Селина Катрин – Муассанитовая вдова (страница 21)

– Ешкин пихряк! – Гутрун смотрела почти осуждающе. – Леста, мы скоро год соседи! Ты мне как родная кровиночка. Чего боишься-то? Пойдем в «Гаванну», оторвешься с моими мальчиками. Думаешь, про тебя кто плохое скажет? Да перестань! Ты молодая деваха, вон тростиночка какая. Каждой женщине нужен мужик, чтобы ее защищал. Ну и ублажал, разумеется.

Захотелось взвыть. Ну что они ко мне прицепились? Не везет так не везет…

– Я не хочу. Никуда. Идти.

– Ну давай мы уйдем, а кто-то из моих мальчиков, кто симпатичней, с тобой останется? – Гутрун хлопнула длиннющими изумрудными ресницами. – Вообще позорище, что ты в таком возрасте в девках засиделась. Хотя бы просто ради того, чтобы узнать, как у взрослых людей все происходит. Неужели не интересно? Так кого тебе оставить? Хэварт, помню, не понравился. Финнра или Одена, ась?

Я подавилась вздохом, не зная, что ответить на такую беспардонную наглость и отсутствие такта. Хотя чему я удивляюсь, если в местном языке даже слова с таким значением отсутствуют? Есть понятия «своевременное выполнение обязательств» и «дисциплина», но «тактичность» или «вежливость» – нет. Хорошо еще, что у меня был муж и я прекрасно представляла, о чем речь. А если бы на моем месте оказалась скромная молодая девушка с Захрана без жизненного опыта и умения ставить на место таких бесцеремонных и напористых личностей? Несколько секунд молчала, раздумывая, стоит ли вообще что-то говорить, как Гутрун добавила:

– Ходят слухи, что ты в дом маэстро душ и желаний ходила, но вышла оттуда ни с чем. Сознавайся, мужика искала, да?

И тут меня как громом среди ясного неба поразило. Мой первый поход к маэстро был замечен соседями, значит, наверняка и другими гуманоидами, а про Аюра никто не знает. У меня есть уникальный шанс ловко скрыть прошлое Льерта и раз и навсегда отделаться от навязчивой соседки, если правильно перетасовать колоду карт. Да простит меня Льерт, объясню ему все потом.

– Да, искала, – протянула я задумчиво. – Действительно, хотела найти самого подходящего ночного мотылька. С первым встречным, увы, не могу. У нас на Захране так не принято. Уже договорилась с маэстро на отличного контрактника. Вот и одежду ему купила, и обувь… – кивнула на тачку с вещами. – Он поживет какое-то время у меня, ну а потом вернется к маэстро. Только это секрет, – торопливо добавила, видя, как загорелись глаза орши.

Слухи все равно будут, но, если Гутрун поверит в наспех сочиненную байку, я раз и навсегда идеально впишусь в общество Оенталя, а к Льерту, когда его отпущу, ни у кого не будет вопросов.

Орша прищурилась, посмотрела на меня, на тачку с мужскими вещами и неожиданно с размаху хлопнула меня по плечу. Если бы не цваргская кровь, клянусь, у меня синяк остался бы минимум на неделю.

– Молодец, Леста! Тогда все понятно. Хорошо тебе провести время с мотыльком, а мы отбываем в «Гаванну». Если что, можешь на меня рассчитывать. И да, я у тебя три пирога заказывала, помнишь? Мой заказ в силе. Цена прежняя, да?

Незаметно морщась от боли, я кивнула, улыбнулась, еще раз пожелала удачи и принялась отпирать калитку. Она никак не хотела открываться, а когда ключ сделал полный оборот, некстати включилось электронное табло над замком и тут же потухло. Пришлось как следует садануть по электронике, чтобы дверь наконец открылась. Вкатила тачку, у самого крыльца взяла в охапку все вещи и боксы, пяткой ткнула в «конец сеанса» на устройстве и, проследив взглядом, как тележка послушно улетает с участка, зашла в дом. Плохое предчувствие засосало в желудке. Почему так тихо?

Не разуваясь, рванула на кухню, затем в гостиную, и замерла. Льерт спал на узком диване, подложив руку в качестве подушки. Кожа от холода покрылась мурашками. Я мысленно обругала себя – забыла, что после обеда закинула постельные принадлежности мужчины в стирку, а новые не выдала. Аккуратно сложив покупки на журнальном столике, принесла из спальни новое одеяло и подушку.

Уже перед сном задалась вопросом, что было бы, если бы Льерт сбежал из дома, пока я ходила на базар. В общем-то, ничего. И почему я так разволновалась?

Глава 12. Шакшука и кофе с шоколадом

Льерт Кассэль

Впервые за долгие годы, проснувшись, почувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Ничего не снилось. Ничего не болело. Синие лучи солнца играли на поверхности окна, разбрасывая разноцветные зайчики. Из кухни доносились фантастические запахи еды вперемешку с еле слышными бета-колебаниями радости. Я даже замер, не поверив рогам. Как давно я не слышал такого аромата. Удивительно… Как дуновение свежего ветра. Неужели у захухрей такие потрясающие и кристально чистые осцилляции? Почему раньше я этого не замечал?

Тряхнул головой, ибо рога в последние годы тоже время от времени барахлили, и… обнаружил стопку мужской одежды. Одевался быстро, не хотелось, чтобы Леста случайно зашла в гостиную и увидела мое отвратительно исхудавшее тело. Почувствовав яркий всплеск эмоций, бросился на кухню.

