Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 54)
Рэй чувствовал себя неловко перед лицом еще одного великого человека, которым восхищался. Дрогнувшим голосом он откликнулся: «Спрашивайте».
«Когда я писал вам в прошлом году, вы ответили не сразу. Это потому, что вы не знали, кто такой Бернард Беренсон, узнали позже и только тогда написали мне?»
Поколебавшись, Рэй ответил: «Мистер Беренсон, таких писем, как ваше, я не получал ни разу в жизни и до ужаса испугался. Денег на путешествия у нас не водилось, а вы писали: «Если будете в Италии, заходите в гости». Никакой возможности совершить такое путешествие не предвиделось, мы были очень бедны, и я не знал, что вам писать, поэтому отложил ответ. А потом Джон Хьюстон внезапно предложил мне работу над сценарием «Моби Дика», и я написал вам из Ирландии, потому что знал – теперь у меня есть возможность приехать и повидаться с вами».
На это Беренсон заявил: «Ответ принят! Мы будем друзьями».
Отношения с Беренсоном имели для Рэя огромное значение. После Хьюстона и «Моби Дика» он был совершенно измотан и унижен, так что любезное предложение Беренсона о дружбе подоспело в самый подходящий момент. Как раньше Кристофер Ишервуд, Джеральд Херд и Олдос Хаксли, уважаемый интеллектуал осыпал похвалами молодого писателя, известного главным образом благодаря научно-фантастическим произведениям.
«Он принял нас как своих детей, – вспоминала Мэгги. – Всегда так нас и называл – «дети». В течение нескольких дней Рэй и Мэгги регулярно ужинали с Беренсоном. Тот восхищался писательским мастерством Брэдбери, но настаивал, что ему вовсе не обязательно обставлять свои тексты причудливыми научно-фантастическими и фэнтезийными декорациями. Беренсон надеялся, что когда-нибудь Рэй напишет книгу, персонажи которой живут в обыденной реальности.
Беренсон советовал гостям, какие достопримечательности эпохи Возрождения посмотреть в окрестностях, а те потом делились с ним своими впечатлениями. Ни Рэй, ни Мэгги не разбирались в искусстве Ренессанса, поэтому узнали от Беренсона много нового, а тот был рад их учить. «Когда идете в музей, проводите там не больше часа зараз! – предупреждал он. – Не переутомляйтесь телом, иначе утомите и взор, и разум». Рэй и Мэгги очень полюбили Беренсона, и дни, проведенные с ним во Флоренции, стали для них одними из самых счастливых.
«В субботу, 12 сентября 1953 года…»: ежедневник за 1953 год, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Решение я приняла примерно за полтора часа»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«Два дня спустя поезд сделал остановку…»: ежедневник за 1953 год, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Мы забыли взять с собой подгузники…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.
«…путешественники погрузились на роскошный пятизвездочный лайнер
«Реджине Фергюсон уже приходилось плавать на кораблях…»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«…Рэй почувствовал первые признаки морской болезни»: ежедневник за 1953 год, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Шторм был очень сильный…»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«…многие из полутора тысяч пассажиров получили ушибы и шишки…»:
«…к моменту прибытия в Гавр 22 сентября 1953 года»: ежедневник за 1953 год, из личного архива Рэя Брэдбери.
«В эссе 2000 года «Прекрасная плохая погода»…»: Брэдбери, «Прекрасная плохая погода», National Geographic Traveler, май-июнь 2000 года.
«Предоставленные сами себе…»: Viertel, Dangerous Friends: At Large with Huston and Hemingway in the Fifties.
«Хьюстон забраковал их сценарий…»: Huston, An Open Book.
«К счастью для режиссера…»: там же.
«Поезд мчался в темноте…»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«Снег лежал повсюду…»: интервью автора со Сьюзан Брэдбери.
«Я очень привязалась к детям…»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«Поднялся занавес…»: речь Рэя Брэдбери на ежегодном банкете ассоциации Sons of the Desert, 6 октября 2001 года.
«Короче говоря, ты струсила»: Брэдбери, «Зеленые тени, Белый Кит».
«Джон Хьюстон и Энрика Сома…»: Madsen, John Huston.
«Джон Хьюстон влюбился…»: Huston, An Open Book.
«Он был ненормальным…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.
«Питер очень умен…»: там же.
«Хьюстон купил Рики…»: воспоминания Рэя об этой сцене в точности совпадают с воспоминаниями Питера Виртела в его книге «Опасные друзья: пятидесятые в компании Хьюстона и Хемингуэя» (Peter Viertel, Dangerous Friends: At Large with Huston and Hemingway in the Fifties).
«Нормальная реакция на такое происшествие…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.
«Хьюстон очень разумно…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.
«Джон шутил жестоко…»: интервью автора с Питером Виртелом.
«Хьюстон сам был в каком-то смысле…»: там же.
«Человек, посылавший людей в полет…»: Huston, An Open Book.
«Гэри Фишгалл в своей биографии Пека…»: Fishgall, Gregory Peck.
