Селестина Даро – Песнь Эридана. Свет во тьме (страница 14)
Они были в разы сильнее, чем мы, и умели в разы больше. Их сила магии превосходила все наши самые смелые ожидания. Они искали место, которое могло бы стать им новым домом. А у драконов, как и у людей, положено в новый дом первым пускать кота. Драконы высадились на побережье, и, не меняя своего облика на человеческий, кружили над отдельными горами и горными массивами, выбирая подходящий. Наконец, один из них, увидел огромного рыжего шарохвоста1, который бродил в хвойном лесу у подножия горы Маклафлин. И этот дракон, решив, что это – добрый знак, позвал остальных. Тогда-то на драконов первый раз и напали Пожиратели. Но драконы отразили их атаку, научились защищаться и выжили. Так был основан Фаруэн. Триста сорок три дня и ночи ушло на то, чтобы создать все обители, подчиненные им дома и другие помещения.
– Я думаю на сегодня достаточно, – мягко оборвал ее Эридан. – Я хочу, чтобы в голове Лаванды осталось хоть немного места на сегодняшние занятия.
Можно подумать, у меня настолько крохотный мозг, что он взорвется от такого количества впечатлений. Черт! На самом деле я была близка к этому. Начиная с моего дня рождения, я только и делала, что пыталась хоть как-то разложить в голове новую информацию и понять, как лично я ко всему этому отношусь.
Эридан встал, положив свою салфетку на стол. Хаакана по-ребячески показала ему язык. Акахир закатил глаза и сложил руки на груди, чуть наклонив ногами стул назад. Меня все это позабавило. С одной стороны, мне хотелось чуть поубавить чувство собственной важности Эридана. Ведь раз он тут главный, как никак, Херувим Эфира, то и мнение о себе у него наверняка до небес. С другой стороны, в груди разливалось тянущее чувство боли, которое говорило мне о том, что я могу оказаться не права. А обидеть Рида я не хотела. Поэтому молча пошла за ним.
Глава 11
Когда мы прошли елки я не выдержала и спросила:
– Куда мы идем?
– В общий зал, – ответил дракон и тут же открыл передо мной следующую дверь. За ней была винтовая лестница вниз. Мы спустились не меньше, чем на три пролета. Под аркой оказалось просторное помещение, напоминающее актовый зал. Деревянные лавочки были волнообразными и поднимались почти к самому потолку. Почти по центру был расположен подвесной камин. Но больше всего меня поразило то, что декорациями служил естественный фон: панорамные окна были здесь еще больше, чем в остальных комнатах, и из них, совсем близко можно было увидеть озеро у подножия горы Маклафлин. Я подошла вплотную к стеклу, завороженная таким зрелищем. В камине приятно потрескивал огонь. В моей голове начала складываться история. Я должна ее написать! Внезапно по татуировке разлилось мягкое покалывание. Странно, но покалывание перешло и на шею. Я сглотнула, представляя, что там, стоящий у стены Эридан наблюдает за мной.
– Невероятная красота.
Ещё бы чуть-чуть и я бы окончательно впечаталась лбом в стекло. Эридан стоял прямо у меня за спиной, почти касаясь ее. Он вовремя успел притянуть меня к себе рукой за талию. А я медлила, пытаясь побыть чуть дольше в его объятиях. Но потом все же пришла в себя.
– Ты меня напугал! – я постаралась стереть улыбку с лица, придав ему серьезности.
Перед тем, как я выбралась из объятий Рида, он слегка провел пальцем по тыльной стороне моей правой ладони. Почти незаметно, но этого хватило, чтобы все мое тело покрылось мурашками.
– Пожиратели не предупреждают о своем появлении, – строго заметил он.
– Ты, благо, не эта жуткая тень, – ответила я, поморщившись.
– Спасибо, – широко улыбнулся Рид. – Действительно, благо. Но это не значит, что тебе не нужно тренировать реакцию. Однако, начнём мы с простого. Пожирателей привлекает несколько вещей, и все эти вещи являются для них пищей: Свет, вдохновение и вспышки внимания. То самое состояние, когда мы мыслим особенно четко и ясно, вдруг начинаем понимать, что к чему. Может быть, ты замечала, что часто, когда ты на самом пике вдохновения, вмешивается какая-то сила и портит все? Эта сила и есть Пожиратель. Они не только ждут таких ситуаций, но и сами их создают. Они питаются той энергией, которая образуется от этих трех вещей. Обычно Свет спеллсингеров неинтересен Пожирателям, потому что их защищает Песнь. Но ты еще ее не получила, поэтому твой Свет сразу же привлек внимание.
Эридан пошел к деревянным скамейкам, позвав меня за собой. Я впитывала слова, вылетающие из его уст, как давно высохшая губка, требующая, чтобы ее намочили. Даже несмотря на то, что эти слова не были чем-то романтичным.
