Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 105)

— Он умеет пытать?

— Если потребуется. Он беспрекословно подчиняется своим создателям. Если поступит приказ, он уничтожит любого. В его прекрасной голове нет никаких концепций по поводу собственного «я».

— Да, он... прекрасен,— произнесла Ридра и сама удивилась своим словам.

Казалось, что темные пушистые ресницы вот-вот вздрогнут и откроются. Мощные мускулистые руки висят у обнаженных бедер, пальцы чуть согнуты. Тусклое освещение от витрины позволяло разглядеть его загорелую гладкую кожу.

— Вы сказали, что это не модель. Он, в самом деле, живой?

— Более-менее... Сейчас он находится в состоянии транса, точно йог или лягушка во время зимней спячки. Я мог бы его активизировать для вас, но часы уже показывают без десяти семь. Не будем томить ожиданием остальных гостей за столом.

Ридра перевела взгляд с фигуры, застывшей на витрине, на желтоватую сухую кожу лица барона. Нижняя челюсть его непроизвольно совершала жевательные движения.

— Да, словно в цирке,— произнесла она.— Только я повзрослела. Пойдемте.

Ридре пришлось совершить над собой некоторое насилие, чтобы взять протянутую руку — сухую, точно из бумаги, и такую легкую, что она чуть было не отдернула свою.

4

— Ах, капитан Уонг! Чудесно!

Баронесса протянула серовато-розовую пухлую ручку, наводящую на мысль о вареном мясе. Ее полные обнаженные плечи были покрыты веснушками, а вечернее платье открывало весомую часть ее дородной фигуры, подчеркивая тем самым ее несуразность.

— У нас во Дворе ничего не происходит, поэтому если такая знаменитость, как вы, нам наносит визит...—баронесса завершила тираду восторженной улыбкой, но толстые рыхлые щеки сделали ее похожей на состарившегося поросенка.

Ридра подержала в своей руке мягкие, податливые пальцы баронессы ровно столько, сколько требовалось для приличия, и отразила своим лицом ее улыбку. Она вспомнила, как в детстве ей запрещали плакать во время наказаний. Ридра должна улыбаться.

Казалось, будто баронессу обволакивает огромный кусок тишины. Ее голосовые связки подернулись жиром. И хотя порою с ее мясистых губ срывались резкие визгливые звуки, голос ее доносился, точно сквозь пуховую подушку.

— Прибыла ваша команда! Мы специально пригласили всех. Теперь мне известно, что полная команда насчитывает двадцать один человек,— баронесса одобрительно покивала.— Я прочитала об этом недавно. Но к нам почему-то пришло только восемнадцать.

— Я решила, что развоплощенные члены команды останутся на корабле,— объяснила Ридра.— Вам бы потребовалось особое оборудование для общения с ними. К тому же, они могли смутить ваших гостей своим присутствием. Они чересчур заняты собой для того, чтобы вписаться в компанию, к тому же они ничего не едят.

«А как же бараний шашлык? Ты отправишься в преисподнюю за наглую ложь»,— произнесла Ридра про себя на языке басков.

— Развоплощенные? — спросила баронесса, поправляя лакированное нагромождение своей запутанной прически.— Вы говорите о мертвых? Да, бесспорно! Я об этом не подумала. Вы видите теперь, как мы оторваны от современной жизни?

«А не может ли быть у барона аппаратуры для общения с развоплощенными»,— задумалась Ридра.

— Ваша команда очаровала всех! — произнесла баронесса шепотом, придвинувшись поближе.— Может, начнем?

При этих словах они тронулись из светлого фойе в зал. Слева Ридра ощущала пергаментную руку барона, а справа — запыхавшуюся и подпрыгивающую баронессу.

— О, капитан! — заорал Кэлли, размашисто шагая им навстречу.— Классное местечко, не правда ли? — он показал на зал, заполненный людьми, и поднял фужер, демонстрируя выпивку. Причмокнув языком, он кивнул одобрительно.— Попробуйте, капитан,— воскликнул он и протянул Ридре полную горсть крохотных сэндвичей: оливки, фаршированные печенью, и чернослив, завернутый в бекон.— Тут иногда пробегает паренек с полным подносом этого добра,— сказал Кэлли и опять показал куда-то в зал.— Мэм, сэр,— он посмотрел сначала на баронессу, потом на барона.— Не желаете попробовать?

Кэлли закинул в рот один из сэндвичей и запил из бокала.

— Ммммм...

— Не волнуйтесь, сейчас должны принести еще,— проговорила баронесса.

Ридра удивленно взглянула на нее — рыхлое лицо баронессы сияло довольной улыбкой.

— Они вам, правда, понравились?

— Да,— ответил Кэлли, потом глотнул, скривился, стиснул зубы и встряхнул головой.— Кроме этих с соленой рыбой. Они мне совсем не понравились, мэм. Но зато остальные действительно хороши.

