Селестина Даро – Манифест Верности (страница 6)

Вайолет говорила мне, что каждый год в Академию Созвучия поступало около тысячи алери, но заканчивали обучение и выпускались лишь одна треть из них. До сегодняшнего дня я не задумывалась о причинах этого, а зря. Всего Академия делилась на пять факультетов: Истины, Воли, Памяти, Мира и Любви. Последний являлся самым многочисленным из них на старте, но к концу обучения количество студентов на всех пяти было примерно одинаковым.

Только факультет Любви требовал прохождения Отбора в виде Моста Доверия.

После оглашения Манифеста, когда у всех пар появится Вердилия, а вслед за ней и способности, студентов факультета Любви разделят на пять туатов: Визуалы, Аудиалы, Кинестетики, Эмпаты и Дигиталы.

Само здание Академии врезалось мне в сознание еще тогда, когда мы с Вайолет только шли к Мосту Доверия. Семиэтажная, семиконечная звезда из цельного стекла. В лучах рассвета она пылала, как рубин.

Мы с Салливаном подошли к раздаточному пункту. Я взяла пустую тарелку, а следом за мной Салливан потянулся к стопке посуды, чтобы сделать то же самое. Но алери, стоящая на раздаче, цокнула и покачала головой.

– Вроде бы уже не первокурсники, а все туда же, – она кивнула на нашу Вердилию. – Одна тарелка на двоих! – строго сказала она.

Я закатила глаза, а потом положила на тарелку вареную цветную кукурузу и капусту романеско с артишоками. Салливан внимательно следил за моим выбором, и, когда понял, что я собираюсь остановиться только на овощах, добавил к ним тушеное мясо яка.

Мне было сложно привыкнуть к пищевым различиям между Этерианом и Землей.

Салливан быстрее меня отыскал взглядом незанятые места, взял тарелку у меня из рук, и мы отправились в том направлении, на которое он указал.

Перед тем, как сесть, я повернулась к Элесиль, которая неотступно следовала за нами.

– Ты хочешь что-нибудь? – спросила я ее. Очевидно, если она сумела сообщить нам свое имя, значит она умеет разговаривать.

«Мне не нужна физическая еда. Меня питает ваша любовь», – сладким голосом прошелестел ее ответ у меня в мыслях.

– Любовь? – Я удивленно подняла брови. Это звучало абсурдно. – Я знаю Салливана только полдня! – возразила я, и мне показалось, что Элесиль стала чуть тусклее.

Салливан отрезал несколько небольших кусков мяса, и, наколов один из них на вилку, отправил его себе в рот.

– М-м-м… – выговорил он, закрыв глаза.

У меня от этого звука перехватило дыхание, и я уставилась на него.

– Готовят здесь… вполне съедобно, – констатировал он. И наколол второй кусочек на вилку. – Открывай рот.

– Что? – смущенно сдвинула брови я.

– Открывай рот, Фил. Я серьезно, – сказал Салливан. – Они хотят, чтобы здесь все, абсолютно все делали вместе, понимаешь?

Я сглотнула, но рот открыла, и он тут же положил мне внутрь него кусочек, который наколол на вилку. Черт! Это ведь было так романтично.

Я начала усиленно жевать, а Салливан сдул со лба непослушный локон, и я… засмотрелась на него. Он был таким охренительно красивым. Неужели этот парень теперь будет только моим?

– Ну, каков вердикт, вкусно? – улыбнулся он.

– Вкусно, – ответила я.

– А теперь ты, – ещё шире улыбнулся он.

– Я же уже ем, – сначала не поняла я, но в следующую секунду до меня дошло. – Ты хочешь, чтобы я…

Мои глаза расширились от удивления.

– Фиделис, это всего лишь еда. Давай, смелей. Я голоден, как волк, и у нас всего одна тарелка на двоих, хоть я и постарался положить столько, чтобы хватило нам обоим.

Я сделала в точности, как он: отрезала два кусочка и, один съела сама, а второй дала ему.

Я не могла оторвать взгляд от губ Салливана, от языка, которым он облизывал эти губы… Но потом я сосредоточилась, и дело пошло быстрее. Мы кормили друг друга, и это было так легко, естественно и весело.

Но потом Салливан напрягся, проследив взглядом за вошедшим внутрь столовой алери.

– Это инструктор Асрай, – шепнул он мне на ухо.

Инструктор вышел в центр столовой.

– Здесь нет места одиночкам, – начал Асрай. – Ваша сила будет измеряться не в личных подвигах, а в силе пары, которую вы создадите. Сегодня единственный и последний день, когда вы слышите свои имена по-отдельности. Итак, для начала я зачитаю список поступивших в Вердианскую Академию Созвучия в этом году. Виктория Аргентвинг, Кай Асеведо, Брайан Берк, Алисия Вандер, Элинор Вескант, Лэнс Вэлли, Роберто Гейбл…

Список оказался очень длинным. Мы успели поесть, выпить компот из ирги и заскучать.

