Селестина Даро – Манифест Верности (страница 8)

Не знаю, как он это сделал, но мне показалось, что Клеоник посмотрел на каждого из нас.

– Помните: сильнейший не тот, кто ломает волю другого. Сильнейший – тот, кто может превратить слабость партнера в опору для вас обоих. Это и есть алхимия истинной пары.

Глава 6

«Вердилия – величайший дар и самая уязвимая точка истинной пары. Ее сияние способно ослепить, но один лишь диссонанс – измена – обращает ее в пыль. Помните: стекло звенит громче всего перед тем, как разбиться».

– Из «Трактата о динамике созвучия» ментора Клеоника

На следующей лекции – по онтологии чувств – было потише, но одновременно в воздухе ощущалось напряжение перед первым уроком доверия.

Для уроков доверия отводились специальные аудитории: с деревянными уютными полами, на которых по периметру были разложены алые бархатные подушки с золотой бахромой. Так же, как и у нас в спальне, здесь был сухой камин. Правда, не один, а целых три штуки, и больше размером. И множество красных ароматических свечей, которые пахли невероятно вкусным сочетанием дамасской розы, ванили, цитрусов, мака и пряностей. Это был аромат любви, витающей в воздухе, аромат вдохновения и счастья.

Весь наш поток уже вошел внутрь, и теперь мы рассаживались парами по подушкам. Я заметила, что некоторые уже выбрали других алери, вовсе не тех, что были выбраны ими на уроке сердечной дипломатии. Или, может быть, не выбрали именно их…

По левую сторону от нас с Салливаном сели Виктория и Аррен (я вновь услышала его имя на онтологии чувств, и надеялась, что в этот раз не забуду).

– Вы очень выделяетесь на фоне других пар, – тихо произнесла Виктория, и ее взгляд скользнул по Элесиль.

Я насторожилась, почувствовав подтекст в ее словах. Это просто наблюдение или предостережение?

– Это хорошо, или? – также тихо спросила я, наблюдая за ее реакцией.

Виктория мягко улыбнулась.

– И да, и нет, – она обвела взглядом зал. – Сиять так ярко – значит быть маяком. Для кого вы будете примером, а для кого-то ваше сияние – это вызов.

Мы не успели договорить, потому что в класс вошло сразу семь инструкторов. Они встали в центр аудитории, и, поочередно поднимая руки, начали представляться.

– Мелорик!

– Асрай! – услышала я знакомые имена.

– Долан! – поднял руку парень с разного цвета радужками глаз: янтарным и изумрудным.

– Бирн! – представился единственный рыжий из всей семерки.

– Кавана! – благодаря ее ярко-розовым прядям она отлично выделялась на фоне студентов.

– Мур! – кажется, была весомо старше остальных.

– Фоули! – эта фамилия показалась мне странно-знакомой.

– Вы должны знать и быть готовыми к тому, что эти занятия могут не только сблизить, но и ранить, – начала Кавана. – Первое время вы будете вести между собой глубокие диалоги, а мы будем вас оценивать. Ваша задача – задавать партнеру вопросы, подготовленные нашими инструкторами, с готовностью выслушивать ответы без осуждения, а также искренно отвечать на вопросы самому. Ваша цель – понять друг друга, а не уколоть.

– К слову, об искренности, – продолжил Мелорик. – Каждая пара получит от нас так называемый «кристалл доверия». Когда вы отвечаете на вопрос, вы должны держать его в руке, чтобы ваш партнер мог видеть цвет кристалла. Если кристалл розовый – то все в порядке, но если кристалл стал синим, то ваш партнер лжет.

Я случайно наткнулась взглядом на Тираэля, который, как оказалось, сидел сразу за Викторией и Арреном.

– Девушка, которую в итоге поймал Скайфолл, сейчас сидит с ним, – прошептал Салливан мне на ухо, заметив мой интерес. – Ее зовут Ария Кинли.

Мне это абсолютно ничего не говорило, и, тем не менее, я благодарно кивнула.

Слева от нас сидели Вайолет и Леонид, следом за ними Керк Орси и Лира Дарроу, потом – Брайан Берк и Мисти Камео. Их я тоже запомнила на онтологии чувств.

К нам подошел Долан, и положил перед нами кристалл доверия и по листку с вопросами. Салливан взял свой листок первым, вгляделся в вопросы, а потом присвистнул.

– О, Аморем! – запричитала рядом Вайолет, вероятно, увидев свои вопросы.

Тираэль что-то прошептал Арии, она покраснела, и из ее глаз тут же брызнули слезы.

– Хэй, тебе надо сосредоточиться на нас, – мягко окликнул меня Салливан.

