Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 38)
Мужчина снова улыбнулся и спросил:
— Вы с каким номером? Я вот — клоун.
В это время рядом с мужчиной села женщина в свитере, расшитом блестками, и спросила:
— Новенькая на просмотр?
— О, я... у меня нет никакого номера,— на эти ее слова мужчина и женщина рассмеялись.— Я хочу сказать, что не собираюсь выступать в цирке,— поправилась Клея, окончательно теряясь.
Мужчина и женщина снова засмеялись, и женщина сказала:
— Я дрессировщица тюленей, моя сладкая, так что не задирайся.
Официантка принесла заказ — кусок рыбного филе, облитый поджаренным яйцом, и рядом желтый холмик сливочного масла, особенно яркий на белизне тарелки. Клея взяла вилку, а клоун спросил:
— Вы наслаждаетесь едой, милочка?
Клея изумленно посмотрела на него.
— Нет, я не имею в виду ваш вес, я имею в виду манеру, с какой вы смотрите на пищу. Любой, кто смотрит на еду, как на весьма специфический опыт своей жизни, никогда не заботился о своей фигуре.— Он повернулся к дрессировщице: — Ты понимаешь, что я имею в виду? Посмотрев на таких, понятно, почему они толстые и сдержанные, а про тех, кто щурится и выпячивает губы, ясно, почему они худые и вспыльчивые. А вот вы смотрите...— он снова повернулся к Клее.
— Заткнись,— сказала дрессировщица.— Если слушать твою бесконечную болтовню, можно просидеть тут весь день.
Теперь засмеялись все трое. Затем клоун бросил взгляд куда-то через плечо Клеи и сказал: «Ого!»
Клея обернулась. На участке поставили трамплин. Над ним кувыркалась и вертелась в небесной синеве беловолосая девушка. Тройной кувырок назад, тройной вперед, полушпагат с возвратом, шпагат с возвратом, ласточка, обратная ласточка, складной нож назад...
— Хороша! — сказал клоун. Дрессировщица кивнула.
Альтер закончила свое выступление кувырком в четыре оборота. Люди на участке зааплодировали. Девушка направилась к кухонной палатке. Рядом с ней, приобнимая ее за плечи, шел человек — немолодой, толстый и с большой бородой.
Клея встала, чтобы дать им место за столом, и к своему удивлению увидела, что за другими столами тоже все встали. Раздался дружный хор голосов:
— Привет, господин Тритон! Доброе утро!
— Садитесь, садитесь,— напористо потребовал Тритон. Все сели, а он продолжал разговор с Альтер: — Так что ты у нас с послезавтрашнего дня. Прекрасно. Просто прекрасно. И ты можешь ночевать на участке, если тебе негде жить.
— Спасибо,— сказала Альтер.— Ой, а вот и моя подруга, о которой я вам говорила.
Удивление оттянуло уголки рта Клеи вниз, прежде чем она смогла поднять их в защитной улыбке.
— Ты бухгалтер, правильно? Замечательно, мне как раз нужен кто-нибудь, чтобы держать книги в порядке. Я рассчитываю на хорошую прибыль во время гастролей на материке. Будь здесь с девочкой...
— Но я...— начала Клея, глядя на ухмыляющуюся Альтер.
— ...с послезавтра,— закончил господин Тритон,— работа твоя. Доброго утра всем,— он сделал паузу, серьезно посмотрел на Клею и добавил: — Знаешь, мне нравится твоя манера смотреть. Я имею в виду, как ты смотришь на вещи. Доброго утра всем.
— Ровно это я вам и говорил,— сказал клоун дрессировщице.
— Но я...— повторила Клея. Господин Тритон уже отошел.— Я вовсе не ищу работу. Я не думаю...
Альтер пожала руки клоуну, дрессировщице и даже официантке, которая поздравила ее. Через минуту она обернулась к Клее, но та уже исчезла.
Она шла, не глядя ни на закоптелые фасады дощатых строений, ни на визжащих ребятишек, возящихся на тротуаре с трехлапой собакой, ни на бледные силуэты башен в центре города. Она просто шла вперед, пока не дошла до своего дома.
— О, мисс Рашок, это вы. Как всегда, рано,— на часах была половина девятого.
— Здравствуйте...
— Я всегда говорила, что очень хорошо вставать рано,— продолжала женщина с шарфом на голове. Внезапно выражение ее лица изменилось: — Но подумайте, моя дочь Ренна улизнула из дому сегодня на рассвете, и я уверена, что она проведет весь день с этим типом, Волом Нонином. Мы говорили о нем всю минувшую ночь. Какие у него виды на будущее, спрашивала я ее. Я, в конце концов, разумная женщина. Что он намерен делать с собой? И вы знаете, что она мне ответила? Он пишет стихи! И только! Ну просто смешно! Но у меня для нее сюрприз, который, я уверена, выметет из ее головы этого Ноника. Я получила для нее приглашение на бал Лиги Победы. Я полчаса ругалась с господином Малкуином! Может, Ренна встретит приличного парня и забудет этого дурака и его дурацкие стихи. И почему только молодые люди вроде этого Ноника не идут в армию? У нас же враг за барьером...
