Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 56)

«Первую ночь поста» купил журнал Playboy; рассказ вышел в мартовском выпуске 1956 года. Рэю хотелось сочинять об Ирландии еще. В письме своему редактору Уолтеру Брэдбери он признавался: «Месяцы, проведенные под дублинским дождем, напоминают о себе. На днях я до пяти утра лежал без сна, вспоминая об Ирландии, и у меня возникло столько чертовски интересных идей, что я вскочил, чтобы их записать». Впрочем, Рэй скучал не просто по Ирландии – как всегда, он скучал по детству и юности. Темы и тон многих научно-фантастических историй Брэдбери о космических кораблях, прибывших прямиком из произведений Герберта Уэллса, подсказывают, что даже в будущее он смотрел с ностальгией – и совершенно этого не стыдился. На протяжении многих лет литературные критики упрекали его в чрезмерной сентиментальности, а он неизменно отвечал: «Вы чертовски правы!»

Пожалуй, чаще всего в своих текстах Рэй возвращался в одно время и место: Гринтаун. Он уже давно писал рассказы о своем детстве в Уокигане, и многие из них публиковались в журналах: «Пора посиделок» (The Season of Sitting, журнал Charm, август 1951 года), «Летние лужайки» (The Lawns of Summer, журнал Nation’s Business, май 1952 года), «Лебедь» (The Swan, журнал Cosmopolitan, сентябрь 1954 года), «Лето в воздухе» (Summer in the Air, журнал The Saturday Evening Post, февраль 1956 года).

Последний из этих рассказов – история о мальчике и новых теннисных туфлях – позже получил название «Отзвук бегущего лета» (The Sound of Summer Running) и вошел в списки чтения для средних классов, равно полюбившись и ученикам, и учителям. Как и многие другие истории, эта тоже основывалась на личных впечатлениях. Однажды Рэй ехал на автобусе по Лос-Анджелесу и увидел за окном мальчишку с характерной пружинящей походкой. Рэй перевел взгляд на его ноги – и конечно же, тот был обут в новенькие белые тенниски, в которых можно одним прыжком заскочить на любую крышу (по крайней мере, их обладатель наверняка так думал). Этот образ сразу всколыхнул в душе воспоминания о летних ритуалах детства: в июне мать обязательно приводила Рэя на Дженеси-стрит за новыми теннисками. Вернувшись домой, он сразу же написал «Отзвук бегущего лета»:

«Тот, кто придумал теннисные туфли, точно знал, что нужно мальчишкам. В подошвы он подложил воздушный зефир и туго сжатые пружины, остальное соткал из трав, выбеленных солнцем пустошей, и где-то в мягких недрах каждой туфли спрятал тонкие крепкие жилы лесного оленя. Тот, кто придумал теннисные туфли, должно быть, долго наблюдал за бегом рек и пляской ветра в ветвях. В туфлях крылся секрет, и секрет этот был лето».

На самом деле все это время Рэй потихоньку (что важно, поскольку он не любил жестких сроков) собирал лоскутки для романа об Иллинойсе, который надеялся когда-нибудь написать. Эта идея появилась у него уже давно, в середине 1940-х, когда он разговаривал с Доном Конгдоном, тогда еще редактором Simon amp; Schuster. Конгдону задумка очень понравилась, и все эти годы он мягко подталкивал Брэдбери к ее реализации. Предполагалось, что именно книга об Иллинойсе станет его первым романом, однако потом воображением Рэя завладел «451° по Фаренгейту».

Теперь, в 1956 году, книга об Иллинойсе наконец обрела очертания. Уолтер Брэдбери даже предложил Рэю писать и отправлять по главе в неделю, чтобы наконец закончить роман. Он не давил, тем не менее дал понять, что хочет увидеть эту книгу. Рэй заверил редактора, что постарается, – в конце концов, он медленно, но верно продвигался к завершению работы. Еще один текст, «Самый последний» (The Last, the Very Last), появился в июне 1955 года в журнале Reporter и позже вошел в первый том сборника Брэдбери «Классические рассказы» (Classic Stories 1) под названием «Машина времени» (The Time Machine). Это была история о пожилом ветеране Гражданской войны, полковнике Фрилее, в чьей памяти, словно в закупоренной бутылке, хранятся воспоминания о великих иллюзионистах прошлого, стадах диких буйволов на равнинах 1875 года и запахе пороха, витавшем над полями сражений при Булл-Ран, Шайло и Энтитеме. Рэй писал не о фантастической, а о самой настоящей машине времени – о старом человеке, который сотню раз оказывался на волосок от смерти и все-таки дожил до 1928 года, чтобы поведать о своих приключениях группке заинтригованных мальчишек. В этом персонаже сошлись образы уокиганских ветеранов, взрослого Рэя и, самое главное, живой «машины времени», недавно обнаруженной им на итальянской вилле в предместье Флоренции, – восьмидесятивосьмилетнего Бернарда Беренсона.

По своему обыкновению, Рэй сочинял истории о магии, только теперь она не была связана ни с космическими кораблями, ни с циркачами – новый роман пропитывала магия памяти. Рэй рисовал лето 1928 года, когда он сидел в сумерках на веранде рядом с дедушкой, покуривающим трубку, носился по городу в новеньких теннисках и слушал утром стрекот первой в сезоне газонокосилки – а еще, разумеется, участвовал в семейном ритуале по изготовлению вина из одуванчиков во времена сухого закона. Солнечный эликсир разливали в бутылки из-под кетчупа, наклеивали этикетки с датой и убирали в погреб, чтобы потом, посреди зимы, глотнуть немного летнего солнца. Это была давняя метафора Брэдбери: законсервировать воспоминания на будущее.

После нескольких лет эпизодической работы над историей о лете 1928 года книга была почти готова. В августе 1956 года Рэй отправил редактору оглавление романа, который получил название «Вино из одуванчиков» по одному из составляющих его рассказов. Книга повествовала о приключениях юного Дугласа Сполдинга, что было прозрачной отсылкой к юному Рэю Брэдбери: Дуглас – его второе имя, а Сполдинг – девичья фамилия бабушки по материнской линии. Действие охватывало период с лета 1928-го до лета 1929-го. Прочитав рукопись, Уолтер Брэдбери предложил разбить ее на две части: «Если потянуть книгу за уши, она распадется на две половинки. Надо убрать каждую вторую главу, и тогда все остальные встанут на места. Это будет ваша первая книга, а изъятые главы станут продолжением».

Рэй прислушался и убрал половину рассказов. Первая часть осталась «Вином из одуванчиков», а вторая (к 2005 году так и не опубликованная) получила название «Лето, прощай». Чтобы заполнить образовавшиеся пробелы, Рэй написал связующие главы, как в «Марсианских хрониках». В результате получилась серия историй о мальчике по имени Дуглас Сполдинг и его брате Томе, впервые осознающих неостановимый ход времени и смертность всего живого. Чтобы текст еще больше походил на роман, Рэй убрал заголовки глав. Если бы они сохранились, оглавление «Вина из одуванчиков» выглядело бы следующим образом:

1. Связующая глава

2. «Иллюминация» (Illumination)

3. «Вино из одуванчиков»

4. «Отзвук бегущего лета»

5. Связующая глава

6. «Пора посиделок»

7. Связующая глава

8. Связующая глава

9. «Ночь»

10. Связующая глава

11. «Летние лужайки»

12. «Машина счастья» (The Happiness Machine)

13. Связующая глава

14. «Сезон неверия» (Season of Disbelief)

15. Связующая глава

16. «Самый последний»

17. Связующая глава

18. «Зеленая машина» (The Green Machine)

19. «Трамвай» (The Trolley)

20. «Статуи» (Statues)

21. Связующая глава

22. «Экзорцизм» (Exorcism)

23. Связующая глава

24. «Окно» (The Window)

25. Связующая глава

26. Связующая глава

27. «Лебедь»

28. Связующая глава

29. «Весь город спит»

30. Связующая глава

31. «Прощание» (Good-by, Grandma)

32. Связующая глава

33. «Колдунья Таро» (The Tarot Witch)

34. Связующая глава

35. Связующая глава

36. «Зеленое вино для сна» (Green Wine for Dreaming)

37. Связующая глава

38. «Ужин на рассвете» (Dinner at Dawn)

39. Связующая глава

Новую версию «Вина из одуванчиков» Рэй отправил Уолтеру Брэдбери в конце 1956 года, а сам продолжал редактировать текст еще несколько месяцев. Как всегда, он до последнего переписывал и улучшал роман, пока рукопись не отобрали у него силком и не отправили в печать.

Тем временем в феврале 1957 года Рэй получил от продюсерской компании Hecht-Hill-Lancaster предложение стать консультантом и соавтором сценария для фильма «Белый охотник, черное сердце». Ему предстояло работать вместе с кино- и телесценаристом Джоном Гэем, с которым компания уже заключила договор. Фильм основывался на книге Питера Виртела о съемках ленты Джона Хьюстона «Африканская королева». Сложный опыт отношений с режиссером делал Рэя идеальным кандидатом для работы над проектом – ему было что вспомнить.

Как вспоминал Гэй, они с Брэдбери целыми днями сидели в офисе Hecht-Hill-Lancaster, листали книгу Виртела, и Рэй рассказывал истории о Джоне Хьюстоне. Однако дальше этого работа не двигалась. «Рэй – необыкновенный тип! Он мог любого заболтать до смерти, а идей у него в голове роилось немерено», – говорил Гэй. По воспоминаниям Брэдбери, им удалось набросать план книги и написать страниц тридцать сценария, и на том работа застопорилась, поскольку он никогда не писал в соавторстве, не считая нескольких рассказов совместно с Генри Хассе в начале 1940-х годов. Гэй говорил: «Бог свидетель – из меня соавтор так себе, но уж Рэй в соавторы однозначно не годился. Так я ему и сказал. Из нас вышла никудышная команда». Брэдбери тоже понимал, что они ходят кругами, и, хотя получал тысячу долларов в неделю за работу, считал, что лучше честно признаться продюсерам Харольду Хекту и Джиму Хиллу. «Они приняли это спокойно, – вспоминал Гэй. – Заявили: «Ну что ж, мы хотя бы попробовали!»