Сэндэнжавын Дулам – Монгольские мифы (страница 26)
Возвращение Хар багатура
После трех месяцев пути они наконец подъехали к воротам огненной крепости.
— Отворяй ворота! Это я, Хар багатур, вернулся! — прокричал Богатырь.
— Наш Богатырь вернулся! — радостно закричали стражи и отворили ворота.
— Какие же у вас новости? — спросил Хар багатур у вышедшего ему навстречу ханского нукера Хастара.
— О, могучий Богатырь! — ответствовал нукер Хастара. — Остались мы без хана. Пока вас не было, Су- унаг Цагаан сожрал нашего владыку-хана и скрылся в северо-восточном направлении.
Три других ханских нукера Шавдай, Нявдай и Лувсан изложили случившееся несколько иначе:
— Хан приказал отворить ворота. Тут пришла косоглазая и рябая мангасша и, сунув под мышку хана, убежала. Суунаг Цагаан тут же пустился за ней в погоню, чтобы найти и доставить хана обратно.
— А что делал Суунаг Цагаан, когда в открытые ворота проникла эта мангасша? — грозно спросил Хар багатур у нукера Хастары.
Мстя Суунаг Цагаану за свое оторванное ухо, Хаcтара продолжал на него клеветать:
— О, мой Богатырь! Тогда Суунаг Цагаан преспокойно спал, — выпалил он.
Хар багатур, поверив словам нукера Хастары, заключил с сожалением:
— Суунаг Цагаан не оправдал мое доверие!
Хар багатур тотчас пустился вдогонку за Суунаг Цагааном. Он ехал три дня и три ночи и наконец приехал на берег кровавого моря Мулэдэн и хотел перейти его вброд. Однако, как Хар багатур ни старался, конь фыркал и ни за что не хотел входить в море.
— Обогну-ка я его по суше, — подумал он, но вскоре убедился, что это бесполезно. С какой бы стороны Хар багатур ни пытался обогнуть море, его конь постоянно натыкался на невидимую преграду.
Вдруг Хар багатур увидел какое-то высокое белое существо, которое, пошатываясь, брело ему навстречу. Приглядевшись, он узнал Суунаг Цагаана. Тот уж какой день ничего не ел и не спал и потому отощал и ослабел до крайности.
Подъехав к нему вплотную, Хар багатур так сильно ударил Суунаг Цагаана булавой, что у того ноги подкосились. А Хар багатур взгромоздился на него и принялся бутузить Суунаг Цагаана что есть силы.
Суунаг Цагаан кое-как пришел в себя и прокричал:
— Эй, Хар багатур! За что ты меня так бьешь?
— Бью за то, что ты попрал мою веру в тебя и сожрал нашего хана!
— Кто тебе такое сказал? — ужаснулся Суунаг Цагаан.
— Об этом мне поведал ханский нукер Хастара, — ответил разгорячившийся Хар багатур. — Правда, другие ханские нукеры Шавдай, Нявдай и Лувсан сказали, что его утащила рябая мангасша.
— Они говорят правду, — подтвердил Суунаг Цагаан, не скрывая обиду. — Поверь мне. Если бы я съел хана, давно бы переправился через этот проклятый океан крови. Но я уже семь лет не брал в рот человечины и потому перейти его не в силах. Я тут скитаюсь по округе, мучаюсь, а ты являешься и, толком не разобравшись, чуть не убиваешь меня.
— Раз так, делать нам здесь больше нечего, — заключил Хар багатур. — Давай вернемся восвояси. У меня есть мудрая сестра Тувдэн Нямаа Осорма. Помнится, она пророчила хану быть похищенным мангасом. Так поедем же обратно и расспросим хорошенько мою сестру. Глядишь, она и подскажет нам, что дальше делать.
Семь подвигов Суунаг Цагаана
Вернувшись назад, они подъехали к воротам стойбища Алтан Дуулга баяна, и Хар багатур крикнул дворовым людям:
— Отворяйте ворота! Это я, Хар багатур.
Рассказав родным обо всем случившемся, Хар багатур и Суунаг Цагаан поели и заснули. Отоспавшись, Хар багатур познакомил свою сестру Тувдэн Нямаа Осорму с ханской невестой Задангуй, и те подружились. И спросил тогда Хар багатур сестру, хочет ли она вместе с Задангуй помочь им вызволить хана-владыку.
— Что бы там нас ни ждало, смерть или жизнь, мы все равно пойдем с вами, чтобы спасти хана, — решительно ответила Тувдэн Нямаа Осорма.
На том и порешив, вчетвером они отправились в земли мангасов. В пути они уже провели три дня и три ночи, когда им навстречу вышло страшное черноликое железное чудище Тувдэн Хар мангас. Тогда Суунаг Цагаан сказал:
— Мой Хар багатур! Оставайтесь здесь и сразитесь с этим мангасом. А мы втроем проследуем дальше.
Хар багатур послушался Суунаг Цагаана; он вступил в сражение и справился с черноликим, железным Тувдэн Хар мангасом. Побежденный мангас пустился наутек восвояси, а Хар багатур, желая продолжить битву, по пятам преследовал врага.
Тем временем Суунаг Цагаан вместе с двумя ханшами подъехал к берегу океана крови Мулэдэн.
— Уважаемые ханши! — обратился Суунаг Цагаан к своим спутницам. — Нам втроем нужно обязательно переправиться через этот океан крови Мулэдэн. Но как это сделать, я не знаю.
— На двух змеевидных плетях, что переброшены через ваши плечи, — сказала Тувдэн Нямаа Осорма, — я вижу шестислоговую буддистскую мантру
Действительно, став слугой Хар багатура, Суунаг Цагаан вечно таскал с собой две змеевидные плети, кнутовища которых были заткнуты за пояс, а длинные, из сыромятной кожи ремни были переброшены через оба плеча. На кожаных ремнях и было видно шестислоговую буддистскую мантру
Следуя совету Тувдэн Нямаа Осормы, Суунаг Цагаан начал хлестать поверхность океана крови своими плетьми — и кровавая жижа действительно разверзлась и отхлынула в обе стороны, и две ханши последовали за Суунаг Цагааном по проложенному им пути.
Оглянувшись, они увидали, что отхлынувшая было в обе стороны кровавая жижа вслед за ними снова смыкается, поглощая проложенный Суунаг Цагааном и пройденный ими только что путь.
Вслед за первым их ожидало второе препятствие, суть которого им разъяснил Суунаг Цагаан.
— Послушайте, сестрички[228] мои! — сказал он. — Следующая преграда, которая нас ожидает, — это мороз-гора, поднявшись на которую, человек легко может замерзнуть. Как бы вам ни было холодно, вы не должны стучать зубами и показывать, что вы замерзаете. Но если вы произнесете хоть звук, то мы все втроем пропадем.
— Хорошо, братишка! Потерпим, — уверили Суунаг Цагаана две ханши.
Поднявшись на мороз-гору, все трое страшно замерзли, отморозили пальцы и уши, но не издали при этом ни звука.
— Какие вы у меня молодцы, сестрички! — похвалил своих спутниц Суунаг Цагаан. — Однако сейчас нам предстоит преодолеть очередное препятствие: «жаркий» перевал. И не приведи Всевышний Тэнгри вам заохать или заахать на этом перевале, не то мы все втроем погибнем.
Предостережения Суунаг Цагаана были не напрасными. Когда они преодолевали «жаркий» перевал, кругом стояла страшная жара: у них даже уши обгорели. Но никто из них ни разу не охнул и не ахнул, поэтому они выбрались из этого пекла живыми и невредимыми.
— Что ж, сестрички! Четыре перевала мы благополучно преодолели, — сказал Суунаг Цагаан. — Но сейчас нас ждет кое-что пострашнее. Это перевал ядовитых змей, где вы, даже будучи укушенными, не должны простонать ни разу!
— Мы постараемся, наш старший брат, — уверили его ханши.
Когда они ехали через этот опасный перевал, ядовитые змеи искусали их икры, но никто не застонал, все терпели. Однако когда ядовитые гады стали их кусать в щиколотку, то боль стала нестерпимой. И укушенная в щиколотку Задангуй, не стерпев, застонала от боли.
— Что же ты наделала, сестричка! Ты нас всех погубила! — глядя на Задангуй, досадовал Суунаг Цагаан.
— Что вы такое говорите, мой старший брат! — оправдывалась Задангуй. — Ведь я вовсе не хотела никого погубить. Просто змея укусила меня в щиколотку, и я, не стерпев, застонала.
— Что ж тут поделаешь? — сокрушался Суунаг Цагаан. — Видно, суждено нам умереть именно здесь. Эти семь гор сейчас поднимутся в небо и оттуда рухнут на нас. Но я постараюсь их подпереть, а вы, сестрички, попробуйте быстро выбраться из-под них.
И впрямь, семь гор тотчас поднялись в небо. Увидев это, две ханши со всех ног бросились наутек. Когда же горы рухнули с неба, Суунаг Цагаан успел упереться в них руками и не дал раздавить себя и двух ханш. От страшного напряжения его глаза вылезли из глазниц. Удерживая горы из последних сил, Суунаг Цагаан огляделся, выбирая место, куда можно было бы сбросить эту проклятую ношу. Однако Суунаг Цагаан явно медлил: ему казалось, что две ханши еще не так далеко ушли от этого злополучного места.
Когда же его силы иссякли, Суунаг Цагаан бросил удерживаемые им на вытянутых руках горы, но не назад, а вперед. Те рухнули на океан крови Мулэдэн и превратились в мост в форме луки седла, соединивший противоположные берега океана.
Суунаг Цагаану сперва показалось, что его глаза от перенапряжения вылезли из глазниц и он вот-вот ослепнет, но получилось совсем наоборот. Суунаг Цагаан ощутил сверхъестественную способность видеть даже то, что было скрыто горами. Обрадованный этим, он помчался догонять ханш.
Увидев Суунаг Цагаана, ханши возликовали:
— Какое счастье, что наш старший брат вернулся к нам живым и невредимым! Мы ведь сначала подумали, что это небо низверглось на землю, а оказалось, что наш старший брат сначала умудрился подпереть руками рухнувшие с неба семь гор, а затем и вовсе сбросил их в океан крови Мулэдэн.