Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 114)

— Благодарю вас. Вы очень любезны.

— Меня поразил ваш метод прорыва оборонной сети противника,— сказал Джэбел, сменив тему разговора,— Этот момент всегда доставлял нам массу неприятностей. Бэтчер рассказал мне, что вы ее разрушили почти за пять минут притом, что мы потеряли одного единственного «паука». Вот это — да! Я не знал, что вы еще и великий стратег, а не только поэт. Количество ваших талантов поражает! Хорошо, что Бэтчер услышал вас. Я не смог бы переключиться в тот момент. Если бы последствия не были столь потрясающими, я наказал бы Бэтчера. Но пока его решения всегда приносили мне пользу.

Джэбел взглянул вниз.

В центре отсека на передвижной платформе стоял Бэтчер и следил за ходом работ.

— Занятный человек,— произнесла Ридра.— За что его осудили?

— Мне никогда в голову не приходило спрашивать его об этом,— ответил Джэбел.— А сам он не рассказывал. На «Тарике» много забавных людей. Но уединение и секреты просто необходимы в таком тесном пространстве. Да... Вы уже через месяц поймете, насколько мала наша Гора.

— Прошу прощения,— сказала Ридра.— Я не должна была об этом спрашивать.

Верхняя часть разрезанного катера захватчиков передвигалась по конвейеру в тоннеле шириной в двадцать футов. Вокруг него суетились рабочие с гаечными ключами и лазерными резаками. Кран зацепил кусок корпуса и стал медленно его поворачивать.

Мужчина, работавший у смятой переборки корабля, вдруг вскрикнул и отпрыгнул в сторону. Инструменты со звоном упали на пол. Входной люк распахнулся, и с высоты двадцати пяти футов на ленту конвейера спрыгнул человек в серебристом комбинезоне, затем он проскочил между какими-то выступами, соскочил на пол и побежал. Капюшон упал с головы, и до плеч рассыпались длинные русые волосы. Они развевались, когда беглец поворачивал, огибая масляные лужи. Человек бежал быстро, но как-то неловко. И тут Ридра догадалась, что это не просто толстый удирающий захватчик, а женщина на последних месяцах беременности. Механик замахнулся на нее монтировкой, но она увернулась, и удар пришелся по бедру. Женщина выбежала на открытое место между грудами оборудования.

И тут раздался свист вибропистолета: беглянка остановилась. Свист повторился опять, она тяжело опустилась на пол, завалилась на бок, ее нога дернулась, потом еще ...

Бэтчер стоял на платформе и убирал в кобуру свой вибропистолет.

— Это делать было необязательно,— произнес Джэбел неожиданно мягко.— Разве нельзя было...

Продолжения не требовалось. Лицо Джэбела выражало сожаление, но не по поводу двойного убийства, а от досады джентльмена, уличенного в неблаговидном поступке. В этот момент Ридра осознала, что ее жизнь тоже зависит от того, сможет ли она совладать со спазмами в животе. Она поняла, что он хочет высказать, и сделала это вместо него:

— Захватчики на боевых кораблях используют беременных женщин из-за того, что у них обостренная реакция...

Она рассчитывала на то, что Джэбел расслабится. Так это и случилось.

На лифте поднялся Бэтчер. Он приблизился к ним, нервно постукивая кулаком по боку.

— Сколько раз говорили им, что до того, как тащить что-то сюда, нужно все облучить. Ничего не хотят слушать! Второй случай за последних два месяца! — сказал Бэтчер и нахмурился.

Там, внизу отряд Ридры и команда «Тарика» обступили тело.

— Бэтчер, тобой интересовалась капитан Уонг,— сказал Джэбел вкрадчиво.— Она спрашивала, что ты за человек, но я ничего не мог ей ответить. Так, может быть, ты объяснишь, зачем...

— Джэбел! — крикнула Ридра, заметила мрачную усмешку Бэтчера и продолжила другим тоном.— Мне нужно сейчас же пойти на свой корабль и осмотреть прежде, чем вы его разберете.

Только сейчас Джэбел выдохнул воздух, который набрал, как только засвистел вибропистолет:

— Да, разумеется.

— Нет, Брэсс не изверг,— рассуждала она, открывая дверь в капитанскую каюту «Рембо».— Он просто применяется к заданным обстоятельствам. Так же, как...— и она говорила и говорила, пока Брэсс не скривился в клыкастой улыбке и покачал головой.

— Со мной говорите ф’о-английски, каф’итан. Я ф’онимаю только английский язык.

Ридра взяла с полки словарь и положила его возле стопки тетрадей.

— Извини,— сказала она.— Этот язык так увлекает. Когда начинаешь понимать его, все становится логично и ясно. Спрячьте эти записи. Их нужно обязательно сохранить!

— А здесь что? — спросил Брэсс указывая лапой.

— Это — транскрипция последней передачи на Вавилоне-17 в Воинском Дворе, прямо перед нашим вылетом.

Ридра вставила диск и приготовилась слушать.

Благозвучные слова хлынули в комнату, заполнили ее, а уже через пятнадцать секунд Ридра стала понимать суть происшествия. Перед ней с предельной ясностью открылся заговор ликвидации ТБ-55. Иногда попадались места, которые она не понимала, и это ужасно мучало Ридру. Ей казалось, что она плывет в сильном психическом потоке. Но потом опять попадался непонятный момент, и она теряя нить, трясла головой, словно стремилась избавиться, таким образом, от слепоты и глухоты. И вновь понимание возвращалось.

