Сельма Лагерлеф – Удивительное путешествие Нильса с дикими гусями (страница 56)

– Не тронь! Я отдала его малышам! – заревела она. – Им было так весело с ним, что они не захотели его съесть, а решили оставить на завтра.

Но медведь отшвырнул и жену.

– Не лезь не в своё дело! Неужели ты не чуешь, что от него за семь миль несёт человеком! Я его сию минуту съем, не то он сыграет с нами злую шутку!

Он снова открыл пасть, но мальчик, воспользовавшись ссорой медведей, успел вытащить из котомки серные спички – в них была вся его защита. Чиркнув спичкой по кожаной штанине, он сунул её медведю прямо в пасть.

Медведь фыркнул, почуяв запах серы, и огонёк тут же угас. У мальчика была наготове новая спичка, но, к его удивлению, медведь больше не стал на него кидаться.

– А много у тебя таких голубых розочек? – спросил медведь.

– Столько, что я могу сжечь весь лес дотла! – приврал Нильс, желая запугать медведя.

– А может, тебе под силу спалить и дом, и усадьбу? – продолжал допытываться медведь.

– Да, и это мне ничего не стоит, – похвастался мальчик, надеясь, что медведь станет бояться его.

– Вот хорошо! – обрадовался медведь. – Этим ты сослужил бы мне добрую службу! Хорошо, что я не съел тебя!

С этими словами медведь, осторожно и бережно взяв мальчика в зубы, стал вылезать из берлоги. Несмотря на свой огромный рост и необычайную тяжесть, медведь поразительно быстро и легко взобрался наверх и пустился бежать в лесную чащу. Созданный для жизни в дремучих лесах, он свободно проникал в самые густые заросли и стремительно нёсся вперёд, как лодка по воде.

Наконец они достигли лесной опушки, с которой был виден железоделательный завод. Тут медведь улёгся на землю, поставил перед собой мальчика и, крепко держа его обеими лапами, заревел:

– Погляди-ка теперь вниз, на эту громыхальню!

Внизу у самого водопада раскинулся огромный железоделательный завод. Длинные трубы выбрасывали клубы чёрного дыма, пылало пламя плавилен, светились многочисленные окна. Воздух дрожал от шума и грохота работающих молотов и прокатных станов. Здание завода окружали огромные углехранилища, склады и сараи. Всюду виднелись кучи шлака и штабеля досок. Чуть подальше расположились жилища рабочих, красивые виллы и школа, дома собраний и торговые лавки. Но все строения были окутаны тишиной и, казалось, спали. Мальчик даже не посмотрел в их сторону, ему хотелось лишь оглядеть железоделательный завод, земля вокруг которого вся почернела. Вскипая белой пеной, низвергался вниз водопад. Красивым сводчатым потолком вздымалось над плавильнями тёмно-голубое небо, а печи метали вверх снопы света и искр, огонь и дым. Ничего подобного мальчик никогда в жизни не видел.

– Только смотри не ври, будто можешь поджечь такой большой завод! – пригрозил медведь.

Мальчик стоял, зажатый медвежьими лапами, и думал, что единственное спасение – это уверить медведя в своём всемогуществе.

– А мне всё равно – большой он или маленький! Я любой завод могу спалить!

– Тогда я тебе вот что скажу! – прорычал медведь. – Предки мои обитали в здешних краях с тех самых пор, как в стране начали расти леса. Я унаследовал от них охотничьи угодья и пастбища, берлоги и потайные убежища! Все эти годы я прожил здесь счастливо и мирно. Сначала люди мне не очень-то докучали. Они расхаживали тут, долбили гору, добывали понемногу руду, а внизу, у водопада, стояли их кузни и плавильни. Молот стучал всего лишь несколько раз в день, а огонь в плавильной печи раздували не чаще чем раз в два месяца. С этим я мирился. Но в последние годы, с тех пор как люди возвели здешнюю громыхальню, которая тарахтит дни и ночи напролёт, мне стало тут невмоготу. Прежде в этих краях жили только заводчик да несколько кузнецов, а нынче понабралось столько людей, что никогда не чувствуешь себя в безопасности. Я сперва задумал бежать отсюда, но сегодня, сдаётся, отыскал средство получше.

Мальчика разобрало любопытство, какое такое средство придумал медведь, но он не успел спросить. Медведь снова схватил его зубами и затрусил вместе с ним вниз с пригорка. Нильс ничего не мог увидеть, но по всё возрастающему шуму понял, что они приближаются к железоделательному заводу.

Медведь хорошо знал этот завод. Много раз глухими ночами бродил он вокруг, недоумевая, почему не кончается этот адский грохот. Он ощупывал лапами крепкие стены и с тоской понимал, что у него не хватит сил одним ударом опрокинуть всю постройку на землю.

Медведь не боялся, что его увидят, его тёмная шкура сливалась с чёрной землёй, к тому же он и держался в тени у стен. Зверь без опаски прошёл между мастерскими и взобрался на гору шлака. Он встал на задние лапы и, охватив мальчика передними, поднял его.

