Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 32)

Катам встал.

— Вы можете снова встретиться со мной в университете. Должен сказать, что все это очень интересно, но всерьез я этого не принимаю. Вряд ли это нечто большее, чем ваша совместная болезненная фантазия,-— он улыбнулся своей улыбкой в три четверти.— А это стыдно, ваша светлость, потому что у вас ужасно живое воображение. Но я буду давать вам советы, насколько смогу,— он остановился.— Обдумайте это, пока я не ушел. Вы сказали, что похищение принца Лета организовали вы? Правительство в конце концов решило, что это сделали неды. Скорее всего, они ответственны и за смерть Чарджила... если он мертв. Вы, в мире ваших фантазий, возможно, считаете себя виновными и в этом? — Катам открыл дверь, кажется, удивился, что она не заперта, и вышел.

Аркор, Йон и герцогиня переглянулись.

— Итак,— сказал Аркор,— он согласен советовать нам, но он нам не верит.

— Это лучше, чем ничего,— заметил Йон.

— Аркор, узнай, где можно раздобыть жизненной пены, и достань немного как можно скорее,— распорядилась герцогиня.

Глава 2

Пятнадцать медяков по сотой части деньги были разложены квадратом без одного угла на перевернутом картонном ящике. Волосатый кулак шмякнул по поверхности, монеты подпрыгнули, и три человека, стоявшие на коленях вокруг ящика, отшатнулись назад.

— В чем дело? — спросил один, с курчавыми черными волосами.

— Эй! Смотрите на меня! — ухмылка прорезала широкое лицо вмешавшегося. Приземистый, с бочкообразной грудью, без шеи, с волосами и бровями цвета нечесаной пеньки, он откинул голову и захохотал, повторяя: — Смотрите на меня!

— Ах, да брось ты,— жалобно сказал зеленоглазый веснушчатый парнишка по прозванию Креветка.— Приставал бы к кому-нибудь своего размера!

Приземистый торс Лага повернулся на тазовых костях, длиннопалая рука хлопнула по животу.

— Я пристаю...— он повернулся к третьему человеку.— К тебе!

Третий человек у ящика, Фургон, имел такое же физическое

сложение, но волосы его напоминали черную проволоку, а лоб был еще ниже, чем у Лага.

— Оставь Фургона в покое,— сказал Креветка.— Мы хотели научить его этой игре.

— Он моего размера,— проворчал Лаг, хлопая Фургона по плечу. Тот, сосредоточенный на монетах, оказался неприятно удивлен. Его большие глаза закатились, и на приятелей смотрела лишь узенькая полоска белка.

— Оставь его в покое, Лаг,— повторил Креветка. Но Лаг снова ударил по плечу Фургона. Фургон неожиданно повернулся, мышцы на его плечах и бедрах напряглись. Он прыгнул на Лага, и оба покатились по полу. Другие рекруты наблюдали за ними со своих коек, где они валялись, листая военные памфлеты. Семифутовый лесной страж отделился от стены и подошел к двум сцепившимся неандертальцам. Вой, еще вой — и вот Фургон и Лаг качаются в воздухе, а их воротники зажаты в кулаках лесного великана.

— Почему вы, обезьяны, не научились прилично подражать людям? — раскатисто спросил страж.

Те только моргали и поджимали пальцы, торчащие из открытой обуви. Было в них что-то от нашкодивших котов. Лесной страж выпустил неандертальцев, и они шлепнулись на пол. Встряхнувшись, они разошлись, на ходу забывая об инциденте.

— Внимание! — произнес голос от двери.

Все вскочили, когда вошел офицер. За ним шли три новых рекрута: лесной страж с наголо выбритым черепом, смуглый черноволосый паренек с зелеными, как море, глазами и необычно приземистый неандерталец, все время мигающий.

— Новички,— сказал офицер.— Внимание! Пторн 047 AA-F!

Бритоголовый страж шагнул вперед.

— Тель 211 BQ-T!

Зеленоглазый сделал то же самое.

— Ког 019 N-H!

Вышел мигающий неандерталец.

— Вольно, парни! Не забудьте, ориентационное собрание через...— офицер взглянул на хронометр в потолке,— одиннадцать минут. Как услышите гонг — бегом! — с этими словами он вышел из комнаты.

