Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 43)

С другого конца зала подошел еще один охранник.

— Да, сержант, к счастью, он успел включить камеры, прежде чем что-то случилось.

— Прекрасно,— сказал начальник стражи и оглядел по очереди Петру, Йона и Аркора.— Знайте, что этот зал набит камерами, которые можно включать из десятка мест,— он ждал их реакции, но ее не было.— Мы их вскроем и увидим, что произошло. Прошу вас, идите к себе.

Йон, Аркор и герцогиня вышли из зала. В своей квартире герцогиня упала в кресло в форме раковины и запустила пальцы в волосы.

— Полагаю, что и здесь есть камеры и микрофоны,— сказала она, оглядываясь по сторонам.

Аркор подошел к стене, украшенной подводным пейзажем в коричневых и оранжевых тонах, и положил ладонь на правый глаз стилизованного осьминога, сражающегося с китом.

— Сейчас нет,— сказал он,— или, во всяком случае, они ничего не слышат через это. Вообще-то они еще не успели поставить тут монитор.

— Эти камеры чуть не погубили нас, когда мы похищали принца Лета. Слава богу, на этот раз там не на что смотреть. Аркор, ты имел случай узнать, что сделал Лорд Пламени в этот свой визит?

— На этот раз было труднее,— вздохнул Аркор.— Мозг людей чуточку тяжелее обшаривать, чем мозг неандертальцев, где он прятался в прошлый раз.

— Но что-нибудь ты можешь сказать?

— Могу сказать, кто убил Чарджила.

— Кто же?

— Его Величество.

— И ты знаешь, зачем?

— В этом не уверен. В его мозгу было что-то еще...— он вдруг повернулся к Йону.— Помнишь, когда мы шли сюда, я ухватил мысли твоей сестры и сказал, что что-то в них не совсем так? Я сказал, что там какой-то калейдоскоп изображений, и я уловил его контуры, но не смысл. В мозгу короля Юска был точно такой же рисунок, тот же образ.

Помолчав, Йон спросил:

— Что означает это подобие?

— Оно означает, что они оба знали нечто одно и то же, и даже чувствовали одинаковый выход. Но это было скрыто, как если бы они узнали и постарались забыть. В мозгу Юска это было много сильнее, но оно было у обоих. И это, возможно, имеет какое-то отношение к Лорду Пламени.

— Тогда что же произошло в обоих этих мозгах? — спросила Петра.

— Хороший вопрос,— сказал Аркор.— Мы пробовали его на Катаме, чтобы посмотреть, как он с ним разберется... среди множества других.

В дверь постучали. Появился начальник охраны.

— Ваша светлость, господа, фильмы просмотрены. Вы свободны перемещаться, как вам будет угодно, но позже вам, возможно, зададут несколько вопросов...

— Его Величество сказал что-нибудь еще? — спросила Петра.

Охранник взглянул исподлобья.

— Его Величество скончался,— он резко повернулся и вышел. Йон медленно закрыл за ним дверь.

— Догадываюсь,— выговорила Петра,— что изгнание Лорда Пламени оказалось таким ударом, какого король не смог вынести.

— Любой здоровый человек выстоял бы,— сказал Аркор,— но король всю жизнь был больным.

Петра переплела тонкие пальцы.

— Чарджил был убит по наущению короля. А теперь и король умер из-за...— она не закончила фразы.— Со всеми этими военными делами правительство скоро полностью расшатается. Все мелкие чиновники начнут качаться и изгибаться.

— Вы думаете, никто не попытается использовать королеву-мать как центр сплочения? — спросил Йон.

— Сомневаюсь. Она спокойно живет в своей обитой матрасами комнате в Главном медуправлении, под присмотром психиатров, и наверное, счастлива. Она окончательно сломалась за последний год. Я помню, какой властной личностью она была прежде — тогда она могла бы дать благо империи.

— Это означает,— сказал Аркор,— что принцу Лету пора вернуться.

Герцогиня кивнула.

— А кто наследник трона после Лета? — спросил Йон.

— Я,— коротко ответила Петра.— Сегодня же вечером вы и Аркор должны ехать на материк и как можно скорее привезти принца сюда.

— Если мы найдем его в лесах.

