Судя по моим последним ощущениям, у одного – явное электро, второй – «огонь». Кажется, он и нагревает мой мозг по принципу микроволновки почти до кипения…
С-суки. Искры в уличной драке – не по-пацански. Тем более что я «пустой».
Сказать этого всего у меня не получается, потому что последние мои мысли – о чипсах. А потом наступает темнота.
– Бен, срочно едь домой! – мать Эдди, слушая сбивчивый рассказ сына, одновременно с этим уже вызывала мужа.
Отец хотел что-то возразить в ответ, но Сара отрезала:
– Не обсуждается! – и тут же отключилась.
Когда отец принёсся домой спустя четверть часа, мать тут же вывалила на него детали происшествия, резюмируя:
– Алекс сейчас в больнице. – И многозначительно впилась в мужа взглядом.
– Хоть неотложку вызвали? – неодобрительно поглядел на сына отец.
– Да. Мы ж не конченые. Он как ногами задёргал, мы тут же позвонили, – уверенно ответил Эдди. – Пап, ну кто знал, что он вообще без искры? И что у него вообще никаких щитов нет? Пацаны как лучше хотели, он меня вон как по ноге отоварил, – подросток почти гордо кивнул на перебинтованную поверх гипсовой повязки ногу. – А он брык, и с копыт…
С отцом так хотелось поделиться ещё многим, но мать быстро вытолкала единственного сына в его комнату и села напротив мужа, продолжая вопросительно глядеть на него.
– Так и будешь молчать? Или хоть раз в жизни поступишь, как мужчина? – Саре очень хотелось орать, брызгать слюной и бесноваться, но сейчас надо было просто направить мужа в нужное русло.
– Оформить как несчастный случай будет можно, – попытался увести неприятный разговор в сторону Бен (по совместительству – полицейский офицер этого округа). – Денег на адвоката у них всё равно нет, а без адвоката в суде они не смогут защитить своё видение квалификации кейса…
– Не парь мне мозги. Ты понимаешь, о чём я. Она сейчас будет выходить из больницы, вся на нервах. – В отличие от слизняка-мужа, Сара была собрана и деловита.
Квартира, занимаемая соседями, находилась в ипотеке и была выплачена почти на три четверти.
Мать Алекса, мало того, что моложе, так ещё и явно с трудом тянула все обязательные платежи.
А вот если устроить так, чтоб эту квартиру выставили на аукцион… Тогда знающий, при небольшом напряжении в адрес менеджеров банка, может получить такой интересный залог. Лишь за четверть от стоимости.
Первые интересные мысли появились у Сары ещё тогда, когда соседка овдовела. Она случайно увидела, как муж смотрит на ту, возящуюся с чем-то на балконе…
Вслух Сара ничего не сказала, так как была слишком умна для тупых скандалов.
А вот если сейчас прибрать к рукам этот залог за четверть от рыночной цены, да тут же реализовать нормально – то переезд в другой район будет и логичным, и вполне заслуженным. Такие деньги на дороге не валяются.
Тем более что, в намеченном сценарии, выставлять квартиру на аукцион будет или банк (в котором работала она), или полицейский департамент (в котором работал Бен).
Достаточно молодая (едва за тридцать), ещё симпатичная, но такая измождённая случившимся, женщина выходила из клиники неотложной помощи, как сомнамбула.
Несколько часов ожидания в такой ситуации вымотают кого угодно.
Решение, которое приходилось принимать «на ходу», было тоже нелёгким: она знала из соцсетей о многочисленных сбоях чипов, один из которых был только что имплантирован её сыну.
Уверенность врача отчасти примирила её с необходимостью рискованного шага, но только отчасти.
Хот бы Алекс жил… Возможно, район действительно надо менять. На средний класс они точно не тянут.
Будем откровенны, уже вряд ли и потянут. В обозримом будущем. А в нижней части города, возможно, сына хотя бы не будут лупить на улице.
Он ведь только думает, что мать ничего не видит… Мать видит всё и всегда. Другое дело, что вмешаться не может, по целому ряду причин.
Она также знала, как смотрит на неё Бен, сосед. Прекрасно понимая разницу между собой и расплывшейся, обрюзгшей женой Бена, до сего момента она его тщательно скрываемое мужское внимание принимала, как должное. Где-то даже расслаблено улыбаясь.
Но сейчас, когда такое между детьми…
Лучше быть от таких соседей подальше. Она не первый день живёт и понимает, чем именно, кроме службы, промышляет Бен. Сын точно пойдёт в отца, если уже не пошёл.
Ну их к чёрту, таких соседей. Проживём и в нижней ча…
Ступив на проезжую часть, не глядя по сторонам, она сама облегчила задачу грузовому сегменту. Который специально поджидал именно её.
«Лёгкий» реф, тронувшись с места, моментально набрал скорость и старательно переехал её, не тормозя, вначале передними, потом задними колёсами.