«…очень либеральным в политическом плане…»: интервью автора с Доном Конгдоном.
«У Хью Марстона Хефнера было много общего…»: интервью автора с Хью Хефнером.
«…Хефнер купил права…»: продажи текстов за 1954 год, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Я понял, что для меня это идеальная история»: интервью автора с Хью Хефнером.
«…после семи месяцев тяжелого труда…»: речь Рэя Брэдбери на церемонии вручения награды Национальной книжной премии за выдающийся вклад в американскую письменную культуру, 15 ноября 2000 года.
«…Хьюстон объявил, что сценарий готов…»: Рэй указал дату завершения работы над «Моби Диком» в одностраничной заметке «Девяносто минут в Париже» (
«Рэй покинул Лондон 16 апреля 1954 года…»: там же.
«…самым трудным фильмом в своей карьере»: Huston, An Open Book.
«Грегори Пек позже говорил…»: Fishgall, Gregory Peck.
«Хьюстон был небольшим мастером…»: там же.
«…занял девятое место в десятке самых кассовых фильмов…»:
«В субботу, 17 апреля 1954 года…»: «Девяносто минут в Париже», из личного архива Рэя Брэдбери
«У Рэя будто гора упала с плеч…»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«Когда идете в музей…»: Samuels, Bernard Berenson: The Making of a Legend.
20. Возвращение в Гринтаун
Рэй больше всего известен благодаря научной фантастике, однако я нахожу самыми трогательными его воспоминания о тихой жизни на Среднем Западе. Люблю «Вино из одуванчиков».
После возвращения в США в мае 1954 года на Брэдбери посыпались предложения написать сценарий. Среди фильмов фигурировали «С добрым утром, миссис Дав», «Анатомия убийства», «Дьяволицы», «Дружеское увещевание» и «Человек с золотой рукой». Рэй отверг их все. «Помню, как-то гулял по Голливудскому бульвару, а в кинотеатрах шли сразу три фильма, от участия в которых я отказался», – вспоминал он. Утомленный заокеанскими приключениями и работой с Хьюстоном, Рэй не желал ввязываться в еще одну сценарную авантюру. «Мне хотелось провести время с семьей», – объяснял он.
Хотя карьера имела для Рэя огромное значение, он был преданным семьянином и обожал рассказывать сказки на ночь своим дочкам. Главными героями этих историй являлись волшебник Блэкстоун и его юный помощник Рэй Брэдбери, объездившие вместе весь земной шар. Девочки зачарованно слушали небылицы о своем отце и великом иллюзионисте, принимая их за чистую монету. Естественно, и Рэй, и Мэгги много внимания уделяли детскому чтению. Когда дочери были еще совсем маленькими, Рэй уже клал им в колыбельку книги, чтобы приучить к формам, фактуре и запаху. Книги всегда имели для него огромное значение.
Именно поэтому, вернувшись из Ирландии, он отклонил множество выгодных предложений по написанию сценариев. Рэй предпочитал сочинять романы и рассказы. «Сценаристов никто не помнит, – объяснял он. – Взявшись за эти сценарии, я стал бы богачом, но никто бы меня потом не вспомнил». Деньги никогда не были для Брэдбери главным мотиватором. Его подстегивало стремление к славе и обожанию – он первым это признавал.
Через несколько недель после возвращения домой Рэй посетил особое заседание Гильдии сценаристов в Хрустальном зале отеля на Беверли-Хиллз. В Голливуде вовсю шли слушания комиссии Маккарти, и гильдия собралась, чтобы решить судьбу сценаристов, которые воспользовались пятой поправкой к конституции, дающей право не свидетельствовать против себя. Следовало ли убрать из титров имена авторов, не пожелавших давать показания государственному учреждению США?
«Такой бред! – восклицал Рэй. – Политика здесь не работает. Ты или написал сценарий, или не написал. Если написал, он твой и на нем должно стоять твое имя».
В голосовании приняли участие почти восемьсот членов гильдии. Оно было закрытым, чтобы гарантировать анонимность и безопасность голосующих. «Предложение отвергли большинством голосов. Я так гордился коллегами по гильдии!» – вспоминал Рэй. Впрочем, не все остались довольны: сценарист Борден Чейз, помогавший организовать голосование, осудил решение гильдии и предупредил, что на следующее утро в газетах, особенно консервативных, всех их назовут коммунистами и «розовыми», если они не одумаются.
Даже пятьдесят лет спустя Рэй кипел яростью, рассказывая об этом: «Он настаивал на открытом голосовании! Это незаконно!» Тем не менее результаты тайного голосования аннулировали, провели открытое голосование, и почти все переголосовали. «В зале собралось восемь сотен трусов!» – восклицал Рэй. Его сторону заняли лишь около десятка человек, включая сценариста Леона Юриса. В 2001 году он писал Брэдбери: «Насколько я понимаю, в зале тогда присутствовали информаторы студии и сомнительный тип из журнала Reporter, которому требовался список тех, кто голосовал против».