Семён Субботин – В городе чёрного лиса (страница 5)

– Давно дело было, уже лет двадцать прошло. Занесло нас на самый дальняк, ещё немного и край Земли видать будет. В смене трое было: я, Щекур и Егорка. Взяли мы Урал вахтовый да погнали вечером на озерцо, что было рядом, хотели удочки помочить.

– Как водится все трезвые? – Линар присоединился к трапезе и разговору.

– Говорю же тебе, ни капли спиртного не было. Там его хрен где достанешь, – Юрич улыбнулся сквозь усы и продолжил.

– Егорка за рулём, как самый молодой, мы с Щекуром рядом сидим. Впереди большую лужу видим и хором ему говорим, чтоб газу дал и на скорости проходил. А парнишка наш растерялся чтоли… Сели в общем брюхом и ни назад, ни вперёд.

– Тут только трактором вытягивать, – Минай включился в общение, дорезая при этом чёрный хлеб.

– Каким трактором? Говорю же, места далёкие и глухие. Зато никаких тебе проверок и высокого начальства. Выбрались мы наружу из кабины и давай кумекать, что делать дальше, – усатый заводила развёл руками.

– Давайте, говорю им, тросом за дерево покрепче зацепимся, другим концом за крюк спереди, и ломиком чуть подкрутим.

– Юрич, а это блин как?

– Лом вставляешь между тросом и натяжение даёшь, накручивая на себя. Уралу чуть помочь надо-то было, почти и сам вылазил.

Рыба на столе таяла прямо на глазах, но вовсе не от высокой температуры.

– Трос мы вокруг сосны накинули, лом вставили между ним и давай обороты делать. Хорошо пошло сначала, мы же втроём на него навалились. Потом всё хуже и хуже, а Урал едва с места сдвинулся. Чувствую, что руки затекают и говорю Егорке, чтобы отпустил и заводил скорей.

– Оставил он нас двоих и побежал, а натяг такой дали, что едва держать можем. Вижу, что Щекур красный уже от волнений этих, да и сам стою весь мокрый. Краем глаза наблюдаю, что Егорка уже в кабине и заводит. А другим краем глаза замечаю, что Щекуру на самый нос комар приземлился, ровно на капельку пота.

– Вот же гадёныш! – я прихлопнул невидимое насекомое на обеденном столе.

– Дальше всё было как в замедленном фильме. Вижу, что Щекур сейчас чихнёт, у самого руки от усталости трясутся уже, Егорка что-то кричит, лом начинает обратный ход. Едва мы успели в стороны отскочить, как сила противодействия раскрутила всё обратно. Лом за пару секунд оборотов двадцать дал, как вентилятор! Как никого не убило – ума не приложу до сих пор.

– Урал-то вытащили в итоге? – Линар ухмыльнулся, вытирая руки об старенькое полотенце.

– Нет, пришлось жары ждать и спада воды. Покушали ребята рыбки называется, – Юрич задорно хихикнул и мечтательно закрыл глаза.

– Раньше романтика была и цель высокая, радовались малому и делили всё, что есть. Спать уже давайте, завтра будет новый день. Может ещё что вспомню, так расскажу в другой раз.

Через несколько минут все улеглись на своих койках и наступила абсолютная всепоглощающая тишина.

Погружаясь в сон, я вспоминал все добрые и смешные истории, которыми Юрич поделился за эти пару лет. Однако, всё же последние образы, которые пришли перед временным забытьем, были в виде улыбки любимой женщины и маленькой ручонки сына, обнявшей мою шею.

Двойная жизнь 

– Кто тут у нас устроил лежбище морских котиков? – громкий голос доносился откуда-то сверху и из другой реальности.

Из той, где я сейчас спал на одной из последних парт в аудитории и был подающим надежды студентом четвёртого курса престижного университета.

– Профессор, вы уж его извините. Парнишка иногда работает по ночам и такое с ним случается, – другой голос, куда более приятный и дружественный окончательно вернул меня в сознание.

– Такого больше не повторится. Я перепишу всё, что пропустил, простите, – а это уже прозвучал мой, самый близкий и от того бесящий, который вечно с тобой с самого рождения и до гробовой доски.

– Не буду душнить, настроение сегодня хорошее. Тем более, что до конца курса осталось всего две лекции, а дальше наши дорожки наконец-то навсегда разойдутся, – лектор Хоть Убейте Не Помню Как Его Зовут приободрённо вернулся к доске и зарисовал какую-то замудрённую схему.

Второе чувство, которое я испытал после стыда от такого резкого пробуждения, был лютый звериный голод. Чёрная дыра внутри меня громко требовала кинуть в неё что-то съестное и хоть немного съедобное. Когда тебе двадцать лет и ты живёшь в большом малознакомом городе, твоя пирамида Маслоу проста и состоит только из одного-двух уровней. Улыбнулся от этой мысли, ведь хоть что-то зацепилось и застряло в сознании из целого курса социологии.

