Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 61)

«Я остался очень доволен сценарием…»: Kunert, Take One, май-июнь 1972 года.

«В неопубликованном интервью журналу Paris Review…»: написанное от руки интервью Рэя Брэдбери для журнала Paris Review, дата неизвестна, из личного архива Рэя Брэдбери.

22. Американское путешествие

Его дар к провокационным рассуждениям о человечности под видом научной фантастики служит путеводной звездой для других авторов жанра. Понятно, почему Джин Родденберри уважал его настолько, что назвал свой звездный корабль «Брэдбери».

^«В 1962 году у меня на пороге появились двое, – вспоминал Рэй. – Они назвались представителями павильона Соединенных Штатов на строящейся Всемирной выставке в Нью-Йорке, которая должна была открыться через два года, и заявили: «Мистер Брэдбери, мы пришли предложить вам участие в проекте на пятьдесят миллионов долларов». Я ответил: «Что же вы стоите, проходите в дом!»

Итак, Брэдбери предоставилась еще одна возможность совершить полный круг: от мальчишки, очарованного Всемирной выставкой, до ее участника. При этом ему предстояло выступить в новой для себя роли культурного консультанта по вопросам покорения космоса. В 1933 и 1934 годах маленький Рэй побывал на Всемирной ярмарке «Век прогресса», проходившей на чикагском побережье, и там зародилось его страстное увлечение архитектурой. «[Я] гулял по футуристическим городам самых удивительных форм, цветов и размеров. Когда настал вечер и пришло время возвращаться домой… мне не хотелось уходить. Мать и отец силком утащили меня с ярмарки, от зданий будущего, а дома я тут же принялся строить на заднем дворе уродливые конструкции из картона. Так что первые проекты городов будущего я начал придумывать еще в четырнадцать лет – тогда же, когда и писать. Меня подстегивало ужасное осознание: через два года почти всю Всемирную ярмарку в Чикаго снесут, вместо того чтобы строить новые здания по ее образу и подобию. Как глупо!.. Раз будущее уничтожат, нужно его описать, решил я».

Летом 1939 года, посетив Всемирную ярмарку в Нью-Йорке, Рэй лишь укрепился в своей любви к архитектуре и строениям будущего. Было 4 июля, надвигалась Вторая мировая война, и ему стало страшно: «Я боялся за будущее – боялся, что в этих зданиях некому будет жить».

И вот теперь, в 1962 году, в прихожей дома на Чевиот-Хиллз стояли два человека с коммерческим предложением: они хотели, чтобы Брэдбери выступил консультантом правительства США для возведения павильона на предстоящей Всемирной выставке в Нью-Йорке. Меньше чем за тридцать лет Рэй превратился из мальчика, потрясенного Всемирной выставкой, в американского кумира и консультанта для организаторов.

А еще он стал диванным астронавтом. До расторжения контракта с Doubleday в 1960 году Брэдбери согласился подготовить два сборника ранее опубликованных фэнтезийных и научно-фантастических рассказов для молодежной аудитории – этакие величайшие хиты для юношества. Поскольку публика все больше интересовалась космосом, в сборники вошли главным образом причудливые сюжеты Брэдбери о ракетах и космических полетах, дополненные историями о динозаврах и событиях детства. Первый из этих сборников под названием «Р – значит ракета» (R Is for Rocket) вышел в октябре 1962 года, как раз когда космическая гонка между Америкой и Советским Союзом набирала обороты. Второй сборник – последняя книга Брэдбери от Doubleday – назывался «К – значит космос» (S Is for Space) и вышел несколькими годами позже, в августе 1966-го. Хотя обе книги предназначались молодежной аудитории, сильные тексты Брэдбери пришлись по вкусу читателям всех возрастов.

А пока сборник «Р – значит ракета» готовился к публикации, в журнале Life вышло и было тепло принято критиками эссе Рэя о космической эре под названием «Призыв к космосу» (Cry the Cosmos). Словом, он превратился в неофициального глашатая новой волнующей эпохи космических открытий.

Организаторы павильона США на Всемирной выставке 1964 года заинтересовались Брэдбери после его предисловия «Страстные богохульники» (The Ardent Blasphemers) к новому изданию классического романа Жюля Верна «20 000 лье под водой». В этом тексте Рэй сравнивал двух безумных морских капитанов – мелвилловского Ахава (о котором знал не понаслышке) и верновского Немо. «Я описывал историю Соединенных Штатов как повесть о дикости и богохульстве», – вспоминал он. Именно благодаря этому предисловию Рэю предоставилась возможность разработать короткую программу для верхнего этажа павильона США – образовательной выставки об истории страны под названием «Американское путешествие». Зрители проносились на движущейся платформе через затемненный павильон с киноэкранами, на которых демонстрировался фильм по сценарию Брэдбери в сопровождении симфонического оркестра; все это дополняли трехмерные экспонаты. Смелый проект стал предшественником тематического парка EPCOT компании Disney, и каждая его деталь, включая музыку и визуальное оформление, была придумана Рэем Брэдбери.

