Семён Гудзенко – Мы не от старости умрем… (страница 16)
по нехоженым топким болотам.
Мы пробились к своим
и спасли драгоценную жизнь.
Это в битвах рождённый,
пропитанный кровью и потом,
самый истинный,
самый русский
гуманизм.
1942
Отдых
Из боя выходила рота.
Мы шли под крыши,
в тишину,
в сраженьях право заработав
на сутки позабыть войну.
Но у обломков самолёта
остановился первый взвод.
И замерла в песках пехота
у красных
обожжённых звёзд.
…Осколки голубого сплава
валялись на сухом песке.
Здесь всё:
и боевая слава,
и струйка крови на виске,
и кутерьма атак
и тыла,
ревущая,
как «ястребок».
Нам отдых сделался постылым
и неуютным городок.
Апрель 1942
Баллада о верности
Написано много о ревности,
о верности, о неверности.
О том, что встречаются двое,
а третий тоскует в походе.
Мы ночью ворвались в Одоев,
пути расчищая пехоте.
И, спирт разбавляя водою,
на пламя глядели устало.
(Нам всё это так знакомо!..)
Но вот
на пороге
встала
хозяйка нашего дома.
Конечно,
товарищ мой срочно
был вызван в штаб к военкому.
Конечно,
как будто нарочно
одни мы остались дома.
Тяжёлая доля солдаток.
Тоскою сведённое тело.
О, как мне в тот миг захотелось
не вшивым,
не бородатым, —
быть чистым,
с душистою кожей.
Быть нежным хотелось мне.
Боже!..
В ту ночь мы не ведали горя.
Шаблон:
мы одни были в мире…
Но вдруг услыхал я: 
