Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 103)

— Для устриц.

— А вдруг они устриц не едят?

— Тогда ты сможешь положить свои зубы туда,— сказал Флип и оттянул губу костяшками пальцев.

Брэсс положил лапу Ридре на плечо.

— Как вы чувствуете сев’я, каф’итан?

— Точно поросенок на вертеле.

— У вас такой усталый вид,— добавил Кэлли.

— Перетрудилась, наверное. Вечером отправляемся в гости к барону Уэр Дорко. Должны же мы хоть немного расслабиться.

— Уэр Дорко? — спросила Молли.

— Да, он занимается реализацией всех проектов по борьбе с захватчиками.

— Так значит, это под его руководством создают самое мощное и секретное оружие? — спросил Рон.

— Скорее всего, даже самое незаметное и опасное, то есть воспитание.

— А тут эти диверсии...— сказал Брэсс.— Усф’ешная акция в Воинском Дворе ф’лохо в’ы отразилась на наших действиях ф’ротив захватчиков.

Ридра уже поделилась с ними некоторыми своими идеями.

— Да, хуже может быть только бомба в штаб-квартире Глав Конфедерации.

— Вы можете это предотвратить? — спросил помощник.

Ридра развела руками и обернулась к полупрозрачным силуэтам развоплощенных членов команды.

— У меня к вам просьба. Не могли бы вы чуть-чуть пошпионить этим вечером. Глаз, ты оставайся на корабле, я должна быть уверена, что кроме тебя на корабле никого больше нет. Ухо, как только мы отправимся к барону, стань невидимым и не отходи от меня дальше, чем на десять футов, пока мы не возвратимся на корабль. Нос, сообщай мне обо всем. Что-то здесь происходит, и мне это не нравится. Хотя, может быть, это просто расшатанные нервы.

Глаз процедил что-то недовольно. Как правило, люди не могут общаться с развоплощенными без помощи специальной аппаратуры, иначе они сразу же забывают услышанное. Ридра смогла разрешить эту проблему — она быстро переводила сообщения развоплощенных на баскский язык. Сами слова забывались, но их смысл закреплялся в виде перевода.

«Поломанные щитки на корабле не были плодом вашего воображения»,— осталось в голове Ридры сообщение Глаза, переведенное на язык басков.

Она с тревогой оглядела команду. Если б кто-то из этих парней был психологически неуравновешен, это обязательно отразилось бы на его психкоде. Это означает, что среди них был диверсант, орудующий сознательно. Эта мысль, как заноза в ступне, терзала, напоминая о себе на каждом шагу. Ридра вспомнила ту ночь, когда она собирала команду. Вспомнила ту гордость, которая переполняла ее от того, как все выполняли свои обязанности, заставляя корабль двигаться между звезд. Это чувство облегчало предощущение того, что может случиться с машиной-кораблем, если машина-команда окажется недостаточно надежной. Как она выбирала людей и корабль — свой мир, чудесное место для отдыха, жизни, работы во время долгого путешествия!

И вот теперь выясняется, что среди них оказался предатель.

«В райском яблоке...— вспомнила Ридра, оглядывая команду.— В райском яблоке — червь, червь». Эти поломанные щитки говорили о том, что червь стремится разрушить не только ее, но и весь ее корабль, все его содержимое, всю команду. Разрушить медленно. Нет ни ножей, сверкающих во тьме, ни выстрелов из-за угла, ни удавки на горле в темной каюте. Разве сможет Вавилон-17 спасти ей жизнь?

— Да, помощник, барон попросил меня прийти чуть пораньше, чтобы показать мне новейшие свои достижения. Отведите, пожалуйста команду сами. Я ухожу. Ухо и Нос — за мной!

— Есть, капитан.

Развоплощенные стали невидимыми.

Ридра снова провела свой аэродиск над площадкой и выскользнула прочь от столпившейся команды, пытаясь разобраться в истоках своей тревоги.

3

— Варварское, грубое, оружие,— сказал барон, указывая на стеллаж с пластиковыми шарами.— На эти топорные «новинки» даже время тратить неловко. Маленький шарик может разрушить город площадью в пятьдесят квадратных миль, а после большого остается воронка на двадцать семь миль в глубину диаметром в сто пятьдесят. Дикость. Я против применения этого оружия. А вот этот — совсем слабый. Его мощности достаточно только для разрушения одного здания. Но основная часть заряда оказывается нетронутой под завалами. Через шесть часов она взрывается снова, и тогда ее сила равна силе атомной бомбы. К тому времени на место первого взрыва успевают подтянуться войска, начинаются восстановительные работы, работает Красный Крест, всевозможные эксперты пытаются определить величину разрушений. А тут — ба-бах! Заторможенный ядерный взрыв, после которого остается лишь воронка в тридцать-сорок миль! Но это все детские забавы. Я не убрал эти бомбы из своей коллекции только для того, чтобы показать, как далеко мы от них ушли.