— Капитан Уонг!

Рон. Ридра повернулась к нему. В голове стоял гул.

— Я не хотел вас беспокоить, капитан Уонг.

— Это ничего,— сказала она.— Что-то случилось?

— Посмотрите, это было в каюте пилота! — Рон протягивал ей диск.

Брэсс еще стоял в дверях.

— Откуда в’ы ему взяться в моей каюте? — спросил он.

Рон напрягся.

— Мы с помощником только что его прослушали. Это запись запроса на вылет, а также приказ помощнику приготовиться к старту! Голосом капитана Уонг — или кого-то там еще.

— Так-так,— произнесла Ридра, взяла диск, осмотрела его и нахмурилась.— Но этот диск был в моей каюте! Я брала такие трехчастотные диски в университете. Все остальные на корабле — четырехчастотные. Запись тоже сделана здесь.

— Значит, кто-то ф’рокрался сюда в ваше отсутствие,— сказал.

— Когда я ухожу, то так тщательно запираю каюту, что и развоплощенный комар не заберется,— Ридра покачала головой.— Не нравится мне это все. Какого сюрприза нам ждать в следующий раз? Зато я теперь знаю, что делать с Вавилоном-17! — воскликнула она и стукнула кулаком по столу.

— И что же? — спросил Брэсс.

Никто не слышал, как тихо подошел помощник и с интересом стал наблюдать за происходящим через плечо Рона.

Ридра осмотрела присутствующих. «Что хуже — неуверенность в себе или недоверие к команде»? — подумала она.

— Пока я не могу рассказать вам об этом. Но это так просто! — сказала она и подошла к выходу.— Я хотела бы вам рассказать, но в свете последних событий, это было бы неуместно.

— Мне необходимо переговорить с Джэбелом!

Клик нахохлился и развел руками.

— Госпожа, здесь, в Горе, я всегда считаюсь с вашими желаниями, если они, конечно, не противоречат желаниям Джэбела. А он сейчас не хочет, чтобы его тревожили. Он составляет план деятельности «Тарика» в предстоящем временном цикле. Ему нужно учесть все статические течения и массу окружающих звезд. Это непростая задача, и...

— Хорошо, где Бэтчер? Я встречусь с ним, хотя мне необходимо переговорить с самим Джэбелом.

— Бэтчер в биолаборатории,— ответил шут и указал зеленой лапой.— Сначала пройдете через зал, а потом поднимитесь на боковом лифте до двенадцатого яруса.

— Благодарю,— сказала Ридра и отправилась по ступеням к общему залу.

Ридра поднялась на лифте и остановилась перед большой переливающейся дверью. Она нажала на входной опознавательный диск. Створки раскрылись, и на нее потоком хлынул яркий зеленый свет.

Бритая голова и могучие мускулистые плечи Бэтчера виднелись на фоне пузырящегося бассейна, в котором плавало маленькое тельце. Вокруг беспомощной фигурки была пена, маленькие ножки конвульсивно вздрагивали, а редкие младенческие волосы колыхались в потоках воды.

Бэтчер повернулся и увидел Ридру.

— Все, умер! — сказал он и угрюмо показал на плавающее в бассейне тельце.— Пять минут назад еще жил! Ему было семь с половиной месяцев! Он должен был выжить! Младенец уже был достаточно развит,— Бэтчер пристукнул правым кулаком по левой ладони так же, как сделал это в зале. Он показал на операционный стол, на котором под белой простыней лежало женское тело.— Многочисленные повреждения внутренних органов и аноминальные некрозы.— Бэтчер опять повернулся к младенцу.— Но все равно, он должен был выжить!

Он отключил в бассейне свет, и вода перестала бурлить. Бэтчер повернулся к Ридре.

— Что вам угодно?

— Джэбел составляет маршрут «Тарика» на ближайшее время. Вы могли бы его спросить...—Ридра помолчала, а потом спросила: — Для чего?

«У Рона мышцы, точно живые шнуры,— подумала она.— Они предназначены для того, чтобы хорошо исполнять команды. А тело этого человека сдерживает его внутренние порывы. Но что-то все время рвется у него изнутри».

— Для чего? — повторила Ридра.— Для чего вы хотели спасти младенца?

Его лицо исказилось, левая ладонь легла на каторжное клеймо на правом бицепсе так, будто эта рана горела. Он отдернул руку.

— Умер. Больше ничего хорошего. Что вам угодно?

То, что рвалось наружу у него из груди, сотрясая щит его тела, опять ушло внутрь. Ридра отступила.

— Мне нужно узнать, может ли Джэбел доставить меня в штаб-квартиру Глав Конфедерации,— сказала она.— Необходимо срочно передать важные сведения, касающиеся Вторжения. Мой пилот говорит, что Тиски Спезелли тянутся на десять гиперстатических единиц. Одну единицу в состоянии пройти катер-паук. Тогда «Тарик» смог бы не выходить из радионепроницаемой зоны. Если Джэбел согласится доставить меня туда, я могла бы гарантировать вам свое покровительство и беспрепятственное возвращение в любую область Тисков.