– Попробуй-ка заглянуть в этот дом, – велел он.

На заводе как раз шла плавка стали по способу Бессемера. В большой чёрный круглый шар, установленный высоко под потолком и наполненный расплавленным чугуном, вгоняли сильную струю воздуха. И когда воздух с ужасающим шумом проникал в расплавленную толщу железа, оттуда извергались бесчисленные рои искр. Разноцветные искры, большие и маленькие, вылетали в виде снопов, пучков, а то и длинных гроздьев. Они разлетались, ударяясь о стенку. Медведь позволил мальчику любоваться яркой игрой искр до тех пор, пока продувка воздухом не прекратилась и красная, отливающая чудесным светом сталь не потекла из круглого шара в несколько подставленных ковшей. Мальчик до того увлёкся этим прекрасным зрелищем, что забыл про сжимавшие его медвежьи лапы!

Медведь решил показать мальчику и прокатный цех. Здесь шла совсем другая работа. Из отверстия печи мастеровой брал короткую, толстую, раскалённую добела металлическую болванку и закладывал её под прокатный вало́к. Когда болванка попадала под вало́к, она сдавливалась. Тут её подхватывал другой мастеровой и закладывал под ещё более тесный прокатный вало́к. Так болванку и переносили от одного валка к другому, растягивали и сжимали, и в конце концов она превращалась в многометровую, сверкающую раскалённую проволоку. Но пока трудились над первой болванкой, из печи доставали новую и клали под прокатные валки, а потом – и третью. Непрерывно, точно шипящие змеи, извивались на полу всё новые и новые нити проволоки. Мальчику нравилось это необычное зрелище, но ещё веселее было глядеть на рабочих: ловкие и быстрые, они легко, словно играючи, хватали огненных змей щипцами и водворяли их под прокатные валки.

«Вот это настоящее мужское дело», – подумал про себя мальчик.

Благодаря медведю Нильс сумел заглянуть и в литейную, и в кузницу, где выковывали прутковое железо – железные прутья. Он не переставал удивляться тому, как рабочие запросто обращаются с огнём и железом. Чёрные, закопчённые кузнецы казались ему волшебниками. Эти люди покорили огонь, они не боятся ни жара, ни пламени, они могут делать с железом всё, что вздумается! Трудно было поверить, что обыкновенные люди могут обладать подобным могуществом.

– Вот так они и трудятся день за днём, ночь за ночью, – пожаловался медведь и улёгся на землю. – До чего надоело! Хорошо, что я теперь могу положить этому конец!

– Как вы это сделаете? – спросил мальчик.

– Я думаю, ты спалишь все эти строения, – прорычал медведь. – Тогда бы я отдохнул от этой нескончаемой людской работы и мог бы остаться на житьё в родных краях.

Мальчик похолодел. Так вот зачем медведь притащил его сюда!

– Если ты подожжёшь эту громыхальню, обещаю сохранить тебе жизнь, – сказал медведь. – А если заупрямишься, тебе конец!

Большие мастерские были сложены из кирпича, и мальчик подумал, что медведь может приказывать сколько угодно: выполнить его желание всё равно нельзя. Но тут же увидел, что ошибся. Рядом с ним лежали кучи соломы и стружек, которые легко было поджечь, а возле кучи стружек возвышался штабель досок. За досками виднелся большой склад каменного угля. Он доходил до самых мастерских, и если мастерские загорятся, огонь сразу перекинется на крышу завода. Пламя охватит всё, что может гореть, стены треснут от жара, машины превратятся в груду металла.

– Ну, так подожжёшь ты завод или нет? – нетерпеливо спросил медведь.

По совести, Нильс должен был ответить: «Не хочу!» Но он знал, что тогда медвежьи лапы, сжимавшие ему грудь, мигом задушат его.

– Позвольте мне ещё подумать, – попросил он.

– Ладно, думай, – согласился медведь. – Но я вот что скажу тебе: это благодаря железу люди одержали верх над медведями. Потому-то я и хочу спалить этот завод.

Мальчику надо было воспользоваться передышкой и поразмыслить, как бы поскорее удрать. Но от страха он ничего не мог придумать. Как ни странно, в голову лезли совсем другие мысли. Он думал о том, каким прекрасным помощником человеку было всегда железо! Ведь из железа сделано столько всего: плуг, вспахивающий поле; топор, строящий дом; коса, скашивающая траву; и наконец – нож, который нужен всегда и везде! Из железа сделана уздечка, с помощью которой правят лошадью, и замок, который запирает дверь. Железными гвоздями скрепляют мебель, железными листами покрывают крышу. Ружьё, истребляющее диких зверей, – из железа, и кирка, которой прорубают в скале шахту, – тоже. Железом обивают военные корабли, которые он видел в Карлскруне, по железным рельсам катят по всей стране поезда. Из железа – игла, что шьёт куртки, ножницы, которыми стригут овец, котелок, в котором варят еду. Большое и малое, всё-всё, что полезно и необходимо человеку, сделано из железа. Да, косолапый прав: только благодаря железу люди одержали верх над медведями.