– Да, прости, – мы сидели в позе лотоса, и я чуть придвинулась к нему, полностью развернувшись в его сторону.

Салливан поднял кристалл и отдал его мне. А потом, прочистив горло, задал свой первый вопрос. К слову, довольно простой.

– Какой чай ты любишь?

– Черный, с мятой, – не задумываясь, ответила я. Кристалл засиял розовым. Вместе с ним чуть вспыхнула и Элесиль.

Я передала кристалл Салливану.

– А ты?

– Черный, с бергамотом, – также честно и быстро ответил он.

Я ощутила на нас взгляд Тираэля. Он смотрел на нас двоих, как на дерьмо. Я силой воли вернула свое внимание обратно к Салливану, и наткнулась на его встревоженный взгляд и нахмуренные брови.

Тем не менее, он снова отдал мне кристалл.

– Любимый цвет? И… любимый торт?

Я улыбнулась. Что за странное сочетание вопросов?

– Синий и медовик. А у тебя? – спросила я, передавая кристалл Салливану.

– Зеленый и шоколадный, – пожал плечами он, кристалл окрасился в розовый.

– Любимое мороженое? – опять задала свой вопрос я.

– Шоколадное эскимо с орехами.

Я прищурилась, когда Салливан вкладывал кристалл мне в руку.

– Мятное с шоколадом.

Кажется, дальше простые вопросы закончились, поэтому я замялась.

– Какая боль из твоего прошлого до сих пор живет в тебе и влияет на нас? – почти шепотом произнесла я, передавая кристалл обратно Салливану.

Его глаза расширились, а потом он нахмурился и на лбу пролегла глубокая складка.

Мне до безумия захотелось вернуть ему его фразу про «читать стихи и держаться за руки», но я сдержалась. Мы здесь не для того, чтобы уколоть…

– Моя мать, Аммия Грэйсонд изменила моему отцу, тем самым погубив его, и их Вердилию. Я – сын «той самой Аммии». Отец умер у меня на глазах, рассыпавшись на светящиеся частицы, которые сразу же померкли. А моя мать попала в «Эхо Раздора». Ее сознание зациклилось. Физически она находится в нашем доме, в их с отцом спальне, но она призрак, понимаешь? И я не могу перестать задаваться вопросом: все это, все, что произошло с моими родителями – не слишком ли высокая цена за измену? Я вырос в тени этого проклятия. На меня всегда смотрели с жалостью и страхом. Сначала я испытал горечь от потери отца, потом она переросла в стыд за мать, а она, в свою очередь, превратилась в ярость из-за разрушенной жизни. И теперь я панически боюсь с тобой по-настоящему сблизиться.

Не дожидаясь, пока я скажу что-то в ответ, Салливан отвел взгляд и вложил кристалл в мои руки. Но его искренность настолько шокировала меня, что я сказала:

– У меня не было семьи. На самом деле, я выросла не на Этериане, а на Земле. Настоящая Фиделис провела обряд Пересечения, и так я оказалась тут. А Екатерина Романова, которой я была, выросла в детском доме, и потом, когда получила собственную квартиру, популярностью у парней не пользовалась, потому что обладала совсем непримечательной внешностью, и больше интересовалась книгами и работой в библиотеке, чем романтическими отношениями. Поэтому теперь я не знаю, как правильно реагировать, когда ты чуть ли не двадцать четыре на семь находишься рядом со мной.

Глаза Салливана расширились ещё больше, если вообще такое было возможно. Он перевел взгляд на кристалл доверия, который светился ярким холодным розовым цветом.

– О, Аморем! – воскликнул Леонид, переводя взгляд с меня на Вайолет. – И вы скрывали это!

– Ох, Фил… – Вайолет взялась за голову. – Мы же договаривались! А ты выдала это Салливану на первом же уроке доверия!

– То есть, по-твоему, она не должна была мне этого говорить? Хотя для нашей пары это – суперважная информация! – Салливан напрягся.

– Ничего себе, поворот! – воскликнул Аррен, и Виктория строго посмотрела на него.

– Что там у вас? – к нам подошла Мур.

– Работаем над доверием, – пожал плечами Салливан.

– А мне показалось, что вы просто сплетничаете, – заметила она, поставив руки на талию. – Продолжайте передавать друг другу кристаллы! Мы работаем в парах. Не в квартетах, и уж тем более – не в октетах!

Мне вдруг показалось, что кто-то с головой накрыл меня одеялом. Звуки будто бы исчезли. На секунду исчезли и вибрации, которые я постоянно ощущала. Я будто бы оглохла. Все вокруг стало каким-то бесцветным. А потом также резко вернулось на круги своя. Я будто бы вынырнула в реальность из под колпака, которым меня накрыли.