— По правде говоря, мне и самой соленые никогда не нравились,— шепнула баронесса, придвинулась к нему и самодовольно усмехнулась.— Что тут поделаешь — такова воля поставщиков провизии! — сказала она и взглянула лукаво на барона и Ридру.

— Странно, если мне не нравится что-то, то я сразу от этого отказываюсь! — заявил Кэлли и вздернул голову.

— Вы абсолютно правы! — с придыханием сказала баронесса.-— Так я и сделаю! — она посмотрела на мужа.— В следующий раз, Феликс, я так и скажу!

Неожиданно появился официант с подносом.

— Выпить не желаете?

— Ну нет, она такими маленькими рюмками пить не будет,— произнес Кэлли, указывая на Ридру.— Я ее знаю! Принесите-ка ей стаканчик побольше. Ну, как у меня.

Ридра засмеялась.

— Нет, Кэлли, мне этим вечером нужно быть в форме!

— Бросьте! — воскликнула баронесса.— Я тоже хочу большой! Здесь же должен быть бар?

— Точно! Он находится где-то там,— указал Кэлли.

— Мы сегодня хотим веселиться, а такими темпами мы долго будем раскачиваться,— воскликнула баронесса, взяла Ридру под руку, бросила мужу вполоборота: — Феликс, развлекай гостей,— и потащила Ридру за собой.

— Видите, это доктор Киблинг. Дама с крашеными волосами — это доктор Крэн. А вот мой кузен Альберт! Я познакомлю их с вами на обратном пути. Они все сотрудники моего мужа. Вместе придумывают эти страшные штуки, которые он вам показал. Мне так не хочется, чтобы он держал свою коллекцию в доме. Это так жутко! Иногда мне кажется, что как-нибудь ночью они выползут сюда и всех нас перебьют. Наверное, он этим занимается, чтобы не думать о сыне. Вы знаете, наш мальчик Найлс пропал... восемь лет тому назад... Ой, что это я? Вам, наверное, кажется, что мы ужасные провинциалы, капитан Уонг?

— Нет-нет, что вы!

— Но вы же так мало знаете о нас. Ох уж эти талантливые молодые люди с богатым живым воображением! Целыми днями они только и делают, что думают об убийствах! Ужасно! И зачем это все? Они выплескивают всю свою энергию от звонка до звонка на работе. Я полагаю, что воображение может быть направлено на что угодно, но только не на убийство. Вы со мной согласны?

— Безусловно.

Они задержались возле группы гостей.

— Что здесь творится? — спросила баронесса.— Сэм, чем это они занимаются?

Сэм улыбнулся, отстранился, и баронесса устремилась в образовавшуюся брешь, не выпуская руки Ридры.

— Ну-ка, еще раз! — услышала Ридра голос Лиз. Она посмотрела через плечо баронессы. Парни из машинного отделения держали пространство десять футов в диаметре, точно полицейский кордон. Лиз сидела на корточках с тремя юношами из местного дворянства Армсиджа, судя по их одежде.

— Попробуйте еще,— лепетала Лиз,— Помните о запястье,— сказала она и щелкнула ногтем большого пальца по шарику. Тот стукнул следующий шарик, потом еще, пока один из сдвинутых шариков не ударил по третьему.

— Давайте, еще разок!

Лиз подняла шарик.

— Надо бить так, чтобы шарик вращался. Весь секрет в запястье.

Шарик покатился, стукнул по другому, потом еще раз, еще... Молодые люди зааплодировали, и Ридра — тоже.

Баронесса всплеснула руками.

— Вот это да! Великолепный удар! — воскликнула она, опомнилась и оглянулась.— Хотите взглянуть, Сэм? Ведь вы эксперт по баллистике.

Баронесса с легким поклоном отошла в сторону, повернулась к Ридре, и они отправились дальше.

— Как хорошо, что вы со своей командой посетили нас сегодня . Вы принесли с собой столько свежего, яркого, интересного!

— Вы о нас говорите, словно о салате! — рассмеялась Ридра. Хозяйка казалась не столь «прожорливой», как ее муж.

— Если б вы остались с нами подольше, то мы действительно съели бы вас с потрохами! Мы такие жадные до того, что вы нам принесли.

— До чего же это?

Они остановились у бара и выбрали напитки. Баронесса задумалась.

— Видите ли... ваши визиты позволяют нам узнать много нового не только о вас, но и о себе.

— Каким образом?

— Да взять хотя бы вашего навигатора. Он обожает хорошенько выпить и закусить. Я не знаю о нем почти ничего, но это намного больше того, что мне известно о пристрастиях и вкусах завсегдатаев нашего дома. Предложите им виски — и они буду пить виски. Нальете текилу, выпьют и ее. А сейчас я узнала, что, оказывается, все дело в запястье,— воскликнула она и взмахнула своей дряблой рукой.— Никогда бы не догадалась.

— Мы просто друг с другом общаемся.