Три новичка улыбнулись полудюжине людей, бегло оглядывавших их.

— Привет.

Веснушчатый Креветка вышел вперед.

— Кто-нибудь из вас интересуется игрой в удачу? Пошли со мной, познакомитесь кое с кем из парней. Меня зовут Арчибальд Сквош. Это по-настоящему. Попробуйте представить себе мамашу, которая назвала ребенка Арчибальдом! Но вы можете звать меня Креветкой,— он, казалось, обращался в основном к неандертальцу и наконец полностью повернулся к нему.— Тебя звать Ког, верно? Классно, пойдем сыграем.

Тель и Пторн переглянулись и последовали за Креветкой и Когом туда, где еще один рекрут раскладывал монеты на перевернутом ящике.

— Привет, Кудряш,— сказал Креветка.— Это Ког. Он хочет немного поиграть с нами, Кудряш. Правда, Ког?

Его восторженное дружелюбие показалось Телю натянутым. Но неандерталец осклабился и кивнул.

— Садись сюда,— Креветка положил руку на плечо Кога и заставил присесть на корточки возле ящика.— Вот, значит, как мы играем: расставляешь монеты квадратом с одним пустым углом, берешь монетку в десятую часть деньги и бросаешь ее через верх ящика, чтобы она попала в этот пустой угол, понял? С дальнего конца квадрата вылетят две монетки. Мы нумеруем монетки в дальнем конце — от единицы до семи, и ты делаешь ставку на любые две. Давай сюда свои денежки. Сейчас покажу: я ставлю на два и шесть, бросаю монету... Вылетели два и пять. Значит, ты получаешь мои полденьги, потому что выпала только половина моей ставки,— он вложил монету в полденьги в руку Кога.— Ну как, хочешь попробовать?

— Э... ну,— Ког кивнул.— Как вы зовете эту игру?

— Слумат, случайка, двойная кость, семерка — выбирай любое.

— Случайка?..

— Случайка,— повторил Креветка.— Теперь клади свои деньги. На какие ставишь?

— Ну... на два и шесть.

Ког бросил. Вылетели две монеты, но не двойка и не шестерка.

Кудряш поднял банкноту Кога. Ког вопросительно глянул на своих партнеров.

— О, это не все,— сказал Креветка.— Это просто первая проба. Сейчас мы все сыграем снова.

Смятые банкноты легли на поверхность ящика. Монета упала еще раз, затем еще раз, еще... На лице Кога мало-помалу росла растерянность. И тут над импровизированным столом наклонился бритый лесной страж Пторн и сказал ровным голосом:

— Как насчет того, чтобы дать шанс и мне?

Креветка поднял глаза и неловко сказал:

— Я как раз хотел предложить прекратить игру. То есть...

— Продолжаем,— настойчиво сказал Пторн. Его длинная рука протянулась над плечом Теля, темные пальцы выложили квадрат. Креветка и Кудряш с тревогой переглянулись.

— Вот деньги,— сказал Пторн, кладя банкноту.

— Я, пожалуй, возьму свою бумажку прямо сейчас,— сказал Кудряш, но Креветка лягнул его из-за ящика, и протянувшаяся было рука Кудряша молниеносно втянулась обратно, как спущенная пружина.

— Три и пять,— сказал Пторн, выравнивая границу квадрата большим ногтем цвета пожелтевшей слоновой кости. Из квадрата вылетели тройка и пятерка. Пторн взял банкноту.

— Два и шесть,— сказал он, выбивая угол вторым броском. Вылетели двойка и шестерка, и Пторн снова смял банкноту.

— Два и четыре.

— Постой! — перебил Креветка,

— Два и четыре.

Монетка звякнула. Двойка и четверка.

Пторн подождал, пока они положили последние банкноты на его широченную ладонь, а затем выложил деньги перед Когом.

— Это твои, обезьяна,— сказал он и пошел прочь.

Креветка зашипел сквозь зубы.

— Проклятые большие парни,— пробормотал он, гладя вслед стражу.— Как они это делают? Это совершенно честная игра, а они каждый раз выигрывают...

Он вдруг взглянул на Теля и улыбнулся.

— Спорю, ты из материковой рыбачьей деревни?

— Верно,— сказал Тель и тоже улыбнулся.— Как ты догадался?