Освоив еще одно направление массовой культуры, Рэй тут же переключился на другое: мультфильмы. Сценарист Джордж Клейтон Джонсон, друг Рэя, работавший над «Сумеречной зоной», как-то прочел рассказ Брэдбери «Икар Монгольфье Райт» (Icarus Montgolfier Wright) о тяге человечества к полетам, опубликованный в журнале Magazine of Science Fiction and Fantasy за май 1956 года, а затем в сборнике «Лекарство от меланхолии». Джонсону захотелось сделать по этому рассказу короткометражный мультфильм, и он написал сценарий, а Рэй одобрил идею и довел текст до ума. Проектом быстро заинтересовалась студия анимации Format Films под руководством Джоэла Энджела (когда-то работавшего в Disney) и его партнера Херберта Клинна, пионера в области мультипликации, приложившего руку к таким мультфильмам, как «Мистер Магу» и «Мадлен». Художником стал давний друг и иллюстратор Рэя Джо Мугнаини. Он нарисовал сотни кадров для двадцатиминутной мультипликационной ленты за год, причем бесплатно. Мультфильм был номинирован на премию «Оскар» 1962 года, но проиграл короткометражке «Дыра» о двух нью-йоркских строителях, обсуждающих рост ядерных вооружений.

Тем временем Джонсон написал свой первый сценарий для «Сумеречной зоны» под названием «В темноте ничего нет», и Рэю вновь почудилось, что сюжет подозрительно напоминает один из его собственных рассказов, «Смерть и дева» (Death and the Maiden), опубликованный в марте 1960 года в Magazine of Science Fiction and Fantasy. Он был уверен, что Джонсон заимствовал идею – историю о том, как Смерть притворяется человеком, чтобы обмануть подозрения старой женщины. Хотя Джонсон отрицал обвинение в плагиате, дружба сошла на нет. Позже в интервью для биографии «Род Серлинг: взлет и падение последнего гневливца на телевидении» (Gordon F. Sander, Rod Serling: The Rise and Fall of Television’s Last Angry Man), выпущенной Гордоном Ф. Сэндером в 1992 году, Джонсон не только подтвердил, что Брэдбери сильно повлиял на него самого и на «Сумеречную зону» в целом, но даже признался в плагиате: «Думаю, в «Сумеречной зоне» использовалось множество идей Брэдбери. Его уникальные, характерные сюжеты были настолько известны, он так повлиял на жанр, что Серлинг просто не мог пересечь это поле, не наступив хоть раз на следы Брэдбери. Я крал у Брэдбери идеи, все мы крали – он оказал на нас принципиальное влияние».

И по сей день поклонники Серлинга и Брэдбери смотрят на ситуацию по-разному. Первые настаивают, что истории Брэдбери и якобы скопированные с них серии «Сумеречной зоны» имеют лишь отдаленное сходство, а Рэя просто уязвляло то, что создатели сериала не желают принимать сценарии признанного мастера темного фэнтези и при этом выпускают серии по текстам более молодых писателей, порой его друзей. Поклонники Брэдбери думают иначе. Когда за комментариями обращались к самому Рэю, он напоминал, что после выхода пилотной серии «Сумеречной зоны» Серлинг признался в невольном заимствовании идеи из «Марсианских хроник» и хотел выкупить права.

Хотя Рэй мог работать над несколькими проектами одновременно, он никогда не забывал о семье и был заботливым отцом, пусть и оставлял повседневное воспитание на откуп жене. Мэгги обожала теплую погоду, поэтому летом они ездили отдыхать на остров Коронадо неподалеку от Сан-Диего и жили там на шикарном курорте Викторианской эпохи Hotel Del Coronado. Белокурые девочки Брэдбери с наслаждением бегали босиком по теплому белому песку и росистым лужайкам в тени пальмовых деревьев. Это было незабываемое время веселья и семейной близости.

Рэй с восьми лет обожал Хэллоуин и в детстве регулярно ездил вместе со Скипом и тетей Невой на ее «Жестяной Лиззи» – «Форде» Модел Ти» – в поля, чтобы набрать тыкв и кукурузы для украшения дома. Много лет спустя канун Дня Всех Святых оставался для Брэдбери даже более важным праздником, чем Рождество, а поскольку Сьюзан появилась на свет 5 ноября, родители часто устраивали в честь ее дня рождения грандиозные вечеринки, совмещенные с Хэллоуином. Рэй ходил с дочками собирать конфеты, причем нередко тоже надевал маскарадный костюм. Они гуляли по округе и стучались в двери к соседям, среди которых были и голливудские знаменитости – например, Барбара Биллингсли, игравшая маму в телесериале «Предоставьте это Биверу». Наутро после Хэллоуина девочки часто обнаруживали, что запасы конфет оскудели, потому что отец выудил свои самые любимые.