Селестина Даро – Манифест Верности (страница 3)
Затем мое внимание привлекло движение ко мне. Правда, из туманной пелены вынырнул вовсе не Леонид, а другой – светловолосый алери. Едва я это осознала, как сбоку от него возник еще один алери. К слову, тоже не Леонид. Он на полной скорости врезался в блондинчика, сбивая его с траектории. Это было настояшее нападение, и мне это очень не понравилось. А я продолжила камнем лететь вниз, но мне, наконец-то, удалось раскинуть руки в стороны. Нельзя больше позволять страху брать верх. К Вайолет уже тоже кто-то летел.
Я повернула голову обратно и на мгновение увидела лишь мелькание двух тел, сцепившихся в воздушной схватке. Сильнейший ветер, сносивший меня в сторону, будто бы не беспокоил их вообще. Толчок, резкий разворот, блондин выполнил короткий обманный маневр, имитируя бросок в сторону. Его соперник клюнул на это, и в следующую секунду чьи-то руки, твердые и при этом не грубые, поймали меня. Воздух с силой вырвался из моих легких со звуком "уфф", и весь мир внезапно сузился до маленькой вселенной, состоящей из стука сердца – его или моего, я уже не могла отличить. Тепло его тела проникало сквозь белую ткань рубашки, и в этом заключался какой-то неожиданный покой. Все еще не в силах дышать полной грудью, я подняла голову, и встретила его взгляд. Он смотрел на меня не с триумфом победителя, не с облегчением или радостью, а с глубочайшим изумлением.
– Отвали, Скайфолл, она моя! – Парень резко окрикнул второго алери, подлетевшего к нам, на секунду отвлекаясь от меня.
– Это мы еще посмотрим, Грэйсонд! – зло выкрикнул этот нечестный говнюк, но, благо, развернулся и полетел в другую сторону.
– Такая красивая, – взгляд Грэйсонда, до сих пор изумленный, вернулся ко мне.
И в глубине его темных зрачков, прямо в центре, вспыхнула крошечная, но ослепительно яркая искра. Она родилась как удар грома, который чувствуешь каждой клеточкой своего существа. В следующее мгновение слепящая вспышка озарила все вокруг, подсветив капельки влаги в тумане и резко очертив тени на лице Грэйсонда. Слева, в метре от нас возник и повис сгусток чистого, пульсирующего света.
Он не был золотым, а переливался как опал, в нем зажигались и гасли все цвета радуги – от глубокого сапфирового синего до пламенеющего рубинового красного, от нежного весеннего зеленого до яркого солнечного желтого.
Я вдруг поняла, что не только мы смотрим на это чудо. Справа от нас Леонид держал в объятиях Вайолет. Их взгляды тоже были прикованы к новорожденной вердилии, которая висела рядом с нами.
Это было невозможно. Вердилия рождалась после оглашения Манифеста, в момент принесения клятв верности.
Мое дыхание еше не успело выровняться, а мир – перестать вращаться, когда Грэйсонд, естественно, не выпуская меня из объятий, мощными взмахами крыльев поднял нас наверх и плавно приземлился на стеклянной поверхности Моста Доверия. Его руки разомкнулись, позволив мне вновь обрести опору под ногами, но ощущение его пальцев на моей спине будто впечаталось в кожу.
Именно в тот момент, когда он отстранился, и я ждала, что все нас будут поздравлять, так, как поздравляли остальных, над нами пронесся всеобщий вздох изумления.
– Смотрите! – Голос одной из девушек прорезал тишину. – У них Вердилия! И узоры! На них интерферентные узоры!
Я сама последовала за взглядами толпы и ахнула. На левом рукаве его белой рубашки, чуть ниже плеча, там, где проходили трехглавые мышцы, проступил светящийся узор. В зависимости от угла падения света, он переливался те ми же фантастическими цветами, что и наша Вердилия. Сложное, ассиметритричное сплетение витых линий. Я перевела взгляд на свою собственную руку. Там, точно в том же месте, что и у Грэйсонда, на ткани моего лонгслива мерцал идеальный двойник его интерферентного узора. Узор был не на коже – он был на нас, как часть нашего сияющего аурального поля, отбрасывающая проекцию на одежду. Он являлся видимым знаком той связи, от возникновения которой родилась Вердилия.
– Это действительно интерферентные узоры, и действительно Вердилия, и это невероятно! Этого не может быть! – воскликнул преподаватель, оглядев нас со всех сторон.
Грэйсонд поймал мой взгляд, и, как бы спрашивая разрешения, осторожно протянул руку к узору на моей руке. Его пальцы легонько коснулись его, и я ощутила приятное покалывание, от чего мои щеки заалели.
– Салливан, – представился он. В его глазах читалось столько же вопросов, сколько, наверное, было и в моих.
– Фиделис, – выдохнула я в ответ, и на мгновение показалось, что от нашего обмена именами узоры вспыхнули чуть ярче.
