Селестина Даро – Эхо твоих мыслей (страница 12)

– У Дариса недавно умерла сестра. Ты могла бы быть с ним… Помягче?

– Конечно. Но прошу тебя, Лирин, скажи, как звали его сестру? – задала встречный вопрос я.

– Неридия, – хрипло произнёс он, и его голос наполнился скорбью.

– А ее… тоже убил Черная Лошадь? То есть, получается, все дрен могут умереть лишь от его руки?

– Нет. Хоть фейри и называют бессмертными, а дрен, к тому же, ещё и воскрешенными, нас можно убить большим количеством способов. Рябиновые стрелы, крылья панфиры…

– Что же тогда произошло с Неридией?

– Проклятие. Дарис – исследователь. И недавно он выяснил, что силу Черной Лошади можно подавить. Он поил животных, которые были под контролем короля, настойкой дуба. Да, это была ещё та задача, учитывая, в каком гипногогическом состоянии они находились. Но он с ней справился. Той самой проклятой настойкой дуба, которая, кстати, тоже убивает. Но не всех фейри, а только нас, дрен. Поэтому мы ее и называем «Проклятием дуба». Дарис был в лесу, когда Неридия пришла в его хижину. Он, на свою беду, оставил настойку в кружке для чая на столе. Дарис никогда не был осмотрительным. Он невероятно сосредоточен на животных, особенно когда работает, но во всем остальном – Дарис ужасно рассеянный. Ему не хватает женской заботы. Но у дрен нет истинных пар, в отличие от обычных фейри. Как ты понимаешь, у нас не может быть детей. Неридия с дороги разом осушила полкружки. Когда Дарис вернулся, уже было поздно. Он винит себя в случившемся.

В моей голове проносились тысячи мыслей. Так вот что имел в виду Рис, когда говорил о проклятии? Может быть, он не хочет, чтобы мы встречались в реальности, потому что он – дрен, а я нет? И это значило бы, что у нас нет будущего?

Я накренилась набок и чуть не соскользнула с Мергула, но успела вовремя взять себя в руки и выправить положение. Это отрезвило меня. Встречаться? Будущее? Рис находится в моих мыслях чуть больше трех дней, а я уже мечтаю о нем. Он мне сказал-то, наверное, не больше ста слов. Я толком ничего о нем не знаю. Почему у меня возникают эти мысли?

По спине катился холодный пот. С непривычки езда на лошади давалась моим мышцам тяжело.

Лес внезапно расступился, освобождая пространство для небольшого озера. То, что Лирин назвал «хижиной», оказалось небольшим деревянным домиком на берегу озера.

Лирин расправил плечи.

– Приехали! – он бодро соскочил с Зорина, а потом помог мне спуститься с Мергула.

Я невольно обратила внимание на то, что он не стал привязывать лошадей.

Мы подошли к домику, и Лирин громко застучал в дверь.

– Дарис! Ты здесь? Открывай давай, собака ты деревенская!

Мой взгляд молнией прошелся по Лирину. Разве не он просил меня пять минут назад быть «помягче» со своим другом, который недавно потерял сестру?

Дверь скрипнула, и из нее высунулась голова Дариса. Его волосы не были черными, как у других дрен. А сам он казался крупнее любого из них.

Дарис глухо засмеялся:

– Никак ко мне пожаловал королевский кошара?!– и только потом перевел на меня взгляд.

– Волосы, как у дрен, а глаза и кожа – нет, – констатировал он.

– Глаза и кожа как у дрен, а волосы – нет, – не осталась в долгу я, и он вновь рассмеялся.

Лирин строго посмотрел на меня. Я наградила его таким же взглядом. Не он ли назвал Дариса деревенской собакой?

Интересно, в какую игру собрался играть Рис? Он даже взглядом не выдал Лирину того, что «знает» меня, как бы громко не звучало это слово сейчас. Что ж, раз так, то я поддержу его игру.

– К слову, она – твоя будущая королева, так что поклонись.

Дарис мгновенно красиво согнулся в поклоне. Причем настоящем, элегантным поклоне, со всем почтением. В этом поклоне не было ни капли шутовства. Я почему-то думала, что мои щеки вспыхнут, словно два наливных яблочка, но этого не произошло. Чувства, которые я испытала, когда увидела Дариса, оказались не такими, как я себе их представляла. И это сбило меня с толку. Я ощутила спокойствие, надежность и невесомую грусть. Не было той игривости, задорности… Он казался, или хотел казаться, вовсе не таким, каким был у меня в мыслях.

Лирин многозначительно кашлянул. Дарис пропустил нас внутрь.

Изнутри дом был и вправду крохотным. В одной комнате помещалось все необходимое: и кровать, и кухня. Ванная находилась в отдельной, тоже очень маленькой, комнате. Дарис усадил меня в единственное кресло, а они с Лирином уселись на барные стулья за кухонной стойкой, прилегающей к окну. Лирин опять многозначительно кашлянул и кивнул на меня.

– Расскажи ей. И научи делать настойку.

– Слушай, Лирин, – неуверенно начал Дарис. – Она – будущая жена короля. А просишь научить ее настойке дуба?

