устав ждать, сбежал; пришлось двинуться в путь без него.

На шестые сутки пути шесть человек из охранной свиты, не в силах угнаться за остальными, отстали. Теперь ханскую дочь и Хар багатура сопровождали только двое охранников. Но и они начали отставать. Тогда Хар багатур подумал: «Если продолжить путь, бросив тех двоих на произвол судьбы, то получится, что я принебрег подданными хана-тестя. Однако если замедлить наше передвижение и таким образом сохранить тех двоих в свите, в опасности окажется сам хан — владыка Жан Шамбалы. Как же мне быть? Что делать?»

Пока он раздумывал, не зная, как поступить, к нему на помощь пришла Задангуй, дочь хана Жан Шамбалы.

— Выслушай меня, Хар багатур! — сказала она. — Давай посадим по одному из них за собой и поедем дальше на наших лошадях по двое.

— Разумно! — согласился Хар багатур, и они, посадив за собой по одному охраннику, продолжили путь.

Однако вскоре те стали жаловаться, что растрясли все свои внутренности. Пришлось крепко привязать их к себе и ехать медленнее. Замедляло движение и несметное количество еды, которое было также навьючено на сивого коня Хар багатура и белого осла ханской дочери. Провианта, предназначенного для дочери хана Задангуй, с лихвой хватило бы и на три года пути…