– Однако, как ты видишь по нам, защититься от Пожирателей можно не только Песней. Можно сделать свою энергию невкусной для них. Для этого нужно, чтобы твои мысли были чисты, – Эридан сделал акцент на последнем слове, и я покраснела. Увидев это, он лукаво улыбнулся.
– Когда я говорю чисты, я имею ввиду не то, что ты наверняка сейчас подумала. Быть чистым и невкусным для Пожирателей значит уметь очищать свой разум от любых мыслей. Он должен быть кристально чист от любых мыслей, и ты должна уметь удерживать это состояние долгое время.
И это он сказал человеку, который никогда не прекращает болтать внутри себя. Да скорее Марс начнёт вращаться вокруг Земли, чем в моей голове не будет мыслей.
– Дракону, – поправил меня Эридан, и я благодарно кивнула. Стоп, что?
– Ну, супер, – пробурчала я.
Получается, он слышал все, прям все-все, что я думала? Ой, я и сейчас думаю.
– Не все, – подмигнул мне Эридан. Однако оптимизма это мне не добавило.
– Тебе что, больше нечем заняться, как учить меня? Ты – Херувим Эфира. Разве у тебя нет каких-нибудь обязанностей поважнее? – задала я наконец тревожащий меня вопрос. И вообще, пусть убирается из моей головы. Я стала напевать внутри себя какую-то дурацкую песенку, недавно услышанную от Эммы, боясь, что на меня опять обрушится ураган моих чувств и я не смогу его сдержать.
– Отлично! – похвалил меня он. – Вот видишь, мы ещё не приступили к упражнениям, а ты уже придумала одну из техник самостоятельно. Только в отличие от Света, пение здесь не слишком эффективно. Действует недолго, и настоящей тишины с ним не достигнешь. Этой технике у нас учатся еще до семи лет.
Я фыркнула. Эридан проигнорировал мой вопрос про обязанности.
– Я не просто так выбрал это место для первого урока. Ты должна четко представить озеро. Например, это озеро. Когда видишь что-то в реальности, легче представлять. Озеро спокойное и гладкое. Но только пока у тебя в голове нет мыслей. Каждая мысль – это волна. Даже одна мысль распространяет рябь по всему озеру. Чем дольше мысль находится в голове – тем больше волн. Озеро начинает шуметь. Шум волн – это опасность. Это сигнал, что ты не защищена. Смотри на озеро. И жди. Жди до тех пор, пока волны не стихнут, и в идеально ровной глади озера не начнёт отражаться небо…
– Так поэтому старейшина назначил тебя моим учителем? – догадалась я, – А не только потому, что ты меня спас! Ты сможешь в буквальном смысле видеть, как я выполняю эти твои упражнения.
– Может быть, – тихо произнес Рид и посмотрел куда-то вдаль, на воду. – Попробуй. Тебе нужно упражняться.
А потом оставил меня в зале одну. Наверное, на сегодня был достигнут предел его терпения для моего острого языка.
Я села в центре зала, лицом к окнам в позу лотоса и некоторое время просто смотрела на замерзшее озеро, представляя эти самые волны, чтобы немного успокоиться. Потом в моих мыслях вновь появился Резерфорд, рюкзак, фотография мамы, домики Венеты, мимо которых мы проезжали. Это бесполезно. Мысли были похожи на рой пчел. Они гудели, выскакивая отовсюду и ниоткуда. Поверхность моего озера словно взбесилась, волн было слишком много. Было похоже, будто кто-то выстрелил по нему супер-пушкой. Над озером дул не ветер, а носился настоящий маньяк в панической атаке. Он не собирался успокаиваться. А я все больше уставала и от этого шума и теряла контроль, разрешая калейдоскопу мыслей захватить меня. Я увидела Лиама, который, когда ему было семь, смеялся до слез, и от этого подавился жвачкой Лав из, которая еще толком не успела размякнуть; я видела Эридана, упавшего рядом со мной; мертвых птиц; Эмму, качающую головой из-за того, что я не написала ей ни слова; фиалку, которая выпускала один цветок за другим прямо у меня на глазах… В какой-то момент я ощутила злость из-за своей безвольности и щелкнула пальцами, пытаясь просто разом отключить все мысли. Картинка в голове резко изменилась. Озеро стало безмятежным. На некоторое время в моих мыслях установилась тишина. Очень короткое время. Кстати, сколько? Пара секунд? Тогда это вообще не в счет.
Я положила перед собой мобильный. Теперь перед упражнением буду замечать время. Для начала попробую продержаться хотя бы минуту.
Со щелчком пальцами начало получаться хоть что-то. Добросовестно отмучившись не меньше часа, я решила, что могу пойти в свою комнату. Перед этим я опять дала волю свободному течению своих мыслей, и, потеряв контроль, чуть не уснула.