Я прошерстила глазами толпу, выискивая в толпе ту рыжеволосую девушку, которая прыгнула первой. Ее нигде не было. В целом, количество алери на Мосту стало больше, но лишь за счет мужчин. Девушек же, от изначального их количества в почти триста человек здесь стало меньше примерно на треть.
Все эти чудеса – рождение Вердилии, появление интерферентного узора на некоторое время затмили собой самые страшные события этого дня. Чуть больше трети девушек больше не было в живых.
Инструктор, все еще не в силах скрыть потрясения, шагнул к нам.
– Феноменально, – прошептал он, водя пальцем по воздуху в сантиметре от моего рукава, словно боясь обжечься. – Самопроизвольная синхронизация… Я должен немедленно доложить Совету. Немедленно за мной, оба! Остальные – добро пожаловать в Академию Созвучия! Проходите в кампус! Отбор окончен!
Прежде, чем я успела сделать хотя бы шаг, Салливан снова взял меня за руку.
Глава 3
И тут на меня в очередной раз нахлынула волна осознания. Я прыгнула с моста в пропасть и не умерла. Меня поймал не Леонид, а Салливан, который там, в воздухе, сражался за меня с каким-то Скайфоллом.
Помяни черта, и он окажется тут как тут.
– Отличная работа, Салливан! Жаль, девочка не понимает, что стала всего лишь призом в твоем главном матче. Надеюсь, она не успела тебя поблагодарить? – окрикнул Грэйсонда Скайфолл.
– Спасибо за беспокойство, Тираэль. – Салливан кивнул с подчеркнутой учтивостью. – Я сам уже поблагодарил "эту девочку". У меня – прекрасное воспитание, а благодарность никогда не бывает лишней. И поверь, способ это сделать был куда красноречивее любых слов. Особенно твоих. Так что успокойся уже. Иногда это просто называется "твой шанс упущен навсегда".
Тираэль презрительно щелкнул языком.
– Не обманывай себя красивыми словами, Грэйсонд. То, что ты называешь "прекрасным воспитанием"за версту воняет изменой. Скоро вы оба узнаете, насколько хрупка ваша "связь", когда за нее возьмутся по-настоящему. Уверен, Совет уже готовит для вас обоих… особые условия. Ой, хотя ты итак здесь уже явно на таких условиях. Ведь если бы ты не был князем, у тебя бы не было ни единого шанса попасть в Академию, потому что таких как ты, Беззвучных, не допускают до обучения.
Одна бровь Салливана медленно поползла вверх, а в глазах заплясали насмешливые искорки.
– О, надо же, ты не в курсе? Начиная с этого цикла, Совет разрешил некоторым из нас проходить отбор. Потому что, если ты не заметил, истинных пар, которых выпускает Академия, стало слишком мало.
Кажется, эта перепалка начинала привлекать все больше внимания, потому что алери, который до этого спокойно стояд рядом с Викторией, тоже подошел к нам.
– Знаешь, Скайфолл, я кое-что не понял, – начал он, и я раздраженно закатила глаза.
Они тут что, все между собой знакомы?
Тем временем, все взгляды теперь переметнулись к тому, кто поймал Викторию.
– Другие девушки падали в туман, разбивались о скалы, а вы с Грэйсондом в это время дрались в воздухе из-за одной единственной, или я сослепу что-то перепутал?
– Ой, заткнись, как там тебя? Аррен Деверо? Если ты думаешь… – откликнулся Тираэль.
– Долго еще вы будете разыгрывать этот театр? Грэйсонд, Лэйн, я сказал – за мной! – рыкнул на нас инструктор, но Скайфолл и не думал останавливаться.
Он лишь на секундочку отвлекся на Аррена, а затем продолжил:
– Значит, разрешили Беззвучным поступать в Академию? Как мило с их стороны – позволить дворникам заходить через парадный подъезд. Не обольщайся, Грэйсонд. Разрешить зайти – не значит разрешить остаться. И уж тем более – не значит признать равным. Твое место было, есть и будет в твоем убогом княжестве на краю света.
В глазах Салливана вспыхнул холодный, стальной огонь. Насмешка исчезла, уступив место ледяной ярости.
– Мое "убогое княжество", Скайфолл, – его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что даже Тираэль невольно отступил на шаг, – это щит, который десятки лет защищает твой драгоценный Люминдор от Раздора. Ты не имеешь ни малейшего понятия, какой ценой оплачивается твое спокойное существование в Сердце Империи.
Тираэль подмигнул Салливану так, словно никакого напряженного разговора между ними двумя сейчас вовсе не было. А я почувствовала, как вся дрожу от нервов. Мы шли за инструктором в сторону Академии, а я не могла не думать о том, что Салливан, который меня поймал, это тот самый Салливан Грейсонд, князь Оберона.