Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 54)
Они шли по холлу.
— Если я не защищена,— спросила Клея,— почему же вы до сих пор не выкопали это из моего мозга?
— Вы работаете над единой теорией поля и считаете, что это будет великим открытием. Я питаю большое уважение к вашим знаниям и способностям, доктор Кошар. Если бы я стал копать, ваш мозг получил бы страшное потрясение, и от этого могли бы пострадать ваши творческие способности. Вы должны сами выловить это с моей небольшой помощью.
— Теоретическая проблема,— улыбнулась Клея.— Я не знаю, реальна она или нет, но я вхожу в игру.
— Прекрасно. Только не пугайтесь. С час назад вы разорвали кусок бумаги и со злостью выбросили его. Почему?
— Откуда вы... Я ничего не рвала,— она была удивлена и растеряна.— Ах, вы имеете в виду... это был идиотский военный плакат, и я полагаю...— «Почему я так расстроилась?» — забилось в ее сознании.
— Почему вы вдруг так расстроились?
— Я не... я хочу сказать, я просто удивилась — откуда вы знаете, что я разорвала этот плакат. Я была в своей квартире, дверь была заперта...
— Вас расстроило не это. Зачем вы принесли плакат домой?
— Потому что... потому что мне не нравилась вся эта военная работа с самого начала. Мне не нравилась мысль, что наши люди умирают за барьером из-за...— она замолчала.
— Без причины?
— Нет. Из-за моего открытия.
— Понятно, И поэтому вы бросили свою работу?
— Я... да. Я чувствовала себя ответственной...
— Тогда зачем же вы принесли этот плакат к себе домой? Почему ждали все время до тех пор, пока не решили покинуть этот дом, и только тогда разорвали?
— Не знаю. Я была...
— Смущены, да. Что вас смутило?
— Я была смущена, потому что чувствовала свою вину. Я чувствовала себя ответственной за...
Откуда-то нахлынула злость. Какое он имеет право?
— ... за войну? Но у нас есть враг за барьером, доктор Кошар. Вы хотите сказать, что вы лично ответственны за все правительственные и экономические течения, вызвавшие войну? Вы должны знать, что здесь работает куда больше факторов, нежели одно ваше открытие.
— По личным причинам!
— Вы имеете в виду смерть вашего жениха, майора Тумара?
— Я имею в виду его смерть НА ВОЙНЕ!
— Я не верю вам,— помолчав, сказал Аркор. Клея вскинула на него глаза:
— Ваше право.
— Сказать вам, почему?
— Не знаю, хочу ли я это слышать.
— Когда погиб майор Тумар?
— Мне не хочется говорить об этом.
— Он погиб весной, три года назад, при выполнении миссии по уничтожению радиационного генератора за Тельфаром. Вы сделали свое открытие обратных субтригонометрических функций и их приложения к случайным пространственным координатам три месяца спустя после смерти майора Тумара. Он погиб не за барьером, но на военной службе здесь, в Торомоне. Какое отношение имело ваше открытие к его смерти?
— Но я работала на правительство...
— Доктор Кошар, будь вы другим человеком — и дело тут вовсе не в вашей гениальности — вы могли бы впасть в подобную сентиментальность. Вы могли бы сломаться, если бы были более жесткой. Но у вас крепкий и при этом эластичный, в высшей степени логический ум, и вы знаете, что не поэтому чувствуете себя виноватой...
— В таком случае
— Тогда ответьте: зачем вы принесли плакат домой, если не хотели напоминаний о войне? И если вы были в ярости, если вы не были согласны работать на «эту проклятую войну» — зачем вы отодрали от забора тщательно приклеенный плакат? Почему он полтора года лежал скомканный у вас на столе? Не пытались ли вы себе напомнить о чем-то, что вы открыли, но во что не могли, не хотели верить? О чем-то, о чем, как вы сегодня подумали, вам больше не нужно напоминать; разорвать, выбросить в корзину, выкинуть из мозга...
— Но ведь больше никакой войны не будет,— перебила она,— Теперь у нас новый король! Будет объявлен мир, все вернутся обратно, и не будет никакой...— она говорила быстро и громко. Они почти дошли до тронного зала. В коридоре не было ни души. Свет из череды окон чертил по полу хаотический узор, который на секунду и отвлек на себя внимание Аркора.
Клея выглядела потрясенной. Что-то лезло в ее сознание, она сопротивлялась, выталкивала это вовне. Но как только давление Аркора на ее мозг прекратилось, она расслабилась. И ЭТО произошло. ЭТО хлынуло со дна мозга, как прибой, как гейзер, вошло в ее сознание и воспарило. Она прислонилась к стене и прошептала:
— Война...
Но Аркор сделал шаг вперед. Это ударило его в мозг почти так же жестоко, как и ее. Он пытался отползти от этого.
— Но мы выиграем войну! У нас есть враг за барьером, но мы можем...— он растерянно оглядывался по сторонам.
— Какая война! — пронзительно выкрикнула Клея, сползая по стене.— Вы ни-че-го не понимаете!
Глава 12
Иллу воткнул указатель в грязь. Кто-то спросил:
— Откуда ты знаешь, что он показывает правильно?
— А какая разница? — Иллу пожал плечами.
Тель стоял рядом с Пторном. Хижины на краю нового лагеря едва виднелись сквозь туман.
— Хорошо снова оказаться в лагере,— сказал Пторн.
— Ага,— Тель окинул взглядом людей, едва различимых в тумане.— Чувствуешь, что вроде как снова стоишь на земле.
Пторн рассмеялся.
— Знаешь, я тут долго думал про Разведчика,— продолжил Тель.
— Не ты один,— сказал Пторн, показывая на группу солдат вокруг указателя.— И какова же твоя личная мысль?
— Зачем?
— Я могу подумать о шести разных «зачем», и любой вариант сгодится в качестве ответа. Который из них твой?
— Зачем он сделал то, что сделал? Зачем он врезал танком по вражескому гнезду ради нашего спасения?
— Может быть, он подумал, что если кто-то не сделает этого, то все мы погибнем в огне.
— Возможно,— Тель напряг плечи.— Знаешь, я думаю, что понимал бы это лучше, если бы все подразделение состояло из стражей. Но ведь было не так.
Пторн снова засмеялся.
— Видишь ли, мы все одного биологического типа, одних генов, одной расы. Все гистосенты. Так что чему тут удивляться?
— А я удивляюсь,— сказал Тель.— Вы, стражи, живете совсем не так, как все остальные в Торомоне. Однако сражаетесь здесь. А неандертальцы? Как они так быстро тут адаптировались?
— А ты спрашивал кого-нибудь из них?
— Обязательно спрошу,— Тель отошел на несколько шагов, но потом снова обернулся: — И все-таки я не понимаю — зачем?
Кто-то бежал к ним сквозь туман. Почти налетев на них, он ухватил Теля за плечо и закричал:
— Перемирие! Ты слышал! Короновали нового короля, и будет подписано перемирие! Мы все вернемся домой, в Торомон!
Он развернулся и бросился к группе солдат, стоявших у дверей бараков. Тель и Пторн переглянулись.
— Вернемся обратно! — ухмыльнулся лесной страж, и они оба обернулись и посмотрели на знак Кворла.
Позднее их собрали в маленькой комнатке и объявили через громкоговоритель: