Селестина Даро – Теория Рождественского непослушания (страница 1)
Селестина Даро
Теория Рождественского непослушания
Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны. А все отсылки, знаки и секретные послания вам только кажутся… Серьезно, хватит искать тайные смыслы в опечатках автора. Это просто книга. Или нет?
Глава 1
Правило жизни номер раз: никогда не доверяй брату, у которого глаза блестят как у кота, который съел не только банку сметаны, но и всех кур до единой на небольшой птицефабрике. Особенно, если этот брат – Дмитрий, а на календаре – двадцать седьмое декабря, и твои законные зимние каникулы должны были состоять из бесконечных сериалов, посиделок с подругами в кофейнях и священного ритуала "не вставать до полудня".
Я наслаждалась этим идеальным планом, развалившись на диване и периодически задумчиво переключая каналы, когда в мою комнату без стука ворвался вышеупомянутый брат. Вид у него был такой, будто он только что обнаружил, что Новый год отменили, но готовился к этому всю жизнь.
– Лика! – выпалил он запыхавшись. – Ты – мой единственный шанс на спасение! Мой ангел-хранитель, моя...
– Если следующим будет "моя любимая сестра", я швырну в тебя этим пультом, – прервала его я, не отрывая взгляда от экрана. – Он, между прочим, тяжелый.
– Дело серьезное! – Дима присел на край дивана, и принял позу несчастного щеночка, которую он оттачивал с детства. – Группа внезапно собралась на горнолыжку. На все каникулы! Прямо завтра выезд!
Я медленно перевела на него свои синие глаза. В них читалось все мое царственное безразличие.
Когда я поняла, что спустя минуту Дима, нахмурив брови, буравит меня взглядом, то пошла в атаку:
– Мне уже пора паковать чемоданы, чтобы подержать твои лыжные палки?
– Нет! – Он сделал паузу и драматично закатил глаза. – Ты поедешь в Питер. К отцу. Работать вместо меня в "Игрополисе".
Я расхохоталась. Идея была настолько абсурдной, что даже не требовала обсуждения.
– Дима, дорогой, ты, видимо, перепутал меня с какой-то другой, ну очень ответственной и трудолюбивой Ликой. Эта Лика, – я ткнула себя пальцем в грудь, – целый месяц строила планы насчет того, как проведет зимние каникулы в уютном пледике с чашкой какао на вот этом самом диванчике. Эта Лика не поедет торговать плюшевыми медведями и игрушечными поездами пока весь город гуляет.
– Папа ждет! Ты же знаешь, в такое время важен каждый эльф, играющий с детьми и упаковывающий подарки! Это же весело!
– Весело? – Я подняла бровь. – Дим, твое представление о веселье тревожненькое. И если это правда так весело, то чего ж ты сам решил срулить на горнолыжку? Еще раз подчеркиваю: я планировала читать, смотреть кино и есть салаты, которые почему-то считаются новогодними.
– Ты же там никого не знаешь! Тебе же скучно будет! – попытался он зайти с другой стороны.
– В одиночестве есть своя прелесть, – вздохнула я. – Особенно, когда это одиночество с высокоскоростным Wi-Fi и полным холодильником. Мне даже не обязательно знать никого из тех, кого пригласила мама. Главное – с ними не пересекаться.
И тут глаза Димы опасно блеснули. Тем самым блеском, который в детстве предшествовал предложениям вроде "а давай прыгнем с сарая в сугроб?".
– Значит, боишься, – тихо и ядовито констатировал он.
Я фыркнула:
– Даже не пытайся.
– Боишься, что не потянешь. Что не справишься с ответственностью. Что ты до сих пор та самая маленькая девчонка, которая и трех дней в режиме "взрослый человек" не выдержит, не то, что целую неделю.
Воздух в комнате застыл. Он точно знал, что бьет по-больному. Проклятье!
– Ну–ка, повтори, – я зло прищурилась, мой голос стал ледяным.
– Ты применяешь запрещенные приемы, и после этого считаешь, что меня должна волновать твоя горнолыжка?
– Да не кипятись ты, Лик! На самом деле, все просто. Я хочу предложить тебе сделку, – Дима выставил ладони перед собой.
– Что ты имеешь ввиду? – Я нервно моргнула.
– Ты выдержишь в Питере все каникулы, до восьмого января, работая при этом в "Игрополисе" вместо меня. Если сбежишь раньше – проиграла.
– И что я получу, помимо сомнительного удовольствия провести праздники в обнимку с незнакомыми детьми и их сопливыми носами?
– Самую последнюю модель того самого телефончика, которого ты так боготворишь, – лукаво улыбнулся Дима.
Я удивленно подняла брови. На некоторое время воцарилось молчание. Он мне предлагал Святой Грааль, не меньше!
– Врешь, откуда у тебя столько денег? – сказала я, пытаясь прощупать почву.
Хотя Дима, в отличие от меня, постоянно работал.
