Селестина Даро – Манифест Верности (страница 2)
Я взяла с тумбочки свой мобильный (я нашла его в кармане Фиделис сразу после перемещения. В том, что это именно мой телефон с Земли – сомнений не возникало: на Этериане техника выглядела совершенно иначе), и засунула в рюкзак.
На пороге комнаты опять появилась Вайолет.
– Тебе долго еще складываться? Нам пора уже, Фил.
Она окинула крайне скептическим взглядом мой набитый рюкзак.
– Тебе и половины из того, что ты туда напихала, не понадобится в Академии.
Вайолет подошла ко мне ближе, а потом крепко обняла, и погладила по волосам.
– Да брось, – прошептала она, когда увидела, как в уголке моих глаз заблестели слезы. – Фиделис никогда не плакала. Через пару часов будем пить Физз и смеяться! А еще ты будешь завидовать тому, какой умопомрачительный красавчик меня поймал.
Я вытерла слезы рукавом лонгслива и показала сестре язык.
– Вот еще! И кстати, если ты продолжишь говорить обо мне в третьем лице и прошедшем времени, это вызовет подозрения. А ты сама меня просила не распространяться об обряде Пересечения.
– Ты права, Фил, – вздохнула Вайолет. – Ты ведь вспомнила, как называются планеты в нашем мире? Ну-ка, расскажи.
– Нет, Ви-и-и… Ты и правда думаешь, что сейчас подходящий момент, чтобы повторять подобные вещи?
– Папа всегда говорил, что критические моменты – самое лучшее время проверить, как ты усвоила знания.
– Черт, – выругалась я, а потом начала перечислять. – Люминель, это ваше "Солнце", Сонара, Флорея, Этериан, Формида, Диссона, Мнемора и Умбраель. Аморем – спутник Этериана.
Порог особняка мы переступили одновременно, ведь нас все еще связывала невидимая нить близнецовой связи.
– А ведь он красивый, – неожиданно сказала Вайолет, останавливаясь на парадной лестнице.
Я последовала за ее взглядом. Весь Люминдор, от хрустальных башен до самого горизонта, купался в золотом свете Люминеля. Воздух искрился, и даже в нем витало чувство… предвкушения. На мгновение я забыла о страхе и просто смотрела на этот удивительный, невозможный мир, который стал моим домом.
– Да, – согласилась я. – Невероятно красивый.
А в следующее мгновение свет Люминдора преобразился. Воздух замерцал. Проявил свою скрытую структуру. Прямо перед нами, над мостовой, заколебались призрачные фрактальные узоры, словно невидимый великан выткал в небесах кружево из чистого света. Солнечные Нити. Для моего гиперчувствительного восприятия это было одновременно пыткой и бладенством. Я видела музыку мира. Я слышала танец света.
– Эфирное Мерцание, – прошептала Вайолет, завороженно смотря на спирали, которые переливались и таяли, едва родившись.
Я читала о нем в архивах отца – редчайшее явление, когда Хронос-волны Люминеля начинали резонировать с Эфиром Созвучия.
Город утонул в сияющих фракталах. Вязь Аморем опутала шпили, а звуки мира стали стали такими чистыми, что я услышала, как бьется сердце Вайолет.
Я услышала, как где-то далеко, возможно, на другом конце города тихо смеялась женщина, как ребенок шептал матери: "Я боюсь". Их голоса были кристально чисты, объемны, будто бы звучали у меня в голове.
В этот миг глубокого, нереального покоя и абсолютной ясности я поняла две вещи. Первая: это знак. Вторая: ничего хорошего он не сулит. Потому что "Эфирное Мерцание", как гласят старинные хроники, всегда являлось накануне великих свершений или великих падений. И вот я стою на пороге и того, и другого.
Глава 2
Из поучений наставников Академии Созвучия
Слышу тишину.
Паузы между словами, как паузы в музыке… Я не ожидала, что мы вот так сразу, без всяких прилюдий, окажемся тут, на Мосту Доверия. Я старалась не слушать испуганные голоса других девушек. Парням не разрешается подниматься наверх "без пары", поэтому мы не видели никого из них. Конечно, я понимала, что там, внизу, Леонид, но… Надо признаться, мне тоже было страшно. Очень-очень страшно. Одно дело – слушать рассказы других про этот Мост, и совсем другое, когда ты сама оказываешься на нем. Мой дух начало захватывать уже тогда, когда я поднималась наверх вместе с остальными по стеклянной лестнице. Мы прошли не меньше трехста средних ступеней, аккуратно ступая на каждую, и что более важно – крепко вцепившись в стеклянные перила.
Раздался пронзительный звон, и мы затихли.
– От прыгающих требуется только одно: четко выполнять инструкции, – произнес преподаватель, который поднялся вместе с нами.
Стройный, подтянутый мужчина, на белом костюме которого периодически переливались узоры.