Я сердито сверкнула глазами на Дариса. Игры в недоверие? Серьезно?

У Лирина дрогнул кадык.

– Ей можно доверять.

– Почему ты так уверен, что она не сдаст нас… – Лирин оборвал его резким движением руки, а потом сделал ему какой-то знак руками.

Дарис вперился в меня взглядом и охнул.

А я не выдержала.

– Вы говорите так, будто бы я не сижу тут напротив вас. Я бы хотела получить немного больше ясности.

Дарис вздохнул.

– Я экспериментировал с «Проклятием дуба». Есть такая настойка… Королевство Белой Лошади пыталось бороться с нами ей. Я хотел понять, можно ли «Проклятием» убить панфиру. Этих существ ведь, знаете, ничего не берет. Даже рябиновые стрелы. А Черная Лошадь хотел проверить, насколько уязвимы будут эти птицы, если создать из них армию. Когда я применил настойку в первый раз, король управлял стаей пяти птиц из замка. Его способности велики и могут покрывать довольно большие расстояния. Я дал настойку только одной из птиц, и она «очнулась». Перестала повиноваться контролю Черной Лошади. Если бы он в этот момент попытался перехватить ее зрение, он бы тут же понял, что произошло. Но король отдал эти исследования мне на откуп. Он силен и без панфир, потому не требовал от меня мгновенных выводов. Я мог уделять внимание моим научным интересам. Я понимал, что скоро должен буду предоставить королю результат. Но я также сознавал, что так как он был занят другими делами, он не заметил, что одна из панфир освободилась от его контроля. Я проделывал это раз за разом, и результат оказывался одним и тем же.

Пока Дарис рассказывал мне все это, я оценивала его. Рассматривала. Он не пытался рисоваться передо мной. Заигрывать, флиртовать. Он немного побаивался меня. Неужели таков Рис на самом деле?

– Однажды, когда гвардейцы притащили новую порцию «ценных пленных» фейри, шпионов Белой Лошади, я увидел в этом шанс. Правда, перед этим я испытал настойку еще раз, на разных видах существ, которые находились под контролем короля. То, что он до сих пор не заметил этого – чудо. Видимо, Богиня нам благоволит. В моей голове давно зрела мысль о том, что дрен действительно единственные, на кого так действовала настойка дуба. И тогда я подумал – что если обычных фейри она не убьет? Я решился проверить.

Я громко выдохнула.

– То есть, получается, между Белой Лошадью и Черной постоянно происходят стычки? Разве Белая Лошадь не подчиняется Руану?

– Никаких стычек не было и не могло быть, пока Дейтерия была в руках короля, – пояснил Лирин. – Белая Лошадь делал все, что ему велели, лишь бы Дейтерия осталась в живых, если можно так сказать. Но этого оказалось недостаточно. К тому же, Руану везде виделись шпионы Белой Лошади. Возможно потому, что Фенрис не уступал ему по силе до того, что случилось, а, может быть, даже превосходил его в ней. К тому же, он был единственным, чья сила выводила фейри из под контроля Черной Лошади.

– Дарис сказал, что Руан хотел создать армию из панфир. Он собирается пойти войной на королевство Белой Лошади? – спросила я.

Дарис сглотнул.

– Он убил его сестру. И, казалось бы, что ему Фенрис, оставшийся без магии? Однако он Руану – как кость в горле. Он не успокоится, пока не оставит от королевства Дуба камня на камне. Или не обратит их всех в дрен.

– И почему вы все мне это рассказываете, а? Разве вы не боитесь, что король залезет в мою голову, и…

– Ты заметила, что кроме тебя здесь почти нет обычных фейри? Если не считать короля, конечно, – немного резко спросил Дарис, а я задержала свое внимание на слове «почти». Значит ли это, что мы с Руаном здесь – не единственные живые фейри? – Король не допускает их в королевство Бузины.

– К тому же, говорят, что нужно быть чокнутым, чтобы пойти в Аркону, а я считаю, что нужно быть чокнутым, чтобы выйти замуж за Руана по доброй воле, – подмигнул мне Лирин.

– Подождите, мне кажется, или все это начинает звучать как заговор против короля?

Лирин мне снова подмигнул.

– Это он и есть.

В глазах Лирина блеснули огоньки, и я не смогла не улыбнуться.

– То есть, вы хотите, чтобы я пила настойку дуба, чтобы Руан не мог контролировать меня? Я ведь не такая незаметная. В конце концов, я – его будущая жена. К тому же, я не смогу притворяться, ведь я не буду знать, что он от меня хочет.

– Не совсем так. Связь, которую устанавливает Черная лошадь своей силой никуда не денется. Ты все еще будешь ощущать его намерения касательно тебя. Но сможешь, когда это окажется нужным, противостоять ему. А до тех пор – просто будешь играть свою роль, – заметил Дарис.

– Да я смотрю, ребята, вы тут давно все продумали, – заметила я. На сердце у меня было тревожно, – но насчет момента, когда это окажется нужным, мне бы хотелось услышать подробнее.