– … Райдан Тайрин, Арла Фаррлин, Риган Фоули, – наконец закончил Асрай, перевел дыхание, а затем начал снова. – Наша Академия – не просто красивая. Каждый луч в ней – это артерия, проводник вибраций. У каждого луча – своя функция. И поэтому вы должны знать, что в учебных классах стекло – самое прочное, оно выдержит взрыв чародейской силы. Оно поглощает диссонанс. В личных спальнях для пар, там стекло меняет прозрачность по воле обитателей. Оно может стать непроницаемым щитом, или исчезнуть, позволив вам наслаждаться сиянием звезд. Уединение – это тоже искусство, которое вам предстоит постичь.

После обеда мы получили расписание и теперь с интересом изучали его: сердечная дипломатия, онтология чувств, обережные искусства, вирдология – и это лишь малая толика дисциплин, которые нам предстояло изучить. В отличие от меня, Салливану, кажется, было известно об Академии, факультете и преподавателях абсолютно все. В отличие от меня он зашел в эти двери подготовленным.

После ужина мы с Салливаном ушли в нашу комнату. Он без тени всякого стеснения идеально разложил по полочкам в шкафу свои вещи, а потом ушел в ванную. В которой, на самом деле, как раз ванны-то и не стояло. Я заглянула туда еще до обеда. Душевая и что-то похожее на джакузи с подогревом на двоих. Восторг, не иначе!

– Пойдешь мыться первая, или пойдем вместе? – суперспокойно спросил Салливан, сложив руки на груди.

Я сглотнула. Ну почему, каждый раз, как дело доходит до чего-то такого, мое сердце готово вылететь, словно футбольный мяч в ворота?

Салливан однозначно считал мою реакцию, покачал головой и обворожительно улыбнулся, а потом встал с кровати и подошел вплотную ко мне.

– Ты думала, мы здесь будем читать друг другу стихи и держаться за руки? – обманчиво спокойно промурлыкал Салливан и одним движением прижал меня к стене.

Его губы коснулись чувствительного местечка на шее. Легко, почти невесомо, изучающе. Кожа там мгновенно вспыхнула. Я прикрыла глаза, и вцепилась в рукава его рубашки, ощущая, как земля уходит из под ног.

– Нет, принцесса, – горячо прошептал он мне прямо в шею, порождая новые искры мурашек.

В висках застучало: «Это безумие».

– Мы будем разжигать огонь, от которого плавятся даже стеклянные замки, – на полном серьезе предупредил меня Салливан, а затем оттолкнулся от стены и отошел на пару шагов назад.

– Но только тогда, когда ты сама меня об этом попросишь. А ты попросишь, поверь.

– Пойду первая, – дрожащим голосом все же ответила на его вопрос я.

***

– Добро пожаловать на ваш первый урок сердечной дипломатии! Как вы уже поняли, я – ваш преподаватель, и меня зовут Клеоник. Все преподаватели здесь делятся на менторов, инструкторов и наставников. Все основные дисциплины, такие, как эта, ведут менторы, уроками доверия занимаются исключительно инструкторы, а с наставниками вы познакомитесь тогда, когда вас поделят на туаты.

Аудитория, в которой мы находились, своим видом отличалась от тех, к которым я привыкла на Земле. Мы сидели на очень широкой лестнице, уходящей наверх. Никаких столов не предполагалось. Сверху, над лестницей, находилось два яруса балкончиков, которые сейчас никем заняты не были. Клеоник стоял за простым столом из темного дерева, который напоминал скорее высокую минималистичную лавку, нежели стол. Вместо наружных стен – все те же самые высокие панорамные окна.

– Сегодня мы разберем одну из самых мощных тактик в вашем будущем арсенале – стратегическую уступку. Сначала немного теории. Итак, первое, что вы должны запомнить: эмоции, которые вы излучаете, рано или поздно будут отражены в вашу сторону вашим партнером. То есть, если вы излучаете негатив, то, каким бы терпеливым не был ваш партнер, однажды чаша его терпения переполнится. Но, надо сказать, то же правило работает и с остальным: если вы излучаете любовь, то ваш партнер впитает ее, и когда ее станет более, чем достаточно, вы и сами получите ее от него в избытке.

Клеоник обвел взглядом зал, и его взгляд на мгновение задержался на мне и Салливане.

– Обычно первая и главная ошибка пар кроется в том, что каждый партнер видит в уступке слабость. Но на самом деле, вы жертвуете малым – позицией, мнением, амбициями, – чтобы сохранить и преумножить великое: саму связь. Когда вы начнете ощущать эфир согласия, ту тонкую материю, что рождается между вами, когда вы находите общий ритм, вам будет намного проще отследить и осознать, что с партнером что-то не так.

– А если я не собираюсь жертвовать ничем? Если я не хочу быть ведомым? Ведь не зря крылья есть только у мужчин аллери. Я хочу сам вести мою женщину вперед. Тогда, вероятно, мне вся эта дипломатическая фигня нахрен не сдалась? – насмешливо и нагло спросил Тираэль с первого ряда.

О, ну, может быть, кому-то и нравятся такие «властные пластилины», подумалось мне, но лично я не уверена, что вариант, когда мужчина ни во что не ставит свою женщину – это нормальная история.