Семен Слепынин – Фарсаны УС № 1-3, 1965 (страница 12)

— Дайте человеку выступить. Вир-Виан говорит жестокую правду.

Его поддержал другой шерон — помоложе, из сектора биологии.

Наконец все успокоились. Снова наступила тишина.

— Не думайте, что я предсказываю царство омерзительного вырождения, царство обжорства и разврата, — спокойно продолжал Вир-Виан. — Нет. Это будет в общем-то сносный век. Но век изнеженный и, в сущности, угасающий. Обессиленное человечество станет марионеткой в руках природы, не будет в состоянии бороться с неизбежными космическими катастрофами. Настанет час расплаты, час трагической гибели цивилизации.

Вир-Виан подробно объяснил одну, наиболее вероятную, по его мнению, причину космической гибели че­ловечества. Всем известен, говорил он, эффект красного смещения. Свет от далеких галактик приходит к нам смещенным в красную сторону спектера. И чем дальше галактики, тем более смещенным приходит к нам свет. Объясняется это тем, что галактики расширяются от некоего центра, разлетаются с огромными скоростями. Мы живем в пульсирующей области бесконечной Вселенной. Мы живем в благоприятную для органической жизни эпоху “красного смещения”, эпоху разлета галактик. Но в будущем, через десять–двадцать миллиардов лет эпоха “красного смещения” постепенно сменится эпохой “фиолетового смещения”, эпохой все возрастающего сжатия галактик. Степень ультрафиолетовой радиации неизмеримо возрастет. Одного этого достаточно, чтобы испепелить, уничтожить органическую жизнь. Кроме того, сжатие галактик будет сопровождаться грандиозными космическими катастрофами.

— Человечество неизбежно погибнет в вихре враждебных космических сил! — воскликнул Вир-Виан, патетически потрясая обеими руками. — Не таковая ли судьба других высоких цивилизаций, возникших задолго до нас? Я утверждаю, именно такова!..

Вселенная вечна и бесконечна, говорил он. В ней множество миров, населенных разумными существами. И естественно предположить, что рост всепланетного, а затем космического могущества мыслящих существ так же вечен и бесконечен.

— Но где же следы этой вечно растущей мощи разумных существ? — спрашивал он. — Где новые солнца, зажженные ими, где следы переустройства галактик? Нет их! Тысячи лет наблюдают астрономы Зурганы за звездами, на миллионы световых лет проникли они своим взглядом в глубь мироздания и нигде не обнаружили не малейших следов космической деятельности мыслящего духа.

— Почему? — спрашивал Вир-Виан. И отвечал: — Потому, что разум на других населенных планетах угасает, не успев разогреться во всю свою мощь. Носители разума становятся жалкими игрушками в руках враждебных космических сил. Весь блеск расцветающих цивилизаций, все достижения разума неизбежно гибнут, бесследно исчезают в огромном огненном водовороте Вселенной.

Я на минуту оторвался от созерцания могучей фигуры Вир-Виана и посмотрел вокруг. Все слушали внимательно. Многие новички, вроде нас с Сэнди-Ски, были захвачены речью Вир-Виана. Однако на лицах большинства присутствующих выражалось недоумение.

Нанди-Нан и некоторые другие арханы воспринимали социально-космические идеи своего коллеги со снисходительной улыбкой.

В гуманитарном секторе я, конечно, снова отыскал взглядом незнакомку, поразившую меня своей необычной красотой. И первое, что бросилось в глаза — сосредоточенность и грусть, с которой она слушала Вир-Виана. Легкий налет печали на ее лице, печали, несвойственной людям в наше время, еще больше подчеркивал одухотворенность и нешаблонность ее красоты. Но почему она так грустна?

— Знаешь кто это? — вдруг я услышал голос Сэнди-Ски.

— О ком ты говоришь, не понимаю.

Я повернулся к Сэнди-Ски и увидел в его глазах озорные, дружелюбно-насмешливые огоньки.

— Не притворяйся. Ведь я все вижу.

— Ну говори, если начал.

— Она работает в археологической партии на раскопках погибшего фарсанского города, недалеко от ос­трова Астронавтов. Как и большинство, она имеет несколько специальностей: историк, археолог, палеонтолог и еще что-то в этом роде.

— А как ее имя?

— Аэнна-Виан, дочь Вир-Виана.

Вот оно что! Теперь мне стало понятно, почему она слушала речь с таким серьезным и чуть грустным вниманием.

