Сэндэнжавын Дулам – Монгольские мифы (страница 24)

Помня вампирские замашки мангаса Суунаг Цагаана, Хар багатур его предупредил:

— Все люди в нашем стойбище боятся тебя, поэтому ты должен вести себя смирно. А возьмешься за старое — я тебя прикончу.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — смиренно ответил Суунаг Цагаан.

Войдя в юрту, Хар багатур занял место на хойморе, отец Алтан Дуулга баян разлегся на топчане, справа от очага, а мать села напротив сына. Суунаг Цагаан примостился возле двери.

Хар багатур стал рассказывать о том, что видел во владениях мангасов: «А горы там перевернуты вверх основанием, а сороки там говорят человеческим голосом. Вот с этим мангасом схватился и одолел его…»

Пока Богатырь Хар Сандал рассказывал историю своего путешествия, Суунаг Цагаан сидел и облизывался, глядя на Алтан Дуулга баяна. Как ни сдерживал мангас самого себя, все же не стерпел. Улучив момент, Суунаг Цагаан лизнул-таки толстую шею хозяина стойбища, расцарапав ее до крови. Алтан Дуулга баян вскрикнул от боли.

— Что ты себе позволяешь, паскудник?! — заорал Хар Сандал и набросился на мангаса с кулаками.

— Прости меня, Хар багатур! — запросил пощады Суунаг Цагаан. — Не сдержался и лизнул этого жирного дядьку. Клянусь, больше это не повторится!

— Смотри у меня! Если еще раз сделаешь что-то подобное, в живых я тебя не оставлю, — пригрозил Хар багатур.

Вдруг он заметил стоящую у входа в юрту сестру. Та не решалась войти вовнутрь, боясь мангаса; так и простояла в дверях, пока Хар Сандал рассказывал о своих приключениях во владениях мангасова рода.

— Не расстраивайся, сестричка! — попытался утешить ее Хар Сандал. — Мать перескажет тебе все то, что я здесь наговорил.

— А тебе, старик Алтан Дуулга баян, — обратился Хар Сандал к отцу, — я должен сообщить, что этот мангас — один из тех девяти существ, которых вместе с другими подарками должны были преподнести тебе в качестве калыма за твою дочь.

— Никакого калыма за дочь мне не надо! — вскричал старик Алтан Дуулга баян. — Пусть просто так ее забирают.

Перед тем как отправиться к хану, Хар багатур взял с Суунаг Цагаана слово, что тот навсегда покончит со своими вампирскими замашками.

Алтан Галав Сандал хан, увидев Суунаг Цагаана, поступил так же, как в свое время и в отношении Хар Сандала: присвоил ему звание Богатыря.

— Отныне ты стал Богатырем нашего ханства, — приветствовал его Хар багатур.

Но у Суунаг Цагаана на уме сейчас было совсем другое.

— Не пора ли нам поесть? — поинтересовался мангас.

Прислуга хана спросил его, что и в каком количестве он будет есть.

— Двести волов и пятьсот баранов, — не раздумывая ответил мангас.

Два Богатыря ели десять дней. Наевшись от пуза, они легли спать. Укладываясь на боковую, Хар багатур сказал мангасу:

— Нас будут стеречь, сменяя друг друга, четыре ханских нукера. Если беда какая случится, разбуди меня.

Суунаг Цагаан, находясь среди чужих людей, чувствовал себя неуютно, не мог крепко уснуть, время от времени просыпался. Когда он проснулся в очередной раз, возле него находился ханский нукер Хастара. Суунаг Цагаан попросил у него чаю. Хастара налил ему чай и принялся расхваливать свое ханство:

— Как же хорошо у нас всем живется! Едим баранину и говядину, не то что в ваших краях, где все питаются только человечиной.

Мангас слушал да на ус мотал, чем его тут кормили; и захотелось ему тогда поживиться человечиной. Как на грех, рядом сидел сытый, тучный ханский нукер Хастара. Не удержался мангас, лизнул его прямо в левое ухо и, оторвав его, тут же проглотил.

— Ой! — заорал Хастара и упал на спящего Хар багатура.

Тот проснулся и увидел, как Суунаг Цагаан облизывает окровавленные губы. Посмотрел он на Хастару, а у того левого уха нет. Почувствовав неладное, Хар багатур обрушился на Суунаг Цагаана с руганью:

— В первый раз я тебя простил. Но ты не унимаешься. Ты что, забыл клятву, которую ты мне дал? Я бы убил тебя тут же на месте, да жаль тебя. Ведь такую дальнюю дорогу вместе одолели…

— Хар багатур мой! Если такое еще раз повторится, умертви меня собственными руками! — прося о пощаде, взмолился мангас.

Простили его тогда, и со временем Суунаг Цагаан превратился в нормального человека.

Миф о ханстве Жан Шамбала

Алтан Галав Сандал хан наконец-то женился, его ханшей стала Тувдэн Нямаа Осорма. Однако его окружение подбирало для него и других невест. Так, мудрый нукер Хастара, погадав, рассказал, что на северо-западе от ханства Алтан Галав Сандал хана существует ханство Жан Шамбала; у его правителя хана Жамсрангонбу есть замечательная дочь, которую нукер Хастара и предложил сосватать для хана.

Стали решать, кого послать сватами. И тогда мудрый Хастара сказал: «Кто бы ни поехал, у всех, кроме Хар багатура, дело успехом не увенчается».

И пришлось Хар багатуру, оседлав своего сивого коня, ехать в ханство Жан Шамбала за невестой для хана.

Поскольку с недавних пор Суунаг Цагаан постоянно находился среди приближенных хана и его супруги, он очень привязался к ним. Кроме того, Хар багатур отвадил его от человечины. Тем не менее, перед тем как отправиться в путь, он дал Суунаг Цагаану следующий наказ:

— Я еду в страну Жан Шамбала, чтобы привести девушку в жены нашему хану. Путь неблизкий: туда три месяца пути и обратно столько же. Все это время глаз с хана и ханши не своди! Ворота запирай крепко-накрепко. Если они станут жертвой мангаса, не сносить тебе головы! А захочет хан открыть ворота, чтобы посмотреть, не еду ли я с невестой, ты не открывай.

— Хар багатур! — молвил в ответ Суунаг Цагаан. — Благодаря тебе я встал на верный путь, живу праведной жизнью и потому буду беспрекословно следовать твоему наказу…

В то же время, оседлав серого осла, обладающего силой, ничуть не меньшей, чем у сивого скакуна Хар багатура, в страну Жан Шамбала поехал Гаарий Унчог, сын владыки всех мангасов; и он тоже намеревался взять в жены дочь хана Жан Шамбалы.

Тамошних людей страшно перепугало появление мангаса. Когда же его спросили, зачем он приехал, тот ответил:

— Я — Гаарий Унчог, сын владыки всех мангасов, пришел взять дочь вашего хана в жены. Если же вы воспротивитесь, я уничтожу ваше ханство и всех вас сожру.

Услышав угрозы мангаса, дочь хана сказала:

— Я не хочу, чтобы из-за меня уничтожили наше ханство, поэтому я пойду за него замуж. А захочет меня съесть, пусть ест меня одну.

Тогда и хан согласился отдать мангасу свою дочь.

Мангас спросил, какой калым хан хочет получить за дочь.

— Я от вас ничего не возьму, — решительно ответил хан.

Да и что было с него взять, если мангас питался человечиной, а здешний люд даже мясо скота не ел, а питался лишь фруктами и овощами. Да и малорослыми были подданные хана, поэтому даже при желании им нечем было поживиться у мангасов.

Однако мангас Гаарий Унчог стоял на своем:

— Я должен что-нибудь подарить тестю. Не годится оставлять его без подарков. Пожалуй, отдам я ему осла, на котором езжу. Не гляди, что зовется ослом, на самом деле это прекрасный скакун, он может и на небо взлететь. И еще я даю слово, что не съем ни одного человека из ханства тестя, позабочусь о том, чтобы тут царили мир и покой.

Уже собираясь отправиться восвояси, мангас спросил хана:

— Когда мне приходить за невестой?

— Она пока еще дитя, — ответил хан. — Приезжай по истечении семи лет.

— Что ж, семь так семь! Они пройдут мигом, — сказал мангас Гаарий Унчог и уехал.

Поскольку никто не мог подступиться к ослу мангаса, напоследок тот дал свой наказ: «Не кормите осла травой, давайте ему лишь воду».

С тех пор стоял у них этот осел на привязи; к нему никто близко не подходил, лишь наливали воду в поставленное рядом с ним корыто.

Миф о Цагаан Сандале

Цагаан Сандал, родной брат Хар Сандала, по традиции был хранителем очага семьи и унаследовал все добро и скот своего отца. Скупостью и радением о скотине он явно превзошел своего родителя Алтан Дуулга баяна. Цагаан Сандал знал по масти каждого из ста тринадцати тысяч коней своих табунов.

Однажды весной, во время огула[226] скота, проверяя свои табуны, он недосчитался молодой кобылицы рыжей масти. Цагаан Сандал поехал по следу пропавшей кобылицы. Он проскакал два дня и две ночи и наконец издали увидел ее. Целый день Цагаан Сандал следовал за своей кобылицей, однако ночью потерял ее из виду.

Наутро он обнаружил, что очутился в жутких местах: чего стоили хотя бы здешние горы, которые стояли вершинами вниз. Тут Цагаан Сандал вспомнил рассказы своего старшего брата Хар Сандала и понял, что очутился во владениях мангасов-людоедов. Цагаан Сандал так перепугался, что, не оглядываясь, пустился наутек.

Как потом выяснилось, осел-самец ослепительно-белой масти по кличке Бонбу, служивший ездовой лошадью Гаарий Унчогу, сыну владыки всех мангасов, прибрал молодую кобылицу из табуна Цагаан Сандала, покрыл ее, и от них родился мул.

Вскоре Гаарий Унчог, оседлав ослепительно-белого Бонбу, поехал в ханство Жан Шамбала сватать себе невесту. Кобылица с детенышем-мулом последовали за ними. Там Гаарий Унчог в качестве калыма за невесту преподнес своего чудесного осла будущему тестю. Кобылица же не захотела разделить судьбу с отцом своего детеныша-мула и поплелась в родные края. Сам же детеныш-мул не пошел за матерью и остался с отцом…

Суунаг Цагаан во владениях мангасов-людоедов