— Извините,— сказала Клея.— Извините, пожалуйста...
— Да, да, конечно. Я не хочу задерживать вас. Всего доброго.
Но Клея уже отвернулась от нее и двинулась вверх по ступеням. У нас есть враг за барьером... Клея подумала о плакате, валяющемся на ее столе, и, он, как стимулятор условного рефлекса, немедленно вызвал в памяти:
Когда она захлопнула за собой дверь, в горле ее стоял крик. Она прислонилась к двери и постаралась отдышаться.
Весь день она пробыла дома. Была уже почти полночь, когда она заставила себя выйти прогуляться. Но едва она подошла к лестнице, как услышала громкий треск, а затем что-то упало ей на ногу.
Испуганная, она кинулась вниз по лестнице. Кто-то навалился на нее, задышал, прикладывая палец к губам:
— Ш-ш-ш-ш! Тише, пожалуйста. Моя жена не должна ничего знать!
— Вы в порядке? — встревоженно спросила Клея.
— Разумеется, в порядке... Ох, простите! Я в полном порядке. Иначе и быть не может...
— Я помогу. Минуточку... Идите сюда, доктор Венталь,— они двинулись вверх по ступеням под хихиканье доктора:
— Ох, сколько испытаний и бедствий посылают человеку небеса! Этот старик, больной волчанкой, был у меня сегодня днем. Что я мог сказать бедняге? Ой, простите, конечно же, он вовсе не бедный, а проклятый богатей и... ик! к-кровопивец. За какой-то месяц он раздуется, как глубоководный окунь на поверхности. Но что тут можно поделать, если Главное медуправление не снабжают гормональными препаратами? Я сделал ему укол солевого раствора с пищевым красителем. Он ему всего лишь не повредит... а я содрал с него пятьдесят денег! Завтра он опять придет. Может быть, я буду в состоянии что-то сделать для него. Но как же это все тяжело, мисс Рашок. Временами мне хочется плакать...
Когда они добрались до двери, доктор Венталь умолк и последние несколько шагов сделал в полном молчании. Она бросила его в поисках того места в замке, куда надо прикладывать палец, и снова пошла вниз, но, дойдя до входной двери, остановилась.
На этот раз она думала не о своих трех открытиях, а о матери Ренны, о Ренне и о Воле Нонике. Это имя было ей почему-то знакомо. Затем она подумала о докторе Вентале, о его пациенте и о жене доктора. В стеклянную дверь ломилась ночь, но из цирковых кварталов доносился едва уловимый звон каллиопы.
Сегодня Клея вернулась домой рано.
На следующее утро, заплетя косу и расстегнув воротник платья, Клея пошла по направлению к цирку. Утренняя свежесть холодила ту ее щеку, что была в тени, в то время как солнце касалось другой щеки своими желтыми пальцами. Из гавани прилетел запах моря, и Клея улыбнулась.
Когда она подошла к ограде участка, то увидела мчащийся ей навстречу вихрь серебряных волос. Альтер, смеясь, подбежала к ней и схватила за руку.
— Я так рада, что вы вернулись!
— Почему бы и нет? — сказала Клея.-— А почему вы не вернулись ко мне домой? Вы вполне могли бы ночевать у меня. Вы меня огорчили.
Альтер опустила глаза.
— Ой, я подумала, что вы рассердились. Вы же не поняли, что это была шутка,— она потеребила одной рукой ожерелье у себя на шее.
— Зачем вы сказали господину Тритону, что я ищу работу?
— Да просто мне пришло в голову, что это будет забавно. Вы могли бы без труда отмахнуться от этого.
— Весьма признательна. Слушайте, я надеюсь, что ваш друг, который подарил вам ожерелье, как-нибудь появится. Он намеренно нанизал раковины через логарифмически возрастающее расстояние?
— Что? Нет, не думаю. Он сейчас на войне... Ой, я что-нибудь не так сказала?
— Война? Нет... Он не может...
— В чем дело?
— Ничего,— сказала Клея. Неожиданно она положила руку на плечо Альтер и дружески сжала его.
— Вы уверены, что с вами все в порядке?
Клея вздохнула и опустила руку.
— Уверена.
И они вошли на участок.
Глава 4
На следующий день у Теля началась базовая подготовка.
— Вольно, парни. Разбивайтесь на группы и отправляйтесь в указанные вам помещения.