— Найдем,— коротко сказал Аркор.

Йон отдернул штору и посмотрел вдаль, над морем городских огней, туда, где настоящее море лежало, как плащ из черного атласа, у подсвеченного луной горизонта. Транспортерная лента тянулась из дворца, сверкая серебром в лунных лучах — антенна длиной в двести двадцать пять миль...

— Не знаю,— сказал он.— Но очень хотел бы знать, не вышел ли процесс из-под нашего контроля. Никто же не собирался убивать короля — не я, во всяком случае.

— Не намекаете ли вы, что это сделала я? — спокойно спросила Петра.— Спросите Аркора, было ли у меня такое намерение.

— И спрашивать не буду,— сказал Йон.— Когда я был в тюрьме, я хотел...— он умолк.

— Йон, кто был виновен в том, что вы попали в тюрьму?

— Три года назад я назвал бы короля Юска. Но когда это случилось, оба мы были еще школьниками. Да, нечто изломанное и садистское заставило его подначить меня пробраться в тронный зал и стащить королевский штандарт. Но нечто равно глупое и опрометчивое заставило меня согласиться, а потом настолько напугало, что я убил охранника, пытавшегося задержать меня. А сейчас, когда я узнал, что король умер, я думал ощутить радость от свершившейся мести, облегчение, свободу — но ничего этого нет. Я до сих пор не свободен, не только от Тройственного Существа, но и от чего-то в самом себе.

— У всех так,— сказала Петра и прибавила чуть мягче: — У вас Йон, может быть, сильнее.

Не поворачиваясь от окна, Йон спросил:

— Аркор, ты можешь почувствовать это. Скажи мне, что это такое?

Голос Аркора был полон серьезного чувства, какого Йон у него еще не слышал:

— Не могу, Йон. Это другая маска, которую я не могу пробить. В мозгу людей легко распознавать только знакомые образы, те, по которым и выделяешь людей из всех остальных...

Йон резко повернулся.

— Может быть, тебе кажется, что это вина? Но я очень тонко чувствую нечто, и это нечто — не вина, Аркор. Это что-то другое.

Глаза гиганта сощурились в минутной сосредоточенности, а затем он сказал с ноткой неуверенности:

— Нет... это не вина.

— Я не понимаю,— сказал Йон.— Может быть. Катам прав. Каждый раз, когда мы изгоняем Лорда Пламени, я думаю... не является ли все это нашей болезненной фантазией.

Герцогине потребовалось время, чтобы найти достойный ответ на слова Йона.

— Я знаю одно,— наконец сказала она.— Чем бы это ни являлось, мы можем только продолжать действовать так, как действовали. И мы должны как можно скорее вернуть в Торон принца Лета.

— Ладно,— сказал Йон.— Значит, едем в лес и привозим Лета обратно.

— Нам отправляться уже сегодня ночью? — спросил Аркор.

— Да,— подтвердила герцогиня.— А я тем временем постараюсь что-нибудь узнать в Совете и посмотреть, не смогу ли я справиться со смятением, которое последует за смертью Юска.

Йон и Аркор вышли, и в дверях Йон растерянно повторил:

— Болезненная фантазия.

— У тебя нет времени беспокоиться об этом,— ответил ему Аркор.— Подумай еще раз, или еще два, и убеди себя, что это не фантазия.

Глава 6

Выбросьте человека из одного мира в другой...

Подошвы сапог вязли в грязи: он был на вражеской территории, за барьером. Он обхватил себя руками и попытался как-то унять волнение, заставлявшее дрожать его ноги и плечи. Земля здесь была мягкая, болотистая и походила на пропитанный водой и покрытый лужами прибрежный песок после отлива. Туман был таким же плотным и влажным, как осенний туман на море, который окутывал на рассвете его рыбачью лодку. Воздух был холоден, как и положено в октябре. И небо за туманом слабо блестело, как полированные завитки... раковин?

Нет. Что-то не позволяло ему думать об этом. Нельзя. Тель пошел вперед. Он чувствовал себя неуверенно. Вот так же было, когда он таким же туманным утром на шесть часов остался один в лодке, упустив весла в море... На миг туман разошелся, и он увидел казармы, к которым и направился.