Селеста Гю-Эль

Я проснулась раньше Льерта и, вспомнив, как Мартин изрыгал потоки желчи до середины дня, если кто-то случайно его будил, бесшумно пробралась на кухню. Летняя погода радовала, настроение было чудесным. Прикинув, чем буду кормить прожорливого гостя, бодро достала из холодильника яйца, мясо, бурые помидорки, разноцветный сладкий перец, чеснок, репчатый лук, паприку, свежую зелень. Исходя из имеющихся на планете продуктов, традиционная цваргская яичница претерпела некоторые изменения: в качестве мяса пришлось брать не говядину, а местное копытное, вместо петрушки – другую травку насыщенного синего цвета.

В сковородке зашкворчало, по кухне поплыли аппетитные запахи. Бросив соломку перца поверх ломтиков мяса, я поставила турку для кофе на вторую конфорку. Благоухание молотых зерен смешалось с витающим духом шакшуки. Готовка всегда меня успокаивала и дарила внутреннее удовлетворение, но варить кофе я любила больше всего и знала около сотни рецептов. Из медной турки плыл целый букет ароматов, но чего-то не хватало. Хотелось чего-то особенного. Интересно, а пил ли Льерт когда-нибудь кофе с горьким шоколадом? Ему сейчас не помешают не только белки, но и жиры. Так, куда я поставила банку с тертым черным шоколадом с Эльтона? Ах да, на верхней полке…

Скинула тапочки, залезла на столешницу, открыла шкафчик. Шварх, не этот, соседний… Проектировка кухни оставляла желать лучшего, а с моим небольшим по сравнению с оршами ростом так вообще была неудобной. Встав на цыпочки, уперлась рукой в гладкую соседнюю створку, царапнула по жестяной банке ногтями…

– Ну же, иди сюда, зараза, кому говорят!

Словно по закону подлости банка отодвинулась, а я с пугающей четкостью осознала, что теряю равновесие. Ладонь соскользнула, сердце ухнуло в пятки, мир закрутился. В голове пронеслась идиотская мысль, что, возможно, у цваргинь череп крепче, чем у цваргов, – рогов у нас нет, и я обойдусь без сотрясения мозга. Позорно зажмурилась, ожидая острой вспышки боли в затылке, но в последний миг меня подхватили чьи-то сильные руки.

Сердце отбивало бешеный ритм танго-милоренго.

– Ты не ударилась?

Я распахнула глаза, хотела что-то ответить, но зачарованно уставилась в серые с тонкими прожилками радужки. Как листья у деревьев. Удивительно…

– Леста? Ты в порядке? – повторил вопрос Льерт, нахмурившись.

Запах горелого вернул в реальность. Шварх, меня держит на руках мужчина, который еще вчера лежал в беспамятстве! Недоедал месяцами! Стыд-то какой… Выпорхнула из объятий Льерта и бросилась к плите, выключая все конфорки разом.

– Да-да, – затараторила, чтобы скрыть неловкость, и безрезультатно затыкала в кнопки вентиляции. – Ух, гравитационный колодец, все подгорело! Шва-а-арх!

– Погоди, Леста, нужно убрать заслонку, и автоматика сама включится. А насчет еды не переживай, пахнет так вкусно, что я съем все.

– Но как же, канцерогены же… – расстроенно протянула, рассматривая содержимое сковородки.

– Скорее, хорошо прожарилось, чем подгорело, – возразил Льерт, перехватывая ручку. – И готов спорить на хвост, что это вкуснее, чем все, что я ел за последний десяток лет. Доставай тарелки.

Я потянулась за посудой, но вздрогнула всем телом, обернулась и окинула спину и ягодицы мужчины придирчивым взглядом. Быть не может, чтобы у него была пятая конечность!

– Что? – Льерт обернулся, будто почувствовав мое внимание.

Я прикусила губу и мотнула головой, мол, ничего. Конечно же он имел в виду свои волосы, собранные в высокий хвост! Вон какая бежево-каштановая грива!

Селеста, не сходи с ума…

– Леста, спасибо большое за одежду. Не знаю, как и отблагодарить… – начал полуконтрактник, когда мы все-таки сели завтракать. – Это довольно большая сумма, я все отработаю.

Так и не донесла вилку до рта. Почему-то стало грустно. Знал бы он, что вдове Гю-Эль этой «большой суммы» не хватило бы даже на сумочку от модельера, на которой настаивал Мартин…

– Все в порядке, Льерт, ты мне ничего не должен, – сказала как само собой разумеющееся.

– Нет, должен, – заявил упрямец, активно уплетая шакшуку. – Я посмотрел, там одежды примерно на шесть секкеров. Повторюсь, я обязательно все отработаю в ближайшее время.

Не удержалась и фыркнула, сложив руки на груди. Ну посмотрите, каков красавец! Всего сутки на ногах, а уже рвется спорить со мной! Еще скажет, что те язвы мне приснились. Наверное, любая другая девушка на моем месте спокойно кивнула бы, но ее не было. Была только я с прошлым Селесты Гю-Эль – цваргини, которая во всем зависела от первого мужа. И вроде бы финансовая зависимость не являлась чем-то позорным или неприемлемым для моей родной планеты, но у этого словосочетания был один гигантский недостаток – слово «зависимость». В моем мировоззрении оно плохо сочеталось со словом «свобода», и потому я четко парировала: