Селестина Даро – Манифест Верности (страница 9)

– О чем ты чаще всего врешь сам себе, когда думаешь о наших отношениях? – произнесла я, задаваясь вопросом о том, что ещё друге о друге мы можем с Салливаном узнать на этих уроках, о чем бы даже и подумать не смогли, если бы не эти откровенные разговоры?

Салливан, кажется, еще обдумывал мой предыдущий ответ.

– О том, что я с легкостью смогу сделать то, что должен.

Интересно, нам можно задавать конкретизирующие вопросы? Потому что я понятия не имела, о чем именно он сейчас говорит.

Но Салливан не дал мне возможности обдумать сказанное, и снова вложил в мои руки кристалл.

На этот раз мне было сложно также быстро сформулировать свой ответ, как это сделал Салливан, и я задумалась.

– Я вру себе, что все это – может оказаться не всерьез. Что, возможно, там, на Земле, я просто впала в кому или вроде того. И, хотя Вайолет и говорила мне, что это невозможно, но… тогда, когда я позволю себе с головой раствориться в наших отношениях – ты вдруг растаешь, растворишься, а я окажусь в больничной палате с разбитым собственной фантазией сердцем.

Салливан задумчиво закивал мне в ответ. А я растерялась. Ведь действительно, если я так легко открылась ему на первом же уроке доверия, то что же будет дальше?

– Было ли мгновение, когда ты всерьез думал о том, чтобы уйти? Что тогда произошло?

Я была рада, что у меня есть небольшая передышка перед следующим вопросом, пока теперь уже Салливан думает, что ответить мне. Салливан поднял глаза к потолку, а потом шумно выдохнул.

– Да. Много раз за эти дни. Ничего такого не происходило. Я просто смотрел на тебя и… думал о том, что ты заслуживаешь лучшего. И что мне в кои-то веки наконец-то повезло, но я не заслуживаю тебя. И что даже с Леонидом и Тираэлем тебе было бы лучше, чем со мной. Но я знал, если я уйду – Элесиль умрет.

Мое сердце стучала как бешеное. Не знаю, как это произошло, но, кажется, у меня передоз адреналином. Эти простые, на первый взгляд, вопросы, уже начали выворачивать нас обоих на изнанку.

Я сама взяла из рук Салливана кристалл.

– Первый раз со мной случился ещё до того, как ты поймал меня. Как и многие другие девушки здесь я испугалась, когда никто не поймал рыженькую алери. Второй раз это чувство настигло меня после совета Архигетов. А третий раз, – я зажмурилась, – сейчас.

Салливан взял кристалл у меня из рук и отложил его в сторону. А потом подхватил меня под ягодицы и подвинул ближе к себе, так, что наши колени начали соприкасаться между собой.

Я подняла голову и посмотрела на него.

– Послушай, Фил… Я уже примерно понимаю, что творится в твоей милой головке. Плевать на то, что думают о нас все вокруг. Плевать на то, что думают о тебе. Важно то, что мы думаем о нас. И мне абсолютно неважно, что до тебя в этом теле была душа другой девушки. Я ее не знал, и никогда не узнаю. Но я надеюсь, что смогу узнать тебя так, как не пробовал узнать никого другого до тебя. Хочешь, чтобы я называл тебя не Фиделис, а Екатерина? Так тебе будет привычнее?

Я помотала головой, а из глаз брызнули непрошенные слезы.

– Я рада, что настоящая Фиделис подарила мне такой шанс. И теперь я – Фиделис, так что хочу, чтобы ты меня так и называл. Та Екатерина осталась там, на Земле.

– Не буду отрицать, что все это довольно странно. И буду честен: не знаю, получится ли у нас что-то… Но… Мысли об отступлении являются вполне естественной реакцией на экстремальный стресс и кардинальное изменение жизни, которые ты испытала. И тем не менее, важно то, что ты, несмотря на все эти мысли, Фил, каждый раз находишь в себе силы продолжать идти вперед. Остался ещё один вопрос, ответим на него, а потом они отпустят нас на обережные искусства. Ты как думаешь, осилим мы ещё один вопрос?

Я глубоко вздохнула и постаралась улыбнуться.

– Успокойся, Сал, я не умираю, – заверила я его. – Так что мы вполне осилим ещё один вопрос.

Я подняла кристалл с пола под пристальным взглядом инструктора Мелорика и передала его Салливану. Салливан развернул меня и притянул к себе так, что моя спина оказалась у его груди, а моя макушка под его подбородком. Его руки обнимали меня под грудью, и я подняла и повернула голову, чтобы посмотреть на него. И, кажется, в этот момент попала в ловушку, потому что больше не смогла думать ни о чем, кроме его губ. Мое сердце громко билось в груди, и я вспоминала, как эти губы пылко целовали меня.

Салливан сглотнул, лукаво улыбнулся, а потом переплел наши пальцы. Конечно, он же не дурак, чтобы не понимать, как именно я сейчас на него смотрела. Элесиль засветилась ярче. Послышался тихий перезвон колокольчиков.

Я подняла листок с вопросами, и прочитала:

– Какой мой поступок причинил тебе самую сильную душевную боль, о которой ты мне так и не сказал?

Салливан уткнулся носом мне в волосы, вдохнул мой запах, а потом чмокнул меня в висок. Я смущенно подняла лицо на него.

– Не поступок, а взгляд, – прошептал мне в волосы Салливан. – В тот момент, когда ты поняла, что я – тот самый князь Оберона, после нашей перепалки с Тираэлем. Твой взгляд говорил: «Он использует меня». И это причинило мне самую сильную боль. Не потому, что ты так подумала – я сам этого ожидал ото всех. А потому, что он заставил меня усомниться в том, что между нами вообще возможно что-то чистое.

Салливан вложил мне в ладонь кристалл, и я сделала попытку отстраниться, но он не позволил.

– Надо было назвать эти уроки уроками выворачивания душ на изнанку, – проворчала я, а потом продолжила: – Мне стало больно, когда я поняла, что ты поймал меня не потому, что я просто тебе приглянулась, а ради статуса, ради возвращения Оберона. Мысль о том, что я для тебя – лишь средство, билет в лучшую жизнь, причиняет мне боль, о которой я молчу, потому что боюсь услышать подтверждение своих слов.

Глава 7

«Теория гласит: петля Эха Раздора неразрывна. Но у любой петли есть начало и конец. Нужно просто найти этот конец, и хорошенько дернуть за него, чтобы все встало на свои места».

– Из лабораторного журнала С.Г.

Криптография интимных посланий – один из немногих уроков, на котором пары могли свободно общаться между собой. Эти практические занятия проходили в одном из интерактивных залов, и мы не только оставляли послания друг другу, но и пытались перехватить и разгадать послания других пар.

– Эй, Салливан! – к Салливану подошел сероглазый алери, ростом чуть выше его, также ладно сложенный, но с более грубыми чертами лица. Он хлопнул Салливана по плечу. – Какого черта? Флоренс говорит, что ты даешь заднюю? – шепотом сказал он, косясь на меня.

Рядом с ним появилась девушка с золотыми волнистыми волосами, и я не могла понять, какого цвета ее глаза: серого или голубого, как бы ни всматривалась.

Салливан натянуто улыбнулся.

– Это Рори Пит и Флоренс Харт, – представил он их мне. – Рори – кстати, мой хороший друг. Мы выросли вместе, – последние слова Салливан произнёс как будто с нажимом.

– Малая жертва вместо великих, разве ты не так говорил? – Рори буравил взглядом Салливана.

– Ты сам все видишь! – вскипел Салливан. – Малая жертва, а не бессмысленная!

Я непонимающе переводила взгляд с Салливана на Рори и Флоренс. О чем блин, тут речь? Какая ещё «малая жертва»? Я нахмурила брови.

– И что мы теперь будем делать? – Рори супер руки в талию.

– Вероятно, один из вас все еще может попробовать сделать то, что задумано, но не я. И после оглашения Манифеста, естественно.

Рори шокированно открыл рот.

– Но все «наши» в курсе.

– Да, и так даже честнее, тебе не кажется? Осознанная жертва.

Возле нас вмиг оказалось ещё с десяток пар. Мои глаза расширились. Из всех них я узнала только Терру Холлоу и Гаррика Флинта. «Наши»? Что Рори имел ввиду под этим словом?

– А что если никто из нас не будет готов пойти на это? – спросила девушка с бледно-зелеными глазами.

– Тогда, вероятно, нам придется осуществить план Б, – уверенно сказал Салливан. – Ведь, раз мы тут разбираем полеты, Иви, буду честным: вы все сюда пришли именно за этим.

Иви? Иви Гленн и… Дункан Мур? Догадалась я, вспомнив ещё одну «будущую пару» по предыдущим урокам. К слову, интересно, он не родственник инструктора Мура? Так стоп. То есть, Салливан знает их всех, и все эти алери прошли Мост Доверия не с целью найти истинную пару? Или я чего-то не понимаю? Все они – из княжества Оберон? Они – подданные Салливана?

– Успокойтесь, Ваша Светлость, – произнес Дункан. – Мы все понимаем риски, как и раньше. Ничего не изменилось. Мы готовились к этому годами, и знали, что план А может не сработать.

– То, что сейчас происходит – повлияет на вашу связь, – сказала Салливану девушка, которая стояла справа от Иви. Ее волосы напомнили мне солому. Они были пшеничного цвета, сухие и прямые.

– А то я не понимаю этого, Ханна, – раздраженно ответил ей Салливан.

– Ты по уши в дерьме, Светлость, – тем не менее продолжила она.

– Я, кстати, Коллтон Хилл, – алери, который обнимал Ханну одной рукой за талию, вдруг протянул мне вторую. – Мы тут все заодно, ребята, а значит, надо помогать Салливану из этого дерьма выбраться.

– Какой смысл, Колтон? Все равно после оглашения Манифеста мы там окажемся все.

– Все получится, Джейн. Так что ненадолго. Мы быстро очистимся. Кстати, мы «Немые Стражники», – обвел остальных рукой Колтон, подмигнув мне.