– Сдается мне, что не только в горнолыжке дело... – медленно протянула я. – Сливать свои сбережения ради того, чтобы провести каникулы с друзьями?
Теперь уже я не переставала буравить его взглядом, но брат и не думал сдаваться.
– Идет, – выдохнула я, сама не до конца веря в произнесенное.
– Договорились, – Дима протянул руку для рукопожатия, и я с надменным видом ее приняла.
Правда, при этом у меня в животе все сжалось, и я почувствовала, будто с головой ныряю в совершенно сумасшедшую авантюру.
Я не видела отца с десяти лет, и даже когда прошлым летом была в Санкт-Петербурге, я не приняла его предложение встретиться. То ли дело – мой брат. Он, можно сказать, жил на два города и два дома и обид на отца не таил.
Вот так вот и получилось, что я сейчас стою перед огромными, богато украшенными витринами "Игрополиса". За стеклом совершает свою чудесную поездку игрушечный поезд, а гирлянды обнимают все, до чего могут дотянуться. Внутри – настоящий детский рай: двухэтажное пространство, которое занимает левую часть третьего и четвертого этажа, забитое игрушками, с огромной елкой посередине. Лиговский проспект, тридцать. На этом месте раньше был другой игрушечный магазин, но он закрылся, и отец, выкупив площади, открыл там свой "Игрополис". Свято место пусто не бывает.
Я раскрываю свой "пушистый" блокнот в обложке в виде головы единорога, и пробегаюсь по строчкам, чтобы набраться храбрости.
ТЕОРИЯ РОЖДЕСТВЕНСКОГО НЕПОСЛУШАНИЯ
Если я провалю сделку с братом по причине проверки своей теории – значит так тому и быть. Обещаю себе не расстраиваться из-за неполучения новенького семнадцатого...
Я делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь и вхожу внутрь. Звенящий колокольчик над головой возвещает о моем прибытии. И тут мой взгляд попадает на него.
Парень. Лет девятнадцати-двадцати. То есть, ему на вид примерно столько же, сколько мне. В таком же дурацком, как и у всех, костюме рождественского эльфа, но он на нем смотрится... нелепо и одновременно серьезно. Костюм эльфа! Серьезно! Темноволосый, темноглазый, он поправляет гирлянду на одной из полок точными, выверенными движениями. Он оборачивается на звук колокольчика, и его взгляд – тяжелый, изучающий, без единой искорки приветствия – скользит по мне. Он смотрит так, будто уже решил, что я – ошибка в его безупречном рождественском уравнении. Ошибка, которую нужно немедленно исправить.
Глава 2
Воздух в "Игрополисе" пахнет не только мандаринами и детским восторгом, но и тотальным контролем. По крайней мере, в радиусе пяти метров от него. Темноволосый эльф, не отрывая от меня своего тяжелого взгляда, делает последнее движение, с ювелирной точностью закрепляя гирлянду на полке, и медленно направляется ко мне. Он приближается тихо-тихо, совсем, как кот, и потому я ожидаю, что он сейчас зашипит. Меня охватывает абсолютно иррациональное нервное предвкушение.
В этот момент из-за стеллажа со стеклянными игрушками появляется отец. Его лицо расплывается в улыбке, но взгляд бегает, он явно занят и торопится.
– Ликусь! Приехала! Ну, Дима мне все объяснил, молодец, что выручаешь! – говорит он так, словно мы все это время общались, а потом внезапно обнимает. Он пахнет слишком привычным одеколоном и кофе. Я теряюсь от такого внезапного проявления чувств, и позволяю себя обнять, но сама не обнимаю в ответ. – Марк, она в твоих руках. Покажешь, расскажешь. У меня поставщик на линии, сорваны две поставки игрушек из чешского стекла. Я в офисе.
И он, потрепав меня по плечу, исчезает так же стремительно, как и появился. Оставив меня почти наедине с Марком... И плевать, что магазин полон другими эльфами, потому что именно так все это и ощущается: будто бы мы остались наедине.
– Значит, у меня будет увлекательная экскурсия по "Игрополису"? – чуть прищурившись, с ходу кидаю ему вызов.
Он игнорирует мою попытку шутить, как наглые вороны игнорируют чириканье крохотных синиц в кормушке за окном.
– Марк, твой напарник, – он зачем-то повторно представляется. – И нет, экскурсий не будет. Тут нужны каждые свободные руки, причем даже не вчера, а месяц назад. Так что будет
С секунду Марк смотрит на меня как на неопознанный объект, а потом коротко бросает:
– Пошли, – и поворачивается ко мне спиной, абсолютно уверенный в том, что я последую за ним.
И я, к слову, следую. А что ж мне еще делать? Мы идем мимо полок, уставленных машинками, куклами, медведями, конструкторами, настольными играми, и я, к своему удивлению, все же получаю экскурсию. Правда, голос "экскурсовода" звучит так, словно он зачитывает инструкцию по сборке атомного реактора.