Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 46)

Лаг, видимо, был удовлетворен. Он снова отступил от стены и исполнил свой маленький танец, но остановился и вскинул голову:

— Нет солнца. И луны нет. Для кого танцевать? Дом — это место, где я живу, а вокруг остаток большого мира. Но ЭТО что такое? — он бросил взгляд в толщу тумана.— ЭТО — вообще не место.

Тель посмотрел на башмаки Лага. Из-за полуотставленных больших пальцев на ногах неандертальцы испытывали дискомфорт, ходя в обуви, и то и дело норовили разуться.

— У тебя ноги еще не грязные? — спросил он.

— Очень грязные,— Лаг потыкал ботинком в мягкую землю.— Я их вымою. А какой дом у тебя? Это место, где ты живешь?

— Нет,— сказал Тель.— Во всяком случае, я не жил там три года. Я оставил его, когда в четырнадцать лет приехал в Торон.

— Кое-кто из моего народа поехал туда. Не знаю, нравится ли им там. Те, кто вернулся обратно, говорили, что в городе очень сложно.

— Это верно,— кивнул Тель.

— А ты что делал в городе?

— Да так, мотался туда-сюда,— уклончиво ответил Тель.— Работу найти не смог, потому что ее мало, имел массу проблем и наконец пошел в армию,— он еще раз оглянулся назад, на скалу.— Скажи, Иллу говорил тебе что-нибудь насчет твоего друга Кворла?

— Стража, который поставил указатель?

— Да. И расшвырял нашу игру.

— Ох, у него никаких хороших манер. Он больше не друг вше. Я знаю только, что здесь он очень важная особа. Правда, я не знаю, что он тут делает.

— Может быть, ходит и шпионит за врагом. Иначе почему его прозвали Разведчиком? Я думаю, что он-то знает, как выглядят враги.

— Знаешь, ты прав,— произнес Лаг, снова морща лоб.— Как мы будем сражаться с ними, если мы их не видели? Придет кто-нибудь из них и скажет «Привет», а мы и не узнаем, что это враг.

— Узнаем.

— Ну,— сказал Лаг, подумав,— вроде бы должны.

Глава 7

Звезды над яхтой были неподвижны. Вода билась о корпус, шепча о чем-то непонятном. На горизонте уменьшались и тонули башни Торона.

— Как ты думаешь, ты узнал бы принца, если бы он вдруг появился и сказал «привет»? — спросил Йон Аркора. Ветер прикладывал холодную ладонь к его щеке, холодные пальцы играли его волосами.

— Не знаю,— ответил Аркор.— Его мозг должен был измениться, а тело — вырасти.

Йон наклонился и прищурился, стараясь разглядеть что-нибудь между двумя полотнищами черноты — небом и морем, смыкающимися перед ними.

— Не поспать ли нам? — сказал он.— Мы будем там только на рассвете.

И они отошли от поручней.

Солнце пробивалось сквозь слои ночи, пока не окрасило воду кровью рассвета. Берег был уже виден. Лес подходил почти к самой бухте. Когда-то тут был иммиграционный порт для желающих перебраться с материка на остров. Теперь обугленный док мрачным венцом высился над пеной прибоя — там, где три года назад разбился военный самолет.

Йон поднялся на палубу и не увидел у пирса других судов. Небо прорезал тонкий вой. Внезапно высоко над Йоном сверкнули самолеты. Это были военные машины, перевозившие рекрутов из Торона в Тельфар.

Когда Аркор присоединился к Йону на палубе, судно уже готовилось причаливать, выбросив кранцы с одного из бортов. Мотор смолк, узкая полоска воды между бортом и причалом покрылась пеной.

На пристани их поджидали несколько рабочих разрушенного дока, помогая причалить. Один из моряков подошел со стороны Аркора, но гигант отстранил его.

— Я закреплю,— уронил он, смутив моряка, и ловко перебросил наружу швартовочный конец.

Йон перескочил на берег по одному из кранцев, который еще не совсем сгнил, и последовал за Аркором, который сразу же направился в сторону берега.

Через полчаса они уже стояли среди деревьев. Аркор прислушивался, положив ладонь на ствол толстого, как бочка, дуба.

— Сейчас ты дома,— сказал Йон.— На что похожи твои ощущения?

