Селина Катрин – Муассанитовая вдова (страница 19)
Надо извиниться.
Размышляя о прошлом, я почувствовал, что пальцы ощутимо покалывает. Сжал их в кулак, поднял перед лицом, фокусируя зрение, ухватился за спинку дивана, медленно подтянулся… Когда очнулся в первый раз, возможности рассмотреть обстановку не было. Сейчас же взгляд скользнул по простенькой, но современной пластмассово-тканевой мебели, чистому полу из универсального синтетического паркета, уютным занавескам на окнах. Изумленно моргнул. На обстановку космического корабля не походило, но, возможно, пока я был в отключке, меня перевезли на другую планету? Стоило подойти к окну и увидеть характерное гигантское синее солнце, рыжевато-розовые облака, четыре спутника, выстроившиеся идеальным ромбом над горизонтом, и колючие кусты кистаса, стало очевидно, что я все еще на полуаграрном Оентале, просто у хозяйки дома хороший вкус. Если цвет и размер местной звезды и флора еще могли совпасть, то столь редкий орбитальный резонанс спутников – нет.
Сделав себе мысленную заметку посмотреть на ночное небо, чтобы определить по положению созвездий, как долго я пробыл в отключке, обошел небольшое жилье. В дверь, за которой, судя по шорохам, скрылась Леста, дипломатично стучаться не стал. Осмотрел небольшую кухню, сантехническое крыло, вход в подвал, лестницу на чердак. Весь дом оказался меньше моей «Сверхновой».
Отражение в узком зеркале в прихожей заставило вздрогнуть. Я подозревал, конечно, что годы заточения на астероиде и плен у пиратов не сказались положительно на моей внешности, но чтобы настолько…
Отличительный фиолетовый оттенок кожи под действием радиации жестокой звезды, вокруг которой вращался безымянный астероид, давно потерял насыщенность. Вначале кожа посерела, а позднее из-за смены облучения приобрела бежевый, как у людей, цвет. Некогда черные волосы и брови выгорели, стали настолько светлыми, что оттенок их я бы не взялся определить. Глаза тоже выцвели. Я криво ухмыльнулся хилому страшиле из зазеркалья. Куда подевались мышцы? Мясо? Что за плоская грудь и торчащие ребра? Фу, позорище, самому противно.
Отвратительная борода маячила перед глазами грязной мочалкой. В какой-то момент – официально я еще числился заключенным на астероиде – у меня начала расти щетина. Видимо, тоже из-за облучения, ведь у цваргов никогда не было лишней растительности на лице. Из зеркала на меня смотрел какой-то дряхлый старик отсталой расы. Уже давно не цварг…
Рога – гордость и символ любого цварга, органы, с помощью которых мужчины улавливали волновые колебания мыслящих существ, – и те поблекли, покрылись трещинами и высохли. Повезло, что каким-то чудом научился блокировать бета-колебания так же, как и купировать боль. Или, наоборот, не повезло? Если бы не эта способность, давно окочурился бы и попросил прощения у Фьенны на том свете.
С ненавистью посмотрел на свое тело, скрипнул зубами от бессильной злости и пошел на кухню выискивать нож, чтобы побриться и привести себя в относительный порядок. Надо воспользоваться моментом, пока захухря спряталась в спальне.
Душ оказался обычным, со стандартными вентилями, как в большинстве гостиниц Миров Федерации – чтобы гуманоиды не путались, включая воду. Густой пар заполнил тесное пространство душевой, тугие горячие струи ударили в плечи и спину.
Хорошо! Как же давно я не мылся в нормальном душе, уже и не надеялся, что доведется. Не в грязной ледяной луже и не из шланга в общей камере. Кусочки салфеток, которыми меня облепила эта смешная девчонка, намокли и отлепились, являя уже заросшие участки кожи. Усмехнулся. Ускоренное создание клеток и повышенная плотность тканей и тут не подвели. Надеюсь, это не очень сильно напугает захухрю. У людей, насколько помню, такой регенерации нет.
Наскоро сделав все необходимое, натянул брюки и, уже не глядя в зеркало, вышел.
Леста стояла посреди гостиной, растерянная и нервничающая. Мне и прислушиваться к ее эмоциям не пришлось, чтобы понять, что она чувствует. Жгучий стыд захлестнул с головой. Напугал беззащитную захухрю, молодец, Льерт, так держать! Еще отбери у ребенка шоколадку!
Скомканно извинился – шварх, никогда не умел этого делать! – и протянул нож рукояткой вперед.
– Взял на кухне, чтобы побриться.
Девушка отпрыгнула зайцем и посмотрела широко раскрытыми темно-карими, как крепкий кофе, глазами. Шумно сглотнула. Я замер, мысленно проклиная себя.
– Наверное, надо было сразу представиться. Меня зовут Льерт.
На языке крутилась родовая фамилия, но… После произошедшего на «Сверхновой» я недостоин ее носить. Блондинка отмерла, забрала у меня разделочный нож и уточнила:
– Льерт?..
Прозрачный намек на вторую часть имени. Я отрицательно покачал головой.
– Просто Льерт.
– Леста Эль, – еще раз представилась девушка, поспешно пряча руки за спину.
Почему-то остро вспомнилось, как Фьенна в каждую нашу встречу протягивала руку для стандартного поцелуя в запястье. Исконно цваргский жест, с учетом демографического кризиса означающий что-то вроде женского ответа: «Я вас заметила и запомнила, быть может, позднее обращу внимание». А когда даже руки не подают, следует читать: «Вы мне омерзительны».
Пока я предавался размышлениям, девушка с огромными карими глазами и золотистой косой неожиданно выдала:
– Мне придется на некоторое время покинуть дом. Сможешь побыть здесь один?
– Что? – Я очнулся от размышлений. Тьфу, нельзя сравнивать захухрей с цваргинями. Другая раса, другие нормы, традиции, менталитет. – Есть какие-то сомнения? А куда ты собираешься?
В сантехническом крыле я увидел стиральную и сушильную машины, крошечный «блин» для мытья полов, на кухне – посудомойку и универсальный шеф-комбайн, на чердаке – усилитель сигнала для инфосети. Техники больше, чем в любом доме на Оентале, но не совсем уж варваром меня считают? Или совсем?
– Одежда. – Девушка перевела выразительный взгляд на мою обнаженную грудь. – Тебе нужна хоть какая-то одежда. Я схожу на рынок и куплю подходящую. Но мне надо быть уверенной, что ты никуда отсюда не уйдешь.
– Разумеется. Ты же меня купила, я все понимаю.
Леста неуклюже дернулась, скрипнула зубами, затем тряхнула головой и зло выдохнула:
– Не в этом дело. Я не знаю, чем ты болел, но тебе может стать плохо на улице. А ты очень тяжелый. Я не донесу твою тушу даже от калитки. Я арендовала аэроносилки, когда тебя покупала, но больше их нет. Мне будет спокойнее, если пару дней ты посидишь дома и никуда не будешь выходить. Потом, конечно, можно.
«Цварги не болеют. Это был эксперимент Аюра, и плохо мне больше не станет», – подумал про себя, но ответил иное:
– Хорошо, я сделаю так, как ты просишь, и…
Предполагал закончить «могу ли я что-то съесть?», но желудок опередил, издав громкое возмущенное бурчание. Раздери меня на атомы! От стыда хоть в черную дыру проваливайся! Но этот звук заставил Лесту засуетиться и перестать меня бояться.
– На кухне есть заготовка для супа, – она забавно хлопнула себя по лбу, – осталось морковь потереть и добавить перепелиные яйца. У тебя нет аллергии на продукты? Могу оставить бульоном…
Селеста Гю-Эль
Я еще подспудно ожидала от раба чего угодно – от нападения на меня с ножом до непристойных шуточек в стиле сыновей соседки, но Льерт внезапно приятно удивил. Он с энтузиазмом принялся помогать на кухне и, хотя часть продуктов ему была в новинку, помог начистить морковь и вареные яйца. Он настоял на пюре из кистаса, хотя, признаюсь, я не хотела давать его. Все-таки трое суток под капельницами, и неизвестно, сколько до этого голодал. Однако на мою робкую попытку возразить, что нельзя есть все и сразу, Льерт неожиданно фыркнул и возразил, что если уж от сухого крэффора ему ничего не сделалось, то от домашней еды тем более. Я не знала, что такое крэффор, но деликатно решила не спрашивать. Потом посмотрю в инфосети. Незачем Льерту вспоминать плохие вещи.
Объем пищи, съеденный мужчиной за один присест, заставил меня занервничать – вдруг станет плохо? На удивление Льерт бодро подскочил со стула, собирая грязную посуду.
– Я помою, все в порядке, – буднично сообщил он, а я почувствовала себя немного странно.
Во-первых, я так и не смогла определиться, к какой категории развития относится его родной Мир. На оентальском Льерт говорил с заметным акцентом, то есть родился он не на этой планете. Столовые приборы держал правильно, руками на еду не набрасывался, что радовало, но в то же время его выходка сразу после пробуждения заставляла меня все время быть настороже. Во-вторых, готовить мне нравилось, а мыть кухню и посуду… даже при имеющейся технике на это не всегда хватало сил. Понаблюдав, как ловко полуконтрактник закидывает тарелки и миски в моечный шкаф, проверяет фильтр и заливает ополаскиватель, я немного расслабилась. Вроде не такой уж он дикий. Что ж, в таком случае можно сходить на базар за одеждой.
Уже в прихожей, когда я взяла сумочку и посмотрела на Льерта, вальяжно прислонившегося к стене со сложенными на груди руками, запоздало пришло понимание, что я собираюсь оставить в доме чужого незнакомого мужчину на добрые пару часов. И кто знает, что у него в голове? Выглядит вроде адекватным, но я даже расу его не знаю. Что учудит? Вдруг он что-то неправильно включит, нажмет, подожжет, в конце концов, устроит электрическое замыкание…