Семён Субботин – В городе чёрного лиса (страница 4)
P. S.
«20 сентября 2040 года. Река окончательно поглотила мой родной город. Последний дом –многоэтажка скрылся под толщей холодной воды.
10 декабря 2042 года. Заключение договора о создании альянса Северного моря. Раскурили трубку мира, распили бутылку мира.
31 августа 2045 года. Великая Вода прибывает. С очередной волной прибыло и в моей семье. Внук родился здоровым и крепким, нет сомнений, что он сможет повести мой род за собой, станет полезным и сильным членом альянса Северного моря. Голубые глаза и светлые волосы – как у его отца и деда. Несмотря на чёрную хворь, я вынес его к южному берегу и показал ему Великую Воду сам».
Мне оставалось всего двадцать четыре года, чтобы как следует самому освоить доску для сёрфинга и научить этому своего потомка.
После очередной дневной смены я зашёл в жилой вагончик, чувствуя себя куда лучше, чем пару дней назад. Позавчерашняя идея с приёмом солнечных ванн закончилась покрасневшей кожей и лёгким жаром, мучившим меня всю крайнюю ночь. Внутри уже находились мужики с моей вахты, а среди них и Юрич, самый тёртый калач в нашей маленькой тесной компании.
– Да ты должен его помнить! Витей звали! Лет десять назад с нами ещё работал. Голова такая кудрявая, как у Пьера Ришара!
Юрич снова баловал честной народ очередной байкой: смесью из реальной истории, доли вымысла и бытовой мудрости. Процент содержания этих компонентов в составе знал только сам рассказчик.
– Допустим, – Линар, самый скептично настроенный татарин, которого я знал, сидел напротив него, улыбался в предвкушении обеда и предобеденной истории.
– Приходим мы, значит, с очередной разгрузки, уставшие и слегка злые. Мороз тогда на улице стоял жуткий, градусов сорок. Поели что-то быстренько и я спать завалился на койку. А Витька тогда прямо за столом уснул.
Юрич, седоволосый мужчина лет шестидесяти, вполне ещё крепкий телом и озорной духом, обожал рассказывать нам свои короткие истории. Сопровождая каждое слово жестикуляцией и отыгрывая мимикой лица, он, словно актёр провинциального театра, представлял нам эти вполне оживающие картинки из своего богатого опыта.
– Вы пили тогда чтоли? – я уселся на лавку и оформил себе кружечку имитации кофе из пакетика с изображением орла.
– Ни капли! Я всегда был против этого на работе. Вот дома или в отпуске – пожалуйста, милое дело зарядить рюмочку-другую. Так вот!
Выхожу я на кухню и вижу, как Витя отдыхает прямо на столе среди нарезанного хлеба. Голову прислонил к окошку, а оно всё инеем затянуто. Прикорнул человек, рубанулся от усталости прямо там, где сидел.
Маленькая театральная пауза, в течение которой Юрич накрутил себе усы и продолжил.
– Я ему значит кричу: Рота – подъём! Витя резко пытается встать и обратно в хлеб лицом падает! Кашлатки к окну пристыли и не отпускают! – Юрич так непосредственно и искренне хихикнул, что и меня этим заставил заулыбаться.
Я уже давно привык к особенной манере общения Юрича и понимал его сленг с полуслова: кашлатки – это кудрявые длинные волосы в переводе с юрического языка.
– Кричит он нам: "Мужики – беда! Отравился я чем-то вроде бы, сам подняться на ноги не могу!"
В вагончик вместе с жарким воздухом зашёл последний член нашей бригады – Минай. Толик Минаев по паспорту, будучи машинистом буровой установки, был немного замкнутым и держался чуть в стороне, но иногда всё же поддерживал общий разговор.
– Чайник ставлю. Будет кто-то ещё? – дождавшись трёх утвердительных кивков, он набрал полный сосуд до максимальной риски и включил в розетку.
– А дальше-то что? – я хотел услышать развязку новой байки из уст автора.
– Что дальше? Как что дальше – отодрал я его!
Линар чуть не поперхнулся халяльным копчёным салом, которое ему жена любовно упаковала в газетку с собой.
– Ну, в смысле от окна помог волосы отодрать, чуть полив сверху тёплой водой, – Юрич вовремя прояснил ситуацию и все присутствующие дружно посмеялись.
– Только позже мы узнали, что Витя после каждой вахты ходил на "химию", волосы себе там накручивал. Хотел девчонкам молодым нравиться, старый плут! Рано лысеть начал и придумал такой бюджетный выход.
Чайник одобрительно щёлкнул, чем дал звучный сигнал о готовности кипятка. Минай достал с одной из верхних полок жестяную коробку, в которой мы обычно хранили заварку. Все продукты нужно было прятать повыше и в непроницаемой упаковке – так мы боролись с грызунами и прочими паразитами.
– Насыпь побольше, не экономь на нас, не хочу обмылки пить, – Линар уже завершил своё персональное задание с салом и дал коллеге ценное указание.
Минай отмерил три ложки чая с горкой в заварник и залил всё это добро кипятком. Листочки начали красиво распускаться и набирать в себя воду, которая по-прежнему оставалась почти прозрачной.
– Вот же черти полосатые! Чай наш давно вымыли уже, засушили потом и обратно нам сложили в пачку, – Юрич выразился куда смачней, но здесь и далее передаю его слова в гораздо более мягкой форме.
Видимо, мужики из другой смены две недели назад справились со своим чаем гораздо раньше, чем планировали и принялись за наш. Всё оставшееся время до сна мы всей бригадой обсуждали генеалогическое древо наших сменщиков, их низкие интеллектуальные способности и навыки работы руками.
Лето двухтысячного года выдалось особенно жарким и душным, каким я его и запомнил в первый год своей долгой буровой жизни.
* * * * *
Зима… Работать зимой на лютом морозе и пронизывающем ветре – то ещё удовольствие. Единственное, что реально грело меня изнутри и придавало сил, так это мысль о том, что вахте почти конец и всего через пару дней я буду обнимать молодую жену и сынишку. Возвращаясь в вагончик, я как следует отбил валенки о нижнюю ступеньку металлической лестницы. Пошевелив каждым пальцем ног, обрадовался, что надел вязанные носки поверх хлопковых, а затем вошёл в наше скромное, но местами уютное жилище.
В центре внимания вновь был Юрич, который припас несколько новых историй для благодарных слушателей.
– Витька вы помните ещё? Да летом только про него рассказывал! Чудак был человек и юмор у него был чудачий. Линар, я про лопату и Витька рассказывал?
– Не помню такой истории, – Линар поднялся с лежанки и присел за общий стол.
Судя по его хитрой улыбке, которую чуть выдавали уголки губ, всё он прекрасно помнил, но хотел услышать новые подробности байки. Я достал начатую банку домашней тушёнки и краюху чёрного хлеба, после чего устроился рядом с ними. Минай, как обычно, зашёл в вагончик последним, закрывая и проверяя технику перед ночью.
– Ладно, к сути перейду. Мы тогда помоложе были и повеселее, иногда подшучивали друг над другом. Сижу я значит после смены и никого не трогаю. Тут залетает Коля, тогда наш мастер бригадный. Глаза по чайнику, на меня выпучил зенки свои и что-то сказать пытается.
– Медведя чтоли увидал или собаку дикую? – я предположил причину возможного испуга.
– Да нет, круче! Собрался он наконец-то мыслями и говорит: Мужики, у меня дерьмо пропало!
А я ему тут же придумал ответов смешных целую пачку, но вижу, что вопрос реально серьёзный.
– В смысле пропало? Михалыч, ты перегрелся чтоли?
– Да, блин, не до шуток тут! Я присел как обычно, ну где мы договаривались, дела свои сделал, а потом смотрю – нету ничего!
– Штаны-то хоть снимал? Может в них пропажа твоя? – Юрич превосходно отыгрывал диалог за обоих участников.
– Да иди ты, он мне говорит. Я что с ума сошёл по-вашему? Или сожрал кто-то налету, а я не заметил…
Юрич закрутил усы по старой традиции всех усатых рассказчиков. Мы с Линаром и Минаем переглянулись и почти в один голос сказали:
– Ну не томи, тянет он кота за сосиску!
– Коля наш уходит расстроенный слегка, думаю, что перекурить это дело и осмыслить. Вроде парень неплохой, но жертва высшего образования, наивный и везде причину ищет. Заходит после него наш Витя, а морда лица такая довольная у него.
Маленькая театральная пауза должна быть! По крайней мере в театре имени Юрича и в его же постановках. Я к тому времени победил тушёнку, несмотря на все попытки испортить мой молодой безграничный аппетит.
– Я ему говорю: Витя, ты что отчебучил на этот раз? А он мне: А ничего, маленько проучил юношу, сильно деловой он стал в последнее время.
– Интересно, это как?
– Вижу, что в сторону специальной зоны товарищ направляется. Я сразу за ним и лопату широкую прихватил с собой. За кучей снега спрятался, а как подловил удачный момент – лопату подставил под результат его трудов. А потом тихонечко вытянул, что тот даже ухом не повёл.
На этом моменте все трое слушателей синхронно захохотали, одобрительно и от всей души. Хороший мужской прикол – с ним и дружба держится крепче, и работается бодрее.
Минай достал из маленького холодильника кусок какой-то красной рыбы и начал его нарезать пластами. Затем провернул тоже самое со слегка жухлым лимоном и поставил угощение в центр общего стола.
– О как! Рыбку я люблю, как и сам процесс её добычи, – глаза Юрича загорелись счастьем при виде этой вкуснотищи.
– Может у тебя что-то и про рыбалку есть в запасе? –я обратился к нему в надежде на новую историю.
– Конечно, этого добра навалом! Как известно, досуг и работа – понятия плохо совместимые. Но ничего нет невозможного, когда трое мужиков на вахте захотели ушицы свежей похлебать, – Юрич смачно уплетал кусок сёмги и рассказывал одновременно.