Сидевшему за рулём было даже где-то отчасти жаль приятную на вид женщину, но дело есть дело.
Профессионально проработанные детали давали почти сто процентов вероятности того, что этот кейс о случайном наезде зазевавшейся разини никогда не будет раскрыт.
Тем более что есть нюансы, о которых никто и никогда точно не узнает. А весят они именно сейчас побольше всего правосудия, вместе взятого.
Прихожу в себя внутри какой-то коробки, которая у меня моментально ассоциируется с гробом.
Первым желанием является начать биться и звать на помощь, но тут прямо в голове раздаётся голос, кажется, давным-давно знакомый:
– О, проснулся. Не ломись! В течение пары минут верхняя крышка сама откроется!
– Папа?! – говорю неуверенно, потому что в первый момент именно так и думаю.
Не смотря на всю невозможность этого.
– Не совсем, гхм-кхм, – деликатно кашляет голос, продолжая звучать прямо у меня в мозгах. – Просто я у тебя, видимо, срабатываю на частоте того же самого тембра. Вот ты и идентифицируешь меня по старой знакомой матрице… Впрочем, если говорить о том, кому ты обязан жизнью, то твоим отцом меня в каком-то смысле назвать можно.
– Откуда ты взялся? – формулирую посыл, который достигает адресата.
И я это как-то чувствую.
– Случайно, как и ты. – Голос поначалу звучит насмешливо, но потом сбавляет тон оптимизма. – Я двигался по своим делам. А тут незапланированный маяк – и я сейчас в твоём чипе. Имплантированном тебе с подключением к некоторым каналам мозга. Собственно, этот твой чип и сработал, как псевдо-маяк.
– Мне вживили чип?! – моему удивлению нет предела, поскольку стоимость подобной операции я очень хорошо представляю.
И стоимость эта намного выше, чем все доступные моей матери активы, включая самые невозможные.
– Ай, средней руки капсула искусственного псевдо-интеллекта, органика, хоть и не без изъянов. – Как будто отмахивается мой собеседник. – Но жить можно. Иначе б меня тут не было.
– А ты кто? – чуть переформулирую первый вопрос, поскольку знание, откуда он тут, помогло мало.
– Ехал по своим делам, – недовольно ворчит голос, потом добавляет. – Что ты знаешь о мгновенном переносе материи? Сложная одушевлённая органика; тот же человек, например?
– Телепортация что ли? – фыркаю от тупости вопроса. – Фантастика же.
– У вас. Фантастика – у вас. А в несколько иной реальности, это заурядный и рутинный физический процесс, как пользование любым видом транспорта.
– И как оно работает? – спрашиваю из вежливости, не рассчитывая на ответ.
– В одном месте тебя копируют, включая физическое тело и твою личность, которая есть отдельная информационная матрица. – Хмуро отвечает голос. – Ну, по принципу сканнера, если брать из известного тебе. Затем информация о сканированном объекте передаётся в место, куда ты желаешь прибыть. Потом, одновременно с «разбором» тебя в капсуле отправки, тебя заново «собирают» в аналогичном ей устройстве-приёмнике, но уже в нужном тебе месте. По аналогии с три-дэ принтером. Расстояние не имеет значения, а путешествуешь со скоростью света.
– Ничего себе. Это возможно? – отчасти впечатляюсь такими широкими горизонтами недоступной ранее реальности.
Попутно беспокоясь о своём психическом здоровье, поскольку перегрев моего мозга вряд ли прошёл бесследно для него. Судя по результатам.
– Возможно и не только это. Но не у вас и не тут. Или не сейчас, судя по вашему уровню технического и промышленного развития… Кстати, твои мысли о «сдвиге» никак не обоснованы. Капсула откроется – сам узнаешь про чип.
– И как тебя звать? – спрашиваю, поскольку крышка гроба действительно начинает медленно скользить вниз.
А сверху обнаруживается лицо мужика в белом медицинском костюме.
– Давай считать, что я Алекс, как и ты. – Продолжает беседу голос, абсолютно не заботясь окружающей действительностью. – Вот в момент моего «разбора» при отправке, этот твой чип, подключаясь к тебе в момент имплантации, судя по всему и выступил в роли ложного «маяка» для меня. Только не спрашивай, как происходит процесс передачи личности и сознания, не отвечу: не мой профиль. Знаю только, что параллельно с самой материей, а в детали никогда не вдавался…
– А откуда такая уверенность тогда во всех этих деталях? – спрашиваю ради проформы, перекидывая ноги через край гроба, оказавшегося реанимационной капсулой.
– Ты хорошо знаешь, как работает ваша подземка? – готов спорить, что его ответ звучит насмешливо.
– Вообще не знаю. Просто езжу и всё. – Интересно, а врачу рядом этот мой мысленный разговор с самим собой не кажется отклонением?
Или кроме меня его и правда никто больше не слышит?