— Не на то, что ты думаешь,— гигант покачал головой и прикрыл глаза.— Я еще ничего не слышу. Пошли дальше.

Следующий час они шли по лесу с поистине удивительной скоростью. Деревья стали тоньше, и Йон увидел впереди блеск, вероятно, отражение солнца в море. Они дошли до утеса, спускавшегося уступами вниз. В пятидесяти футах внизу, но все еще в сотне футов от воды была обширная каменная плита. Она горела под солнцем. Маленький храм в ее конце отбрасывал острую тень на блестящий камень.

— Жрец здесь,— сказал Аркор.— Идем вниз.

Прежде чем они достигли плиты, из двери храма вышел человек. Морской бриз раздувал его черное одеяние. На плече его висел рог из раковины на кожаном ремешке. Лицо его было много старше, чем у любого другого стража, которого Йон когда-либо видел.

— Зачем ты вернулся? — спросил жрец.

— Взять молодого короля, чтобы он правил в Тороне. Его брат, король Юск, умер.

— Здесь, в лесу, нет королей,— ответил жрец.— Ты ушел от нас. Зачем ты вернулся?

Помолчав, Аркор сказал:

— Три года назад в лес пришел молодой светловолосый мальчик. Он был младшим братом короля. Король умер. Теперь мальчик должен править.

Йон обратил внимание, что жрец не был отмечен тройным шрамом телепата.

— Ты чего-то хочешь от него? Ты пришел, чтобы взять что-то из его мозга? Ты знаешь, что это не разрешено.

— Я ничего не возьму из его мозга. Его согласие должно быть дано, а не взято.

— Он не из лесного народа?

— Нет. Он пришел сюда и решил воспользоваться гостеприимством нашего народа. И он вправе уйти. Могу ли я получить разрешение искать его?

Жрец некоторое время молчал, глядя, как волны разбиваются о выступ скалы.

— Ты можешь искать его, где хочешь, своими способами,— наконец сказал он и вернулся в храм.

Йон и Аркор снова пошли в лес.

— Что все это значит? — спросил Йон.

— Много ли из этого ты понял? — спросил Аркор.— Я имею в виду не слова, а то, что было за ними.

— Ты просил у него разрешения искать принца Лета... и сказал, зачем ты пришел.

— Да, но я сделал много больше: я, как мог бы ты сказать, подтвердил статус-кво. Дело в том, что среди лесных стражей телепаты находятся в двусмысленном и неудобном положении. В сущности, из-за этого-то я и ушел. Остальные сразу видят, что телепаты выше, и боятся. Разумеется, природа нацелена на то, что со временем все стражи станут рождаться телепатами, однако нетелепаты знают, что это меньшинство растет и угрожает им. Поэтому телепатов нужно отмечать при выявлении, а также подтверждать номинальную власть жреца-нетелепата. Это сохраняет мир и позволяет природе идти дальше.

— Даже думать не хочется, что стало бы, если бы телепаты стали рождаться у нас, людей,— сказал Йон.— Тут бы мир не сохранился надолго.

— Вот поэтому мы и скрываем от вас наши способности, насколько это возможно,— кивнул Аркор.

— Иногда я сам желал бы слышать мысли других людей,— сказал Йон. Аркор рассмеялся:

— Это было бы равносильно тому, если бы дали цветное зрение человеку, не способному отличать одну форму от другой и не могущему даже оценивать расстояния. Сначала это было бы вроде забавной игры, а потом сделалось бы для тебя ненужной и досадной помехой.

Йон пожал плечами.

— Где мы будем искать Лета? Это твоя территория...

— Сначала найдем кого-нибудь и поспрашиваем о мальчике.

— Именно это жрец и имел в виду, когда сказал, что можешь искать, где и как хочешь?

— Да.

— Может быть, твой народ более цивилизован, чем мы. На это Аркор засмеялся снова.

Десятки троп тянулись, как капилляры, по телу леса. Йон и Аркор прошли многие из них, прежде чем Йон начал замечать разнообразные кучки сбитых листьев на черной земле, сломанные веточки, легкие уплотнения почвы, указывающие, что тут кто-то проходил.

— Вон там,— сказал Аркор,— две женщины дремлют на подстилке из мха рядом с рухнувшим кленом. Одна из них видела странного светловолосого мальчика, слегка хромавшего, не из лесного народа. Похоже на Лета.