Селена Стенфилд – Дракон по заказу, или Приворот под Новый год (страница 24)
– А этот «игрок»? – я кивнул в сторону скелета, который уже начал новую партию.
И к моему удивлению, играл он ни с кем иным, как с Ману.
Ворон решил проверить наличие ума в пустой костлявой черепушке?
– Это я Ленни создал, – отозвался Баладар. – Искупал его в одном из своих зелий.
– Что за зелье? Там какой-то магический компонент?
– Можно и так сказать, – подтвердил алхимик. – Хотя, чего говорить… Пойдемте, Листар. Я вам все покажу. И вы убедитесь, что ваш дедушка был не просто отличным правителем Хабурна. Но и моим лучшим другом…
Глава 16. Тайна магического компонента
Я оказался прав, когда предположил, что эта дверь ядовитого зелёного цвета ведёт в обитель Баладара Дарлинга. Такую же странную, как и он сам.
Пока мы спускались вниз по узкой лестнице, я с интересом изучал многочисленные черепушки, которыми был украшен путь в подвал. Они были очень похожи на те, что находились в гостиной. Только не клацали челюстями и были абсолютно неподвижны.
– Обитель зла какая-то, – заключил негромко и поморщился, когда до моего обоняния донёсся запах тухлых яиц. – Заррово пламя! Чем это так воняет?!
– Ой, простите, Листар… – поспешно пробормотал Баладар. – Это все я…
– Могли бы и сдержаться. Позади вас гость вообще-то…
– Да вы не так все поняли! – ахнул алхимик и указал рукой на огромный стол с выставленными в ряд пузырьками. – Этот неприятный запах источает компонент, который я собираюсь добавить в вот этот парфюм.
Я пригнулся, минуя толстую балку свисающую с потолка, и оказался в небольшом помещении с узким окошком, распахнутым настежь. Но эта маленькая «вентиляция» абсолютно не справлялась с возложенной на нее задачей, потому как вся лаборатория была заполнена светло-сиреневым дымом.
– Парфюм? – уточнил, сморщив нос и разглядывая светящиеся пузырьки и стекляшки с порошками и химическими жидкостями. – У вас в планах выпустить линию зловонных духов?
– Не совсем. Это так… Моя маленькая месть за утреннее представление на площади.
Уловив недоумение в моих глазах, алхимик смущенно поспешил поведать мне о том, что таким необычным способом наказывает горожан, которые посмели обидеть его любимую дочь.
Вот сейчас, к примеру, он собирался добавить компонент под названием «пахучка» в любимые духи Карисии Перр, самый популярный аромат в Хабурне. Первые тридцать минут парфюм будет великолепен, но потом в нем проявляется ярко-выраженный запах тухлых яиц, который держится на коже несколько дней и не смывается водой.
Он рассказывал все это с таким странным восхищением и злорадством, что я поймал себя на мысли, что Баладар действительно напоминает чокнутого алхимика, который безумно предан своим творениям.
Так значит, все же газеты не врут?
– Быстро нейтрализовать запах можно только этим, – продолжал посвящать меня в свои тайны Баладар, одновременно с этим распыляя по маленькому подвальному помещению ярко-оранжевую жидкость. – Это бордамент. Он уничтожает любые посторонние запахи. Иногда я добавляю его в состав мыла, которое отвожу на продажу скупщику.
Не прошло и десяти секунд, как дымка, что окутывала подвал, исчезла. А вместе с ней и тошнотворный запах.
Сощурившись, я ещё раз окинул взглядом ряд пузырьков с парфюмом, выставленных в ряд. «Цветок страсти» – гласило название на жёлтой этикетке. Вот уж действительно будет страсть, когда начнется действие этого необычного компонента…
– И часто вашу дочь обижают? – спросил с подозрением, понимая, что таких «изощренных методов наказания» у Баладара, вероятно, не мало.
– Всю жизнь, – с тяжёлым вздохом ответил алхимик и подтвердил мои догадки кивком головы, указав на высокий шкаф в углу, полки которого ломились от количества различных баночек. – Эти средства я использовал на жителях. Там есть и прыщейка, и животокручка, и говорунка, и раздевайка… В общем, там более ста различных средств…
Я едва скрыл свою победную улыбку, уже предвкушая, как будет страдать Рой Голди в этой борьбе. Интересно, эти средства работают на драконорожденных?
– В них использовался ваш тайный магический компонент?
– Нет, что вы! – испуганно пробормотал Баладар. – Там только редкие травы, порошки и химические составляющие. Правда, есть там все же парочка флаконов, в которых присутствует капелька магии, но она совсем незначительна!
– Значит так, Баладар, – заявил громко и напустил на себя суровый вид правителя. – Никаких больше опытов на горожанах. Впредь ни один житель не должен пострадать от ваших рук.
– Я защищаю свою дочь от людских нападок, как могу!
– Вы могли бы просто увезти отсюда Амалию, а не травить половину города.
– Я не могу уехать, – алхимик тяжело вздохнул и опустился на деревянный стул. – Я обещал вашему дедушке довести дело до конца…
– Какое дело? И что за магический компонент вы используете? Я требую, чтобы вы его показали.
Но вместо ответа Баладар устало положил голову на свой стол, заваленный бумагами.
– Знаете, Листар, как тяжело осознавать, что я своими руками обрек дочь на роль изгоя и посмешища? – обречённо выдохнул он. – Я так надеялся, что рано или поздно слухи улягутся. Что все забудется… Но прошло тридцать лет, а людское презрение до сих пор наполняет воздух Хабурна.
– Почему? – спросил, прислонившись к деревянной балке и с интересом рассматривая сгорбленную фигуру собеседника.
– Жители Хабурна на самом деле не завидуют мне. Они считают, что я виноват в смерти вашего дедушки. Что это я отравил их любимого ледяного дракона…
16.1
– Что?! – на миг мне показалось, что я ослышался. – Отравил?
– Спешу заверить вас, что это не так! – с готовностью отозвался алхимик. – Ваш дедушка и я были друзьями… И он часто «оживлял» мои зелья своей магией. Просто в тот день, тридцать лет назад, мы с ним едва не погибли за свои творения…
Баладар рассказал мне историю, которую я уже знал от отца. Поведал мне о том, что дед очень интересовался его опытами и надеялся с помощью алхимика улучшить Хабурн.
– Вы бы видели, Листар, как мы украшали город к празднику! – улыбнулся грустно мой собеседник. – Я отдавал Архану светящееся зелье, которое он распылял над городом. Весь Хабурн мерцал, как огромная ёлочная игрушка. Какой восторг был в глазах людей при виде этой красоты! А новогодние фонарики? Они парили в воздухе, освещая улицы! А то, что мы с Арханом создали для фермеров? Мельницы крутились сами! Поля удобрялись при помощи специальных магических порошков, которые даровали восхитительный урожай каждый год!..
Я с удивлением слушал алхимика, до сих пор не понимая, как из любимчика города он превратился в парию и изгоя. Но чем дольше я слушал рассказ Баладара, тем больше я начинал понимать эту несправедливость. Баладар Дарлинг всю жизнь находился в тени моего деда, прятал свои умения, боясь наказания от короля. Ведь в королевстве не жаловали тех, кто шел против признанных магических законов, принадлежащих драконорожденным.
– Да и признаться в причастности к этому – означало подставить Архана Морелли, – добавил алхимик. – Ведь вы же знаете, что сулит дракону, который использует магию не по назначению… А уж тем более «делится» ею для экспериментов.
– Значит, люди всегда думали, что эти чудеса – дело рук исключительно моего деда и его магии?
– Именно. Но… Мы с Арханом все равно навлекли на свои головы беду. Когда замахнулись на невозможное…
– О чем вы?
– Зелье мечты. Ваш дедушка был одержим идеей создать эликсир, способный улучшить все Королевство. Чтобы люди не зависели от магии дракона, и времена года сменялись сами. Без вмешательства огненной и ледяной магии.
– Значит, он все же пошел против драконорожденных, – заключил я, найдя подтверждение словам отца.
– Нет, – Баладар встал из-за стола и принялся петлять по подвалу. – Архан не преследовал цель обесценить магию дракона. Он просто хотел справедливости, считая, что король не в состоянии уследить за всем королевством… Вот поглядите, в Хабурне не было зимы тридцать лет! А сколько таких маленьких позабытых городков, в которых царит вечный холод?
Я нахмурился. В моей памяти всплыли образы десятилетней давности, когда я частенько заявлялся с отцом ко двору. Я вспоминал, как вальяжные гонцы сообщали Его Драконьему Величеству, что в каком-нибудь городке умер очередной правитель.
– Свободных пока нет, – заявлял тогда король. – Позже закрепим этот городок за кем-нибудь.
И ни разу на своей памяти я не слышал о новом назначении. Зато обсуждения балов, раутов и прочих «королевских радостей» были на слуху у каждого жителя столицы.
– Ваш дед был отличным правителем, Листар. Архан всегда говорил, что будь его воля, он бы правил еще несколькими городами.
– Так вы создали это зелье? – уточнил, чувствуя, что ступил на скользкую и неизвестную дорожку, которая вряд ли приведет к добру.
– Тридцать лет я потратил на его создание… Но чтобы его «оживить» и проверить, мне нужен магический круг. Если оно сработает, тогда изменения начнутся именно с Хабурна, постепенно затрагивая все Королевство…
– А что в зелье? Что за компонент?
В глазах Баладара на миг вспыхнул страх и неуверенность. Он замялся, словно решал, стоит ли мне в этом сознаваться.
– Баладар, – протянул с угрозой. – Вы сами должны решить: станем мы с вами друзьями или окажемся врагами.
Из лёгких алхимика вырвался тяжёлый вздох. Он нервно вытер руки о грязный передник и шмыгнул носом. Напоминая в этот момент скорее пойманного на хулиганстве мальчишку, чем взрослого и опытного ученого.