Между тем Вир-Виан продолжал развивать свои космические взгляды. Представим себе, говорил он, некую воображаемую точку в космосе. С этой точки мы наблюдаем за бесконечной Вселенной бесконечно долгое время И что мы увидим? Вот за многие миллиарды веков до нас возникла жизнь в разных уголках Вселенной. На отдельных пла­не­тах вспыхнули светильники разума. Разум на этих планетах выко­вывался и совершенствовался в борьбе и только в борьбе. Сначала в звериной, ожесточенной борьбе за существование, в борьбе с голодом. Затем в борьбе различных племен и общественных групп. И, на­конец, в борьбе за полное изобилие благ. Цивилизация на тех да­ле­ких во времени планетах достигла, наконец, такого же срав­ни­тельно высокого уровня, как сейчас на нашей Зургане. Разумные оби­татели этих планет, объединившись, достигнув изобилия, встали на наш шаблонный путь развития. Ибо этот исторический путь, ка­за­лось бы, самый естественный, легко напрашивающийся и логич­ный — путь всеобщего равенства, дружбы, космического братства. Но это ошибочный путь — путь отказа от всякой борьбы. Правда, ос­та­вался еще один вид борьбы — борьбы с природой в плане­тарном масштабе На одних планетах это было освоение жарких пустынь, как у нас, на других — борьба с холодом и льдами. Наконец, всякая борьба прекратилась. Разумным существам осталось только довольствоваться плодами своих прежних побед. Наступает царство застоя. Научно-технические достижения, явившиеся результатом пре­дыдущей борьбы, открыли возможность межзвездных сообще­ний. Но для чего использовали эту возможность жители тех планет, вставшие на наш шаблонный и ошибочный путь развития? Для по­исков новых и более грандиозных форм борьбы, чтобы предотвратить застой и вырождение? Нет! Они стали летать друг к другу с дружественными целями, для удовлетворения научной любознательности. Но эта любознательность со временем увянет, ибо она не воодушевляется никакой необходимостью

Таким образом, даже межзвездные сообщения не спасут от застоя и вырождения В таком состоянии постепенного угасания разумные обитатели многочисленных планет того неизмеримо далекого времени пребывали миллионы лет. Достигнув полного благополучия, они уже не стремились ни к чему, просто наслаждались, нежились в лучах собственных солнц — естественных или даже искусственно созданных ими. Но Вселенная не может все время находиться в метафизически-неподвижном, устойчивом состоянии Вот мы видим со своей воображаемой точки, как стали намечаться качественные изменения, гигантские превращения одних форм материи и энергии в другие. Гибли целые галактики, возникали новые Древние, но изнеженные цивилизации, эти крохотные водоворотики жизни бесследно исчезали в огромном потоке рушащихся миров и галактик…

Вир-Виан на минуту умолк, оглядел зал и с удовлетворением увидел внимательные лица.

— Но вот Вселенная снова пришла в относительно устойчивое состояние, — продолжал он, — и снова в разных ее уголках вспыхнули огоньки разума, колеблемые ледяным ветром безграничных пространств. Но и эти огоньки погасли по тем же причинам. И так повторялось бесчисленное множество раз. Вот почему мыслящий дух ни на одной из планет не смог добиться вечного существования, вечного и бесконечного роста и могущества. Вот почему ученые Зурганы, проникнув взором в неизмеримые дали Вселенной, не обнаружили ни малейших следов гигантской космической деятельности творческого разума..

— И я с полной уверенностью утверждаю, — раздавался в тишине громкий голос Вир-Виана, — что и наша Зургана будет принадлежать к тому же бесчисленному сонму погибших миров. Можем ли мы допустить это? Нет, надо бороться. Перед нами, зурганами, стоит великая космическая цель: не дать погибнуть разуму на нашей планете, как бы далека ни была эта гибель. А для этого, не в пример погибшим цивилизациям, мы должны возвеличить мыслящий дух, сделать разум равновеликим космосу, способным успешно бороться с его гигантскими враждебными силами. Что нужно для этого? Борьба и господство. Борьба — враг застоя и вырождения! Господство — условие высшей культуры!

Кто-то звонко рассмеялся В зале зашумели. Вир-Виан поднял руку. На его губах играла сумрачная и высокомерная усмешка. Когда немного стихло, Вир-Виан опустил руку и сказал:

— Я знал, что слова “борьба и господство” вызовут у вас ироническую реакцию. Вы, может быть, думаете, что я призываю к возрождению иерархического строя шеронов? Нет! Шеронат рухнул на моих глазах, когда я был еще подростком. Он погиб закономерно и безвозвратно. Но он сыграл великую прогрессивную роль в планетарном масштабе, создав на Зургане самую высокую духовную культуру. Чем обусловлен невиданный взлет шеронской культуры? Борьбой и господством Стоит подумать, и вы поймете, что борьба и господство всегда были наивысшим законом прогресса. Вспомните хотя бы некоторые биологические законы. Когда древние животные поднимались на ступеньку выше на великой эволюционной лестнице, когда они делали шаг на победном пути к человеческой мудрости? Быть может, в спокойные эволюционные периоды их жизни? Нет! В такие периоды животные вырождались, в их клетках накапливались деградирующие признаки. И наоборот. В кризисные, революционные моменты жизни, когда в борьбе за существование требовалось проявить максимум физических и психических усилий, животные обретали свои лучшие боевые качества — силу и хитрость, ловкость и сообразительность. В клетках организма происходили благоприятные мутации, которые, накапливаясь, передавались потомству. Таков объективный закон природы, и он относится не только к животным, но и к человеку и ко всему человеческому обществу. Я вам напомню одну древнюю, но мудрую шеронскую легенду. Очень давно, говорится в легенде, когда на Зургане еще не было человека, бог предложил двум животным существам на выбор — с одной стороны, сытую и спокойную жизнь, а с другой — стремление к ней. Более проворное животное схватило сытую жизнь и убежало с ней в лес. Оно так и осталось жи­вотным. Другому досталось стремление к благополучию и сытости. И это животное существо со временем неизбежно стало мыслящим существом — человеком.