Он провел Ридру через длинную арку в следующий зал. Там все стены были уставлены экспозиционными шкафами, а прямо посередине находилась большая витрина.

— Это моя гордость! — сказал барон, подошел к витрине и открыл прозрачную крышку.

— И что же там? — поинтересовалась Ридра.

— Догадайтесь! На что это может быть похоже?

— Допустим, на... кусок скалы.

— Это слиток металла,— сказал барон.

— Что же, он взрывоопасный или сверхпрочный?

— Нет-нет, он не взрывается,— произнес барон. Прочность его на разрыв несколько больше, чем у титановых сплавов, но у нас имеются и более прочные металлы.

Ридра хотела было прикоснуться к нему рукой, но в последний момент передумала.

— Можно мне взять его, чтобы осмотреть? — спросила она сначала.

— Не думаю,— ответил барон.— Хотя вы можете попробовать.

— И что же должно случиться?

— Увидите.

Ридра протянула руку, но остановилась в двух дюймах от поверхности слитка. Какая-то сила ее не пускала. Она нахмурилась.

— Позвольте мне,— барон улыбнулся и взял предмет.— Не правда ли, увидев его на земле, вы даже не взглянете на него второй раз?

— Это яд? — предположила Ридра.— Или деталь чего-то другого?

— Нет-нет,— барон задумчиво разглядывал слиток.— Этот металл обладает высокой избирательностью. К тому же хорошо слушается,— он взмахнул рукой.— Если вам нужен пистолет...— сказал он, и в его руке оказался карманный вибропистолет последней модели — Ридра таких даже не встречала,— или же гаечный ключ,— воскликнул барон, сжимая в руке длинный ключ.— Или мачете,— и тут же сверкнуло лезвие.— Миниатюрный арбалет.— У арбалета был пистолетный курок и тетива десять дюймов в длину. Стрела с четырехдюймовым наконечником была в два раза длинней арбалета. Барон нажал на курок, и вслед за протяжным свистом послышался глухой стук, когда стрела ударила в стену.

— Мираж какой-то,— выговорила Ридра.— Потому-то я и не могу его коснуться.

— А вот металлическое клеймо,— произнес барон, и у него в руках оказался маленький молоток на длинной ручке. Он ударил им по тому месту, где лежал «арбалет». Послышался громкий звон.

Ридра увидела след от удара. В центре его было крошечное изображение герба Уэр Дорко. Она коснулась пальцем клейма, еще теплого от удара.

— Нет, это не мираж,— сказал барон.— Мираж не сможет пробить трехдюймовую доску с расстояния в сорок ярдов. А вибропистолет... Надеюсь, вам не нужно объяснять, что может сделать вибропистолет.

У барона в руке опять был ничем не примечательный слиток металла.

— Возьмите его.

Ридра раскрыла ладонь, барон отпустил слиток, но он каким-то образом миновал ее руку и опять уже лежал в витрине.

— Здесь нет никаких фокусов. Дело в том, что он обладает высокой избирательностью и податливостью.

Барон прикоснулся к витрине, и прозрачная крышка захлопнулась.

— Забавная вещица. Давайте еще что-нибудь посмотрим.

— Как же это действует?

Уэр Дорко усмехнулся.

— Нам удалось поляризовать сплав некоторых твердых металлов таким образом, что он существует лишь в определенных воспринимающих матрицах. В других плоскостях он преломляется. Для человека это означает, что сплав будет недоступен для его восприятия. В этом случае у вещества не будет ни плотности, ни массы — все это имеется только в потенции. Этот сплав можно пронести на любой корабль, отправляющийся в гиперстатическое пространство, и положить рядом с приборами. Два-три грамма этого металла выведут из строя всю контрольную систему корабля. Это его основное предназначение. Достаточно оставить его на борту вражеского корабля, и про это судно можно забыть, будто его никогда и не существовало. Все остальное — так, для забавы. Способность поляризованного вещества к запоминанию форм.

Они прошли по арочному переходу в другой зал.

— Видите ли, форму любого предмета можно закодировать на молекулярном уровне. В поляризованном веществе каждая молекула движется произвольно. Но малейший толчок задает ей нужное положение, в соответствии с новой структурой,— сказал барон и взглянул на шкафы.— Там хранится готовое оружие — около трех тысяч форм, которые может принимать этот кусок металла... В данном случае, оружие — это знание того, как его можно использовать. В рукопашном бою ванадиевая проволока в шесть дюймов длиной может стать смертельным оружием. Если вы проткнете ею внутренний угол глаза, рассечете наискосок лобные доли, а потом быстро вырвите ее, то она разрежет мозжечок и вызовет полный паралич. Если вы протолкнете проволоку глубже, то она пронзит соединение со спинным мозгом и вызовет смерть. Такой же проволочкой можно вызвать короткое замыкание в коммуникационном приборе типа 27-QX, который, как правило, используют на своих кораблях захватчики.