– Сейчас вы стоите на экзите – так называется место, с которого будет выполняться прыжок. Нельзя хвататься за других девушек. Нельзя держать в руках посторонние предметы. Ваши рюкзаки и другие личные вещи подождут вас здесь. Не сцеплять руки в замок – держите их свободно в воздухе. Встать ровно в том направлении, в котором необходимо прыгать. Прыгнуть, на счет или без него. Все просто и понятно. Достаточно просто, если учитывать, что даже жарка обычной глазуньи требует некоторых тренировок. Но помните, чтобы собраться с духом у вас есть лишь семь ударов колокола.
Голос инструктора смолк, и я снова слышала тишину. Но она воцарилась лишь на миг, так как следом ее разорвал первый удар колокола.
Первой решилась высокая рыжеволосая девушка. Прыгнувших первыми ловили всегда, так что я внутренне приготовилась радоваться за первых поступивших. Она подошла к самому краю, подняла подбородок, и, без колебаний бросая вызов судьбе, шагнула в пустоту. Мое сердце замерло, и в голову стукнула непрошенная мысль, о том, что первой следовало быть мне, ведь у меня была страховка в виде Леонида. Но, может быть, подобная страховка была и у нее, кто знает?
Не только я, но и все остальные девушки затаили дыхание, вглядываясь в колышущийся молочный туман под нами. Пробил второй удар. Где-то там, в глубине, уже должен был вспыхнуть силуэт алери, с рыжеволосой девушкой на руках, летящий в сторону Моста Доверия. Но там никого не было. Только медленно клубящаяся дымка. Гулко зазвучал третий удар. А что если… Ни один парень, кроме Леонида, не планировал поступать в этом году на факультет Любви? Тишина после третьего удара была страшнее любого другого звука. Именно теперь, леденящий страх, самый настоящий и беспощадный пробрался сквозь все мои защитные барьеры. Это больше не являлось абстрактной боязнью высоты. Это был животный ужас перед тем, что ты можешь просто исчезнуть навсегда. Воздух вмиг стал густым и липким. Теперь мне больше всего хотелось отступить. Я сглотнула и посмотрела на Вайолет. В ее глазах плескалась паника.
Кажется, большинство девушек здесь оказались не из робких. Как только они осознали, что страх в следующий момент может взять над ними верх – они начали прыгать одна за другой.
Большинство, но не все. Краем глаза я заметила сбоку слева движение – инстинктивное отшатывание от края, после попытки сделать шаг вперед. Так себе попытки, я вам скажу. Девушка не просто колебалась – она уже начала всерьез пятиться назад, в ее глазах плясал только ужас, и я поняла, что она сейчас сорвется. Но не вниз, а в истерику. Однако все мы, даже я, знали, какой будет ее дальнейшая жизнь, если она не прыгнет.
Колокол пробил в четвертый раз. Инстинкт самосохранения вопил во мне, требуя думать только о себе, или, по максимуму, еще о Вайолет, но я не собиралась его слушать.
– Фил! – окрикнула меня Вайолет. – Надо прыгать!
– Мне надо еще немного времени, – ответила я.
На Мост стали подниматься первые алери с пойманными девушками, и в воздухе разразились оглушительные аплодисменты и радостные вскрики.
Я лишь на мгновение позволила себе залюбоваться крыльями, а потом снова повернулась к девушке, которую появление алери тоже чуть отвлекло от накрывавшего чувства страха.
– Как тебя зовут? – прокричала ей я.
– Виктория. Аргентвинг, – с паузой ответила она.
– Послушай, Виктория, – у меня был только один шанс спасти или убить ее, и совсем немного времени на это в запасе. – Твой мозг обманывает тебя, – прозвучал мой голос, и я сама удивилась его ровному, почти бесстрастному тону, такому же, как у преподавателя-инструктора ранее. – Он анализирует старые данные. Он говорит тебе: падение – это смерть. Но здесь эти данные – устарели. Мы ведь не собираемся умирать, так ведь? Падение здесь – это вопрос доверия.
Я не стала протягивать ей руку, помня про правила. Вместо этого я поймала ее взгляд и удерживала его, пытаясь стать тем якорем, которого у нее не было.
Ее грудь судорожно вздымалась, а затем она сделала один глубокий, шумный вздох и прикрыла глаза, пытаясь успокоить дрожь.
Колокол пробил в пятый раз. Все. Я тоже больше не имела права медлить. Вайолет ждала меня.
– Вместе, – сказала я, посмотрев сначала на Вайолет, а потом – на Викторию. – Сейчас!
В следующую секунду мы шагнули. Я, Вайолет и Виктория. Стекло ушло из под ног, мир перевернулся с ног на голову. Из моего горла вырвался звук, но ветер, холодный и стремительный, тут же украл его. Прозрачный пол Моста Доверия умчался вверх, превратившись в блестящую нить, и навстречу поплыла та самая завеса из молочного тумана. Я успела заметить слева фигуру алери, почти мгновенно вынырнувшую из дымки и подхватившую Викторию на руки. Меня затопило острое, быстрое облегчение. Хотя бы с ней все будет в порядке.