Взглянув на часы, подаренные отцом за успешное окончание третьего года обучения, я понял, что терпеть лекцию осталось ещё десять минут. Нехотя открыв общую тетрадь и нащупав ручку в пакете, отлично изобразил на это короткое время активно пишущего студента. Тетрадь называлась общей, потому что была одна на все предметы и на весь год. В голове происходил какой-то бум из мыслей, планов на вечер и воспоминаний о прошлой ночи. Выглянул в окно, любезно расположенное совсем рядом, увидел там майскую жизнь суетного города из потока машин и людей, идущих по своим пятничным делам.

Наконец-то! Наконец-то прозвучал долгий освободительный звонок и можно было передвинуть своё всё ещё полусонное тело из точки А в точку Столовая.

– Хэй, привет! Долго я ещё буду прикрывать твою задницу? – Макс догнал меня посреди широкого коридора и мягко похлопал по плечу.

– Спасибо тебе. А зачем же ещё нужны друзья? Нужно немного потерпеть и подождать, скоро уже каникулы начнутся.

– Первые три года ты работаешь на зачётку, а потом уже она на тебя. Правило, конечно, рабочее, но ты, кажется, начинаешь им яростно злоупотреблять, – мой сокурсник и сосед по парте был ещё и моим сожителем.

Блин, ещё одно навсегда испорченное слово… Сожитель всего лишь означает то, что мы вместе снимаем скромную двухкомнатную квартиру неподалёку от ВУЗа. Закидываем это слово в топку к остальным: к закладке, радуге, петушку, коксу, травке – прямо к ним отправляю прямым рейсом, ведь их уже никогда не спасти.

– Даже не начинай. Смотри, какой правильный нашёлся… – не успел я договорить, как в разговор внезапно вмешался третий.

– Парни, привет! Вы сопромат как сдали? – рыжеволосый наверняка не знал, как нас зовут, как и мы не знали его имя.

Вся параллель нашей кафедры состояла из трёх групп, в общей сложности человек на сто. Около девяноста брызжущих тестостероном парней и всего с десяток девушек – феромонный взрывной коктейль прямо посреди нового корпуса университета. Плюс к этому, многие были из разных городов и окружных деревень, не считая небольшой доли местных студентов. Итогом такой расслоенности стало то, что все разбились на небольшие группки по интересам, хотя постоянно вращались на одном длинном этаже.

– Эммм…

– Дима!

– Да, точно, Дима! Как сдали спрашиваешь? Учили несколько ночей подряд, ты не поверишь, – Макс доброжелательно улыбнулся малознакомцу.

– Пацаны, я серьёзно. Палыч же гасит не по-детски, – парень не отставал от нас, видимо, желая проводить прямиком до столовой.

– На пятёрку предмет знает Господь, на четвёрку знаю я, а вот на троечку максимум вы можете претендовать. Так он вроде бы говорит? Старый, конечно, круто чудит, но подход к нему всё же есть, – я вступил в этот разговор, потому что почувствовал для себя некоторую перспективу.

– Выручайте… Меня предки реально убьют, если я завалюсь на четвёртом курсе. По-моему, им больше меня нужно, чтобы я был успешным и чего-то добился в этой жизни, – Дима инстинктивно поправил галстук и волосы, не сбавляя при этом шага.

– Короче… Сколько вас таких бедолаг? Есть ещё слабенькие в сопротивлении материалов? – мой пустынный живот заурчал ещё сильней и это стало слышно даже невооружённым ухом.

– Пятеро.

– Препода нужно будет хорошенько умаслить. Поговори с остальными насчёт того, чтобы скинуться ему на достойный презент.

– Насколько достойным должен быть презент? – рыжий внезапно забеспокоился и забегал глазами, когда речь зашла о каких-то деньгах.

– Настолько, чтобы в его названии были слова “40 дюймов”. За меньшее я даже вписываться в это дело не буду, – наконец-то я увидел искомую дверь, за которой скрывался натуральный мишленовский ресторан.

После двух суток поедания слипшихся макарон и слишком дешёвых пельменей, это выражение даже не было преувеличением. Почти домашний борщ и чудесные котлетки в сухарной панировке – счастье было так близко, им уже даже немного пахло.

– Хорошо, я спрошу… Дороговато, конечно, но всё равно спасибо заранее, – в глазах его затеплилась надежда, а значит я ещё и сильно продешевил.

Огненноволосый парень покинул нашу скромную компанию, двинув в обратном от столовой направлении.

– Я сейчас тройную пюрешку возьму! Гуляю на последние! – Макс чуть ускорился и потому оказался у стеллажей с едой раньше меня.

– Ты прикалываешься? Только в этот понедельник нам родители деньги перевели. Ещё целый месяц теперь лапу сосать… – новости были так себе, но молодой аппетит они испортить никак не могли.

Взяв шикарный набор из трёх блюд и целых два царских компота, я занял место за длинной лавкой подальше от входа. Макс приземлился рядом, ставя на стол поднос с вожделенной толчённой картошкой и прочей закуской.

– Как-то продержимся. Я записался на кастинг в рекламном агентстве, да и подработка есть с раздачей листовок. На крайняк, если прижмёт совсем, то позвоню матери и скажу, что меня ограбили, – мы почти одновременно засмеялись, предчувствуя неизбежную и временную сытость.