Сэм Хьюз – Тонкая структура (страница 16)

Чэн поспешно возвращается в гнездо и убирает с экранов все показания, относящиеся к СПД, переключаясь на программу, с помощью которой его коллеги и начальство, ютящиеся в куда лучше оборудованной комнате управления где-то на территории комплекса, используют для наблюдения за процессом Рождения. После того, как он считывает с экрана несколько ключевых показателей, его пульс, наконец, успокаивается. По-видимому, все под контролем. Пусть и не под его контролем, но на сей раз он, честно говоря, сам в этом виноват. Здесь его, скорее всего, все равно бы никто не нашел, даже если бы и попытался.

Сделав один глубокий вдох, он звонит в комнату управления, одновременно придвигая к себе экран, на котором транслируется видео из камеры Димасаланга.

— Где вас черти носят? — сердито спрашивает Моксон, как раз в тот момент, когда экран Чэна нагоняет реальную действительность. И множество кусочков информации, которые незаметно срастались друг с другом в спящем мозге Чэна, наконец, решают предстать перед ним в виде целостной картины.

Чэн пристально смотрит на экран в течение одной долгой секунды.

Димасаланг, которого Чэн видит сбоку, находится в середине камеры — площадью около десяти квадратных метров. Ему 65 лет, он худощавый невысокий филиппинец с не самой оптимальной формой позвоночника. На нем минимум одежды, пара шорт и жилет, а все тело покрыто электродами. Голова запрокинута назад, глаза закрыты; он в коме. Устрашающего вида стальные кандалы фиксируют руки у него за спиной. Ноги ниже колен заключены в нечто, напоминающее гипсовые слепки — с той лишь разницей, что они сделаны из пятисантиметровой стали и сварены друг с другом. «Слепки» зафиксированы на потолке при помощи болтов.

Димасаланг свешивается с потолка вверх ногами. Снизу его освещают прикрученные к полу линейные люминесцентные лампы.

Мысли Чэна несутся вперед, но не настолько быстро, чтобы помешать ему произнести первую за сегодня фразу: «Что вы с ним сделали?»

— У нас есть письменные документы, подтверждающие его согласие, — отвечает Моксон. — В соответствии с договором, мы можем использовать любую систему сдерживания, которую сочтем необходимой, чтобы предотвратить его побег после Рождения, и не обязаны сообщать ему о конкретных способах сдерживания, если это увеличит шансы побега. Он понимал, на что соглашается, и подписал документы по собственной воле. Где вы?

Вы поручили мне ввести Кавета в курс дела после того, как сюда доставили Одиннадцатого. Димасалангу, перед тем, как привезти его на базу, ничего не объяснили. Вы доставили его сюда против воли. Чэн не говорит этого вслух. Это лишь его мысли.

На часах 08:14. Димасаланг начинает шевелиться.

— Где вы? — снова спрашивает Моксон. Сигнал на вспомогательных экранах слева и справа от Чэна начинает пропадать вслед за отключением комнаты управления от удаленных потоков данных.

Чэну приходится пустить в ход всю свою выдержку, чтобы не крикнуть в ответ. — Вы притащили его сюда, подвергли всем этим экспериментам и даже не объяснили, что именно вы с ним делаете. Все это время мы потратили на подготовку к неконтролируемой ярости, но вы всегда принимали в расчет и то, что он может сделать после этого — очнувшись в крови, в тысяче миль от дома и семьи, посреди враждебной страны, которая похитила его прямо из постели, накачала наркотиками, заковала в сталь и спрятала под землей. Когда он очнется в здравом уме.

Димасаланг, постанывая, начинает раскачиваться из стороны в сторону. На его коже возникает странное мерцание — однажды Чэну уже довелось наблюдать подобное. В Ланьчжоу ему и правда удалось заснять на цифровую камеру несколько секунд необъяснимого фейерверка, сопровождавшего Рождение Цзы-Ле Чэна, прежде чем поднять пожарную тревогу и присоединиться к давке на аварийной лестнице.

— Он в зале преонного детектора, — едва слышно говорит другой голос, обращаясь к Моксону.

— Куан, оставайтесь на месте, — приказывает Моксон. — Затем добавляет куда-то в сторону: «Попытайтесь отрезать его от средств связи…»

— Вы только что нажили себе самого сильного врага из всех возможных, — заявляет Чэн.

— Ошибаетесь.

Чэн вешает трубку.

Дату Димасаланг просыпается обезумевшим ровно в 08:20:44.03 по центральному поясному времени[7].

Ему приходится непросто, но несмотря на сопротивление металла, который в ответ визжит так громко, что звук слышен даже на уровне земли, Димасаланг освобождает свои руки и ноги от оков. Осколки взорвавшегося металла отскакивают прямо от черной стены из армированного бетона с околозвуковой скоростью. Три видеокамеры и световой колодец разлетаются вдребезги.

Его животный задний мозг сообщает, что он заперт в какой-то темной комнате, провоцирующей клаустрофобию. Он должен сбежать. Димасаланг смотрит наверх — если, конечно, понятие «верха» имеет смысл, когда тебе кажется, что гравитация уменьшилась в 2048 раз — и пробив своим телом потолок футовой толщины, вылетает из камеры на манер щуплого человека-ядра.

Все это попадает на единственную уцелевшую камеру видеонаблюдения, которая продолжает вести запись, а мониторинговое оборудование, сброшенные электроды, пыль, камни, бетон и сталь тем временем рикошетом отскакивают от стен пустой комнаты и, наконец, падают на пол.

Где-то вздрагивает сейсмограф, который принимается выцарапывать снятые показания на миллиметровой бумаге. Время от времени земля взбрыкивает, будто что-то бьется внутри нее, пытаясь найти выход.

Под землей нет ориентиров.

— Вот и все, все кончено, — сообщает в свой микрофон Джейсон Чилтон. Они с Арикой продолжают парить над бункером. — Ничего не произошло. Вообще ничего. Может быть, для вас последние шестнадцать секунд были полны событий, но для меня это были самые скучные два с половиной часа в жизни. Что за дела? Фиксаторы сработали?

— Они его убили, — отвечает голос Чэна. — Обманом вынудили нырнуть в земную кору. Одиннадцатый мертв.

— Он серьезно? — спрашивает Арика.

— Ты серьезно? А что будет в следующем году? Чэн, что мы будем делать в следующем году?

— То же самое, — отвечает Чэн, быстро кликая по полудюжине экранов и пытаясь мысленно заставить многочисленные индикаторы загрузки двигаться быстрее. Двадцать процентов. — Они думают, что смогут достичь своей цели. Для них это просто оружие. Они попытаются дождаться момента, когда очередное Рождение случится в Америке, и считают, что это лишь вопрос времени. Но ни один человек на этой базе не представляет, с чем мы имеем дело.

— Даже ты?

Чэн вздыхает.

— Джейсон, мне нужно, чтобы ты забрал меня из зала преонного детектора. Скоро они придут за мной. Через десять лет человечество Породит настолько мощное создание, что оно сможет пробить Землю насквозь. Через двадцать лет очередная Стихия сможет выдержать ядерный взрыв, стоя в его эпицентре. Единственный способ когда-либо нейтрализовать эту угрозу — полностью отрезать Стихий от их источника энергии, а эти полоумные только что загубили еще одну экспериментальную точку.

На отметке в двадцать пять процентов он слышит жужжание открывающихся защитных дверей. Слишком поздно. Чэн слышит топот сапог, хозяева которых вбегают в камеру СПД. Усилием воли он заставляет себя не смотреть вверх, попусту растрачивая время. Завершить копирование он уже не успеет. Ладно, план Б…

— Поднимите руки и отойдите от оборудования — рявкает чей-то голос.

— Они хотят, чтобы я рассказал им, как найти Двенадцатого. Но этому не бывать. Джейсон, прошу тебя…

ПУМ. Джейсон Чилтон появляется, как раскат грома. Он делает рывок вперед, останавливаясь между Чэном и небольшим отрядом охранников. — Что здесь происходит?

— Никто из нас не должен был узнать о том, что произошло на самом деле, — говорит Чэн. — Нам нужно уходить. И тебе, и мне, и Арике.

— Не могли бы вы все пройти с нами? — обращается к ним стоящий впереди солдат.

— Нет, народ, нет, — возражает Чэн. — Эти боги на моей стороне. Я им нравлюсь больше. — Подняв руку, он нажимает на кнопку, которая принудительно (и без лишних вопросов) перезаписывает тонкую прошивку СПД с помощью высоковольтного тока, выводя детектор из строя как минимум на ближайшие полтора года.

Кто-то поднимает пистолет.

ПУМ. Все охранники обезоружены и теперь сжимают обожженные пальцы.

— В Англию, — говорит Чэн, обращаясь к Джейсону в тот самый момент, когда к ним присоединяется Арика.

ПУМ.

Глава 13. Двое погибших в «инциденте с телепортом»

Две смерти и двое пропавших без вести — таков результат второй попытки создания в университете Йоркшира телепорта по образу и подобию «Звездного пути».

Эксперты в области телепортации доктор Филип Худ MBE[8], Алан Джейри, Мартин Клемперер и Тэн Ло исчезли из лаборатории вчера вечером прямо во время эксперимента.

Спустя несколько минут Клемперер и Худ были обнаружены на парковке лаборатории — они разбились насмерть, упав с высоты, которая по оценкам экспертов составила более ста пятидесяти метров. Полиция приступила к поискам Джейри и Ло.

Вчерашний эксперимент представлял собой точную копию печально известного испытания телепортации, проведенного в августе 2005 года, целью которого изначально была перестановка двух крошечных сфер бора, находящихся на расстоянии в несколько футов.

Вместо этого эксперимент привел к телепортации доктора физики Анны Пул внутрь местного угольного пласта. Спустя восемнадцать месяцев, когда ее случайно обнаружила бригада шахтеров, выяснилось, что доктор Пул каким-то необъяснимым образом пережила выпавшие ей испытания, однако поиски причин случившегося